Снова снег. Пушистый, но колючий. Колющий пухом, как она колола её своей лаской.
…- Ну ладно, мне пора уходить…
Да, конечно, что я такое, чтобы она осталась? ничто! Никто и, самое главное, Ничто…
Ничто.…Даже это слово обязывает ко многому. Хотя оно отрицает всё, но одновременно ничего – это то же Всё…Будто специально запутывает…И значит, Ничтожество – не унижает, а наоборот, обязывает. Подняться над Всем, чтобы стать Ничем. Ничтожеством...
…
- Если я скажу: останься, ты останешься?
- Зачем? Мы сказали друг другу всё, что хотели. Зачем терзать себя снова?
- Терзать? Если твои слова – терзания для тебя, зачем же ты их тогда произносила?!
Молчание. Молчание снова и снова. Молчанием всё началось и молчанием закончилось. Лишь обстановка – состояние мира, Вселенной – разная: осень…ветер…

…..Осень… Ветер…Сильный дождь, бьющий по лицу, не дающий смотреть на мир полным взглядом. Люди спешат, бегут под крыши, любые ближайшие навесы, обгоняя друг друга, разбрызгивая ботинками лужи, прячась от ливня и ветра…И хриплый женский голос за спиной:
- Девушка, откуда у вас такой рюкзачок? Интересный!..
Леся обернулась. Прищурившись от ветра и назойливых каплей воды, на нее смотрела девушка лет двадцати.
- Это..это я сама сделала…, - растерянно пробормотала Леся.
- Здорово! – странная незнакомка продолжала смотреть на нее. Леся же тупо её рассматривала, мысленно проклиная себя за невоспитанность, осознавая, что это просто неприлично, как объясняли ей родители: джинсы, большие («наверное, тяжелые») ботинки, растянутый свитер, в который так уютно спрятаться в холодную погоду, натянув его на колени, - почему-то подумалось ей, - короткие намокшие волосы, капли дождя на худом, обветренном лице и глаза… «Интересно, каким они цветом? – заинтересовалась она, – если даже прищуренные они такие…такие…мммм..».....