Автор - Артем Панченко

I’m the star up in the sky
I’m the mountain pick up high
Here I made it!
I’m the world’s greatest!
I’m that little bit of hope
Bring’s me back against the world
I can feel it… I’m the World Greatest!!!!

[показать]

Часть первая.

Вступление.

Есть люди, о которых можно говорить минуты, есть люди – о которых часами, а есть люди, одно лишь упоминание о которых заставляет «взбагрить» все мысли, напрячь себя и понять, наконец, с чего бы начать, ведь так много надо поведать и так о многом рассказать, что боишься, дабы не упустить чего-то, дабы не сделать все заученным, или просто – дабы не приуменьшить.

Жизнь дарит всем нам новых героев, новых кумиров, новые примеры для подражания. Многие, только что присоединившиеся к «сообществу любителей Великой игры», видят в героях нынешнего времени Великих. Считают, что Шак – лучший центровой за всю историю, что у Дирка – лучший бросок, что Ти-Мак – главный лузер лиги, что…. что…. что, наконец, ЛеБрон Джеймс – это лучший игрок всех времен. Ну что же, пусть думают, пусть ошибаются.

В истории баскетбола было много персонажей, верставших судьбы для будущих поколений, старавшихся передать через игру, через свое к ней отношение, свое мировоззрение, свои принципы, свои характеры, свой эпатаж, наконец. Многие даже не могут или не соизволяют задуматься о том, кто дал путь в баскетбол нынешним звездам, кто показал через «корзиномяч» то, что американское общество нуждается в переменах, и довел эти перемены, восприял духом, достигнув их?

Кто тащил неподъемную ношу того, что простой парень из многодетной бедной семьи может поменять настрои и виденья тысяч людей во многих спектрах и аспектах нашей с Вами жизни. Такие люди вершили историю, такие люди достойны называться Великими, потерю таких людей осознаешь как тяжкую боль для себя, даже особо поначалу ничего о них не зная. Таких людей очень мало, их единицы, но они всегда будут в наших сердцах….

Собственно, пошло дело…. 48 дней…..

Мне исполнилось 10 лет 24 августа 1999-ого года, я тогда был простым ребенком, мечтал о достижении целей и вершин в футболе, и вот прошло 48 дней…. Через это самое количество дней в Бэль-Эйре ушел из жизни Великий человек. Я тогда ничего о нем не знал, ибо коль смотрел баскетбол, то краем глаза, тогда любовь к этому виду спорта ко мне еще не пришла.

Каждая спортивная программа в тот день показывала и рассказывала об этом человеке, но прорыв для меня сделал документальный фильм про этого игрока, показанный через неделю на телеканале «Тонис». Уже тогда я понял, что он Велик, а сейчас я все ближе и ближе к осознанию того, что он самый Великий баскетболист в истории нашей планеты…. Просто Уилт Чемберлейн, просто «голиаф», просто «Мистер 100», просто «Стальной Уилт», просто «Гигант»…. Просто… Сколько же эпитетов вызывает это имя среди людей, кто хоть как-то разбирается в баскетболе. Его рекорд в 100 очков за игру уже побили, его рекорд в 55 подборов почти побил «Вечный оппонент» Билл Рассел (51), его 2 перстня побили многие, даже действующие игроки, но его вклад в становлении НБА не побьет никто. Об этом вкладе и этом человеке читайте дальше.

21 августа ему бы исполнился 71 год… Многим детство игроков НБА не интересно, но тут каждый обязан читать, ибо как считал сам Уилт, большинство его способностей были заложены или основаны именно за счет этого периода его жизни.

Итак, в вышеназванную дату 1936-ого года на свет появился Уилтон Норманн Чемберлейн, или просто – Уилт. Родился он в Филадельфии, во многом именно этот отнюдь не богатый город повлиял на него, именно реалии жизни в тогдашней Пенсильвании построили его характер….

Тяжелое детство – как средство достижения успеха.

Как уже было сказано выше, Улит родился в Филадельфии. В автобиографии он писал: «У моих родителей было одиннадцать детей, но первые двое умерли в младенчестве… до того как я родился. Я был где-то посередине: сначала появились две девочки, затем мальчик, потом опять две девочки и мальчик - я, а потом вновь две девочки и мальчик» Как было сказано выше, семья у него была отнюдь не богата, но все же – не нищая. Каждый из братьев и сестер донашивал вещи своих «старших», но при этом у ребенка всегда было пару центов на мороженое. Чемберлейн-старший часто работал на трех работах дабы прокормить семью, а мать же занималась в основном потомством. Хотя и умудрялась подрабатывать прислугой. Жила семья в довольно большом угловом доме, минусом которого был троллейбусный парк, располагавшийся совсем рядом, что часто служило семье будильником. Семья Уилта не умирала с голода еще и потому, что у них было принято, что каждый начинал работать с малого возраста и приносить все в семью. Сестры «Чемби» готовили и убирали, помогали матери во всем, а отец – выполнял «мужскую работу в доме». Почему я акцентирую на этом внимание? Уилт: «Мне кажется, что я был, наверное, самым усердным работником в семье. Я все время суетился, бегал, стараясь раздобыть какую-нибудь работенку, чтобы заработать хотя бы пару центов. Чего только я не делал! Разносил газеты, мыл окна, убирал улицу, чистил подвалы… А начал с того, что развозил на тележке продукты по домам. В шесть или семь лет я уже вставал в пять часов утра, чтобы помочь молочнику разгрузить ящики, а затем загрузить их пустыми бутылками. Получал я за это совсем немного - всего несколько центов. Конец этим занятиям положила мать. Однажды утром она увидела, как я ворочаю большие ящики, и погналась за молочником. Когда она «приперла» его к стенке, тот пробурчал: “Я думал ему двенадцать”». Дальше – больше. Находясь постоянно в движении, Уилт еще ребенком выработал в себе те характеристики, которые позволили ему стать шедевральным баскетболистом. В первую очередь – это выносливость и скорость, ведь когда он играл без травм, то проводил в среднем на площадке 45-47 минут, что по нынешним меркам – просто невероятно! Далее малый работал сборщиком утиль сырья, стараясь не сидеть без дела, он всегда искал себе дело, которое могло бы помочь ему заработать для семьи и для себя. Как говорил сам Великий баскетболист, труд для него был обыденным делом, без которого он себя и представить-то не мог: «Я познал цену труда и научился ценить каждый заработанный цент, научился торговаться, заключать сделки, здраво оценивать людей, вещи, услуги. Вспоминая детство, я задаю себе вопросы: почему все-таки я предпочитал тяжелый труд играм и забавам со своими сверстниками? Тому может быть несколько объяснений. Семья наша была такая большая, что деньги всегда были кстати. Но самое главное - это пример родителей, ценивших любой труд. Они приучили меня к нему смолоду, и труд стал для меня потребностью, привычкой на всю жизнь. И если уж я принимался за дело, то просто не мог работать спустя рукава». Многие “писаки” создали стереотип про Чемберлейна, мол парень добыл все только благодаря высокому росту, а без него – он бездарь. Про бездаря сейчас все забыли, а вот про «Высокий рост» - увы, осталось. «Если бы требовалось, я бы тренировался по колено в грязи. И тренировался я, невзирая ни на что, круглый год. Только поэтому я и стал чемпионом в толкании ядра в средней школе, а затем и в колледже. Я не изменил себе и когда пришел в баскетбол - тренировался утром, днем и вечером, по субботам и воскресеньям, а летом я вообще мог тренироваться весь день напролет, работая над передвижениями, бросками, передачами, подборами мяча с отскока от щита…» «Мистер 100» еще в детстве старался быть лучшим во всем - и во взрослой жизни это никуда не делось. Дальше у вас будет возможность узнать о том, как Уилт должен был драться за титул Чемпиона Мира с самим Мохаммедом Али, но это будет позже. В четвертом классе Уилт чуть не умер от воспаления легких, что тогда, в сороковых, было сверхсерьезным заболеванием. Также, в школе, будущая легенда спорта занималась легкой атлетикой, бегая эстафеты со старшими, с сестрой, с каждым кто изъявлял желание…. Учился Уилт в простой филадельфийской школе «Овербрук», и там сразу скауты всех американских колледжей увидели этого парня. Позже, когда он заканчивал свое обучение, началась война, но не Третья Мировая, а война за то, дабы простой двести шестнадцати сантиметровый парень выступал в их составе.

Как изменить мир???

Названная мною ранее «Третья Мировая за Уилта» ширилась территорией американских колледжей, ведь каждый хотел видеть у себя этого недюжинного великана, да еще и прекрасно игравшего в такую игру как баскетбол. Тогда были иные времена, иные реалии жизни и мировосприятия.

Я боюсь забежать впереди состава, но тут будут данные, без которых не обойтись, дабы полностью понять сложившуюся тогда ситуацию.

США после войны страдали от многих проблем, как в жизни, так и в обществе. Конечно, это была не эпоха 20-30-тых, но общество разлагалось. Процветало то, что искореняют до сих пор – расизм! Афроамериканцы были ущемлены во всем, также и в спорте, и в баскетболе в частности. Многие, даже нынешние обозреватели, болельщики, специалисты или профаны подхватили то, что именовал про Уилта мир баскетбола Америки тех времен. Главная и самая распространенная точка зрения: «Он был выше всех остальных!», конечно, имеет свою правоту, но ведь его ненавидели не за это. Далеко не за это. Скажите мне, разве виноват Чемберлейн в том, что у него рост 2,16, а у других «умников» ниже? Извините, вы свободны. Суть всех пререканий, «стебов» в сторону «Мистера 100» заключались в том, что он добился успеха! ОН! Негр! Человек недостойной расы! Представитель расы, которая получает за проделанную работу в шесть раз меньше белых, хоть при этом выполняет ее даже лучше! Билла Рассела это дело не задело, ведь он был в команде-звезде, был среди белых, и в отличии от Уилта, получал перстень за перстнем, насобирав 11 штук. «Чембсу» же ставили в упрек то, что он – ЛУЗЕР! Просто ему все дает рост. А скажите мне, кому легче стабильно бросать «средний» - игроку ростом за 2,10 или «маленькому»? Ларри (и то 2,06), Дирк и иже с ними это исключения, лишь подтверждающие правило. Но разве обществу было до этого? Уилт часто бывал выматерен своими же болельщиками, он часто был ими просто нелюбим. Человека, который тащил свою команду, ненавидели его же болельщики! Тем, кто старается познать игру больше, довожу к сведению то, что тогда отнюдь не «темнокожие» игроки «рулили» американским баскетболом. Они тогда были отбросами общества. «Не очень-то тянуло меня и в южные штаты. Не забывайте - шел 1955 год. Мне не хотелось, чтобы ку-клукс-клан выжигал кресты у меня на груди. Честно говоря, меня очень удивил поток писем из учебных заведений глубокого юга - наверняка там и не подозревали что я негр! Господи боже мой, да разве можно было вообразить, чтобы вузы Алабамы, Джорджии или Миссисипи предложили мне стипендию, зная что я негр?! Как же, держи карман шире! Ведь это было за семь лет до того, как Росс Барнетт чуть было не начал новую гражданскую войну из-за того, что негр по имени Джеймс Мередит (негритянский юноша, который в 1962 году первым отважился поступить в университет Миссисипи - “университет для белых”. Эта попытка привела к вооруженным столкновениям и стоила немало крови сподвижникам отважного студента) захотел поступить в университет штата Миссисипи. Представляю что бы эти живодеры сделали со мной…» Но это все только цветочки. Позже, когда Уилт уже выбрал колледж, он понял, что расизм всюду, как бы тщательно его не скрывали. Когда он, афроамериканец, заходил в кафе, садился за столик, он просто не был обслужен, и не важно сколько денег он мог бы отдать за кушанья - это никого не волновало. Поначалу «Биг Диппера» это страшно бесило, но вскоре он стал действовать головой. Он просто заходил, садился и сидел до конца, а как только к нему подходили и говорили, что, мол, «забегаловка закрывается, убирайтесь!», «Чембс» отвечал, что пока его не обслужат, он никуда не уйдет, и никто из сотрудников также никуда не пойдет вне зависимости от времени. Это начинало работать. С каждым днем он посещал все новые и новые заведения, где уже действовал по стратегии: «Если вы обслужили меня, тогда и обслужите того клиента, моего «расового брата», мы с ним равны!» . Но все это мелочи. Больше всех от этого пострадал Величайший Льюис Илсиндор. Он был ярым бойцом за права афроамериканцев. Он входил в состав «Черных пантер», организации за права негроидной расы. Они отрекались от христианства во имя ислама, ибо там все цвета кожи одинаковы и нация чище! Брались за оружие, всеми правильными и неправильными методами они отстаивали свою точку зрения, что все люди – равны, несмотря на цвет кожи. Так этот парень из простого не примечательного Льюиса Илсиндора превратился в Карима Абдул-Джаббара, а Кассиус Клэй – в Мохаммеда Али. Сам Уилт говорил вот что: «Когда это произошло, у них появилась новая мишень для насмешек, новый герой в маске злодея. Его политические и религиозные взгляды, его презрение к журналистам и зрителям заставили всех забыть о моих “грехах”. Один из спортивных журналистов написал: “Карим стал воплощать в себе тот образ, в котором так нуждаются любители спорта. Профессиональный баскетбол с его страстью и напряжением порождает потребность в образе злодея. Им и стал Карим”. Пройдя через все эти мытарства в прошлом, я сочувствовал Кариму. С годами я стал мудрее и понял то, что наверняка понимает сейчас и Карим. Зрители освистывают тебя не потому, что они болеют за твоих соперников. Нет, они освистывают тебя за твою жизнь, а не за игру. Они завидуют твоему успеху, деньгам, престижу. А если еще по вечерам их ждет ворчливая жена и куча вопящих детей, а днем унылая работа с девяти до пяти, то как хорошо находить утешение в недостатках спортивных звезд, объясняя их успех только тем, что природа создала их двухметровыми уродами. Я и сейчас чувствую иногда подобное отношение, но в значительной мере все уже позади. Весь парадокс заключается в том, что зрители потянулись ко мне как раз в тот момент, когда я решил что могу обойтись и без них. В то время когда я пришел к мысли, что реакция зрителей, их досужие домыслы не должны меня больше волновать, появились и уважение, и любовь зрителей, и все это в избытке.».

Сам Карим никогда не открещивался от своих убеждений и очень-очень больно за них поплатился. Позже, когда он уже стал активистом «Черных пантер». У него в этом мире было всего 7 друзей. Перед одним из матчей к нему подошел неизвестный и молвил: «У «Черных Пантер» было 8 активистов, семерых из них мы сегодня убили, не выйдешь сегодня на игру – убьем и тебя!» И человек, потерявший в тот день семерых друзей, был вынужден выходить на площадку под привычный крик, свист и оскорбления…

Уже позже, когда в Лиге появились звезды-афроамериканцы, которые стали явно перевешивать «белых» игроков в игровых ситуациях и умениях – это поутихло, но именно Уилт, Оскар Робертсон, Билл Расселл (как мог) и Карим Абдул-Джаббар боролись за то, чтобы будущие поколения не пережили того, что пережили они…
Перед Уилтом стоял очень сложный выбор. Перед ним открывалась вся Америка, все горизонты, но именно «яростное проявление расизма в той или иной местности», служило ему выбором. Он приезжал в колледжи, его водили по городу и делали как в известном фильме «Шоу Трумена», то есть в ту же кафешку куда они заходили поесть за счет Колледжа, «запускали» «чернонокожих», дабы «показать» Чемберлейну, мол, у нас не так, как у других.
«Самым большим позором для Америки XX века была, по-моему, расовая сегрегация в армии, просуществовавшая до 1948 года. Если человек готов сражаться и отдать жизнь за свою страну, то разве можно считать его человеком худшего сорта, чем такой же солдат, как и он, но с другим цветом кожи?! Меня волнуют и другие формы дискриминации: при найме на работу, при получении образования. Я никак не могу понять, почему правительство не положит конец расовой сегрегации в распределении жилья. Ведь администрация, не задумываясь, сносит целые негритянские кварталы для реконструкции города. Почему же нельзя построить приличные дома для негров в районе, где живут белые? Но я понимаю - в Америке так дела не делаются! Люди привыкли мириться с преимуществом одних и унижением других, привыкли к стереотипам и не обращают внимания на то, что кому-то от этого больно. Что касается дискриминации в спорте, то этого я насмотрелся вдоволь. Когда я стал профессионалом, НБА придерживалась неписаного правила: не более трех негров на команду - своего рода разнарядка. Причем эти трое должны быть баскетболистами экстра-класса, звездами, игроками стартового состава, а не теми, кто протирает трусы на скамейке. Но вот команда города Бостона, за которую играли олимпийские чемпионы Билл Рассел и Кей Си Джонс, начала выигрывать чемпионат за чемпионатом, и вскоре случилось так, что весь стартовый состав команды стал негритянским: Билл Рассел, Кей Си Джонс, Сэм Джонс, Сэч Сэндерс и Уилли Наулс. Успешное выступление команды - это ведь деньги для хозяев, а те ради обогащения готовы поступиться и собственными принципами. Хотя главенствующие посты и поныне принадлежат белым, но все-таки в баскетболе дела обстоят лучше, чем в других видах спорта».
После долгих дней и не менее долгих ночей, Уилт Чемберлейн решил остановить свой выбор на Колледже штата Канзас…

«Я пришел!»

Выбор колледжа дался Уилту очень непросто, но все же он о нем не жалел. Канзас подарил «Чембсу» многое, но главным для него, скорее всего, было наставничество Форреста «Фога» Алена. Именно под его руководством Чемберлейн рос как игрок и большой заслугой тренера было то, что он увидел, как правильно использовать все умения юного мега-таланта, пришедшего из «Овербрука». В декабре 56-ого, на втором году обучения, Канзас дошел до Финала Четырех NCAA, где «Биг Диппер» впервые почувствовал что такое быть Лидером команды. Канзас спокойно прошел в Финал, где попал на Северную Каролину. (а ну, угадайте, кто не закончил этот коледж в 1984-ом, а потом, через 2 года продолжил обучение?). В поединке с «северянами» Уилт впервые столкнулся с тем, что надо было преодолевать защиту, массовую командную защиту против него. Сейчас спокойно можно себе представить, что такое «дабл-тим», но против Уилта применяли «трипл-тим»! То есть каждый раз, как только он получал мяч, против него ставали в защиту 3 оппонента - один старался перехватить мяч, второй толкался, третий мешал двигаться, а скидки Уилта на партнеров многого команде тогда не принесли. В третьем (!!!) овертайме Северная Каролина взяла верх 54:53. Это было первое большое поражение Чемберлейна.

Фактически, молодая легенда в колледже уже ограняла свои ранее добытые умения. Он просто находил, сталкивался и старался понимать новых людей, приобретать новые взгляды, находить или приобретать новый опыт. Но «Чембс» понимал, что после окончания колледжа он еще не готов для Лиги, слишком многое еще требовалось усовершенствовать. Уилт закончил нехорошо, двумя чемпионствами в зоне «Биг Севен» (такой себе квалификации), но ничем собственно в самой NCAA. Он продемонстрировал шикарные показатели, но все же считал, что его 29 очков и 18 с половиной подборов – это не максимум из того, что он мог показать и на что рассчитывать. Уилт решил повременить с Ассоциацией, но начать заниматься серьезным баскетболом и при этом бросить колледж. «Когда я объявил о решении оставить Канзас и перейти в команду “Глобтроттерс”, желая серьезно заняться баскетболом, многие отнеслись к этому как к сумасбродству. Но я знал, что делал. Я отчаянно нуждался в той раскованной атмосфере, в которой играли “бродяги”. Шесть лет я жил как в духовке, за мной охотились вербовщики и инспектора, болельщики и журналисты, игроки и тренеры. Не забывайте, что в то время мне был всего 21 год, и если бы я сразу попал в НБА, у меня бы могло ничего там и не получиться. Я мог сломаться, не выдержав напряженного календаря из 82 игр и силовой борьбы, с которой мне пришлось бы там столкнуться, - ведь я еще не научился так владеть корпусом и локтями, как они…». «Гарлем Глобтроттерс» тогда являли собой сборную (а-ля Вестерн Олл-старс) из игроков, которые не играли в НБА и их главной целью было путешествия по всему миру,и спарринги с командами из различных стран, континентов и взглядов на игру. В составе «Гарлема» выступало очень много известных игроков, звезд своего времени, например Боб Коузи, Уолт Беллами, Том Гоул, Гай Роджерс, Кей Си Джонс….
Начальник команды Эйб Саперстайн (очень противоречивая личность, властная к деньгам. Именно из-за него «Миннеаполис Лейкерс» перевезли в Лос Анджелес, и в месть на это он решил создать АБЛ, которая просуществовала всего год, ибо не смогла конкурировать с НБА – Прим. автора) собирал талантливых игроков со всей Америки, стараясь их усилиями и своими умениями в бизнесе привести себя к прибыли, но и в то же время и про парней своих не забывал. Он их лелеял, ибо понимал, что любой конфликт с кем-то из них будет равен большой потери денег. Чемберлейн колесил по всему миру, играл, совершенствовался, показывал себя и всегда привлекал внимание. В качестве рекламы игр «Глобтроттерс» он просто с парой человек из команды ходил по городу и «дурачился» с простыми людьми, которые были в восторге от «Гиганта» (Догадайтесь, кого из нынешних баскетболистов называют «Маленьким Гигантом»?). Так вот, просто ходя по городу, они собирали за собой кучу народу, а потом их веселили. Различными способами, любимым из которых был обычный прыжок. Простые люди показывали игрокам на предмет, на определенной высоте, которого нужно было коснуться, либо его же достать… Для «маленьких игроков» выбирали еще что-то достижимое, но конечно же не для «Биг Диппера». Ему предлагали достать нечто на высоте около 4-ех метров, недостижимой для нас, простых людей, а когда «Чембс» это делал – народ был просто в экстазе…. Играли «Бродяги» много, и никто особо не мог быть их конкурентами. У сборной NCAA они выиграли 162 из 195 матчей, а у европейцев – и подавно. Уилт рос как игрок, крепчал, и осознавал, что в этой команде ему еще оставаться очень недолго. Он определился, что выставляет себя на драфт 59-ого года. Уилта выбрали лишь третьим, после Боба Бузера (никакого отношения к Карлосу он не имеет) и Бэйли Хоуэлла. Выбрали его «Уорриорз». «После заключения контракта с “Филадельфией Уорриорз” я продолжал играть в свое удовольствие на школьных площадках и участвовал в играх, устраиваемых с благотворительными целями. Перед началом игр в НБА я имел возможность впервые почувствовать что такое профессиональный баскетбол. В марте 1957 года умер от разрыва сердца Морис Стоукс, известный нападающий из Цинциннати, и с тех пор каждый год в клубе Кутчера проводился баскетбольный матч, деньги от которого шли семье покойного. Я уже был дружен с Милтом Кутчером, владельцем клуба, и сам собирался открыть в том же месте летний баскетбольный лагерь, так что по тем или иным мотивам появлялся в клубе. Я был знаком и с Морисом Стоуксом, искренне уважал его и старался не пропустить игр, которые ежегодно проводились в его память, прилетая на них даже из Европы. В тот год я прибыл на матч из Филадельфии. В игре участвовали все великие баскетболисты НБА, входящие в число 20 сильнейших игроков страны: Боб Коузи, Дольф Шейес, Фрэнк Рэмсей, Джонни Керр, Томми Хайнсон, Джэк Туаймэн, Ричи Герин, Лэрри Костелло… Я набрал 20 очков, имел 15 подборов у щита и 14 блокированных бросков, хотя играл только половину матча. Я решил, что созрел для НБА.