И сверху снегом припорошено,
И снизу кровью зАлит свет,
И, вроде, ничего хорошего,
Но и плохого тоже нет.

Не греет даже под одеждою.
Зима, зима, я долго ждал,
Скучал, страдал погодой смежною,
Однако это как всегда.

И дым твоей-моей причастности,
И молоко твоих полей –
Всё безопасное в опасности,
Пока ты кажешься теплей.

Так будь скупа на благосклонности,
Стань горделивой и сухой,
Не верь в чужие невиновности,
Останься навсегда собой.

Но, впрочем, это детство-саночки,
И я не прав, судЯ по ним,
Ведь с прошлым не играют в салочки,
Раз ход его неотвратим.

Но память разум голодающий,
А вместе с ней мечты и страх,
Не жрёт и требует скиталища,
Блуждалищ вкусных через мрак.

И потому ем бутербродную
(Поверху лёд, понизу плоть)
Реальность, настоящим годную
И от вселенной производную.
По мне она съедобна хоть.