По вокзалам, по человеческим грядкам,
Где понасажено всякое, впрочем, вполне съедобное,
И вскормлено свежим всемирным припадком,
Так щедро полито и мраком, и всем, чем было удобно им,

А у меня для них лишь сомкнутые мысли,
Лишь пара рук и глаз,
Щепотка фраз,
Они же гроздьями неспелыми повисли,
Экстаз,
Осенний вальс
И ветер вечерами
Для нас
Сквозь нас,
И в нас, и между нами,
Не мой ты урожай и в этот раз,
Немой…

Молчание приковывает взгляды,
Нет смыла напряжённо говорить,
О главном разглагольствовать не надо,
Хоть и молчать не нужно, может быть.

Наверное, октябрь, шум листвы,
Невидимо всё то, чем было раньше,
Наверное, сказать я мог бы «вы»,
Но в «Ты» для Бога меньше пёстрой фальши.

Пойду в прозрачные туманы
На сбор негаснущих эпох,
Набью шуршанием карманы,
Оставив ненависть и раны
На совесть миновавших строк.

Итог… Он будет предначертан,
Грядущим предумышлен он
И послан заказным конвертом
Хрустальный звон
Над головою,
И в такт, и в тон,
Дышу и строю
Мой новый дом
На звоне том.

И привокзальным тревожным гулом
Моя Москва как всегда тонула.