Взрывная волна не права, не права,
И ей наплевать на права, на права,
Но тело несёт на провал, на провал
И под белизну покрывал, покрывал.

Вот кто бы её уложил, уложил,
Чтоб ставший лишь телом вновь жил, снова жил.
Вот кто бы её на ножи, на ножи,
Но только вокруг ни души, ни души.

Приходят врачи за халатом халат,
Приходит народ за плакатом плакат,
Проходят минуты одна за одной,
А с ними как будто стена за стеной.

Кричат, но опять тишина, тишина,
Молчат, но опять тишина, тишина,
Строчит пулемёт – тишина, тишина:
Бесшумно приходит взрывная волна.

Наверное есть кто-нибудь, кто-нибудь,
Способный и слышать, и видеть чуть-чуть.
Наверное есть верный путь, верный путь,
С которого, встав, не свернуть, не свернуть.

И может быть кто-то пройдёт тем путём,
И может быть даже все вместе пройдём,
И дети, наверное, наши пройдут,
Всё в мире пройдёт и окажется тут.

Прислушайся, может, уже мы пришли,
Быть может, нашли мы, быть может, нашли,
Но, просто, не зная всех правил игры,
Не можем использовать вражеский взрыв.

Взрывную волну на покой, на покой,
Халат и плакат на покой, на покой,
Строителей стен на покой, на покой,
Чтоб каждый знал, кто он такой, кто такой.

Чтоб каждый мог слышать себя и других,
Чтоб каждый мог видеть себя и других,
Чтоб каждый убить мог себя и других,
Чтоб «каждый» всегда было рядом с «других».

Рождаешься голым. На миг, краткий миг
Один – и сорвёшься на крик, горький крик,
Из тысяч людей или книг, чьих-то книг
Слепить постараешься лик, слепишь лик.

Так кто бы ты был без других, без других?
Так кем были б все без других, без других?
Другим был бы кто без других, без других?
Что смогут враги без других, без других?

Пусть путь освещает светящийся свет,
Пусть мысль размышляет о смысле сто лет,
Пусть толпы толпятся и судит судья –
Сначала есть «мы», а потом только «я».