В целях экономии нервов постоянных читателей и места в их почтовых ящиках тут выкладывается сразу всё написанное за минувший месяц, а если у кого вдруг появится желание откомментировать, то сделать это можно в специальных темах-предшественницах, содержащих в себе по отдельности весь комплект графоманства.




СОЛЁНОЕ
Раскинулось море огромною лужей,
В которой и плавают, и загорают,
Порой даже тонут, когда это нужно,
Ведь нет у неё ощутимого края.

И когти ракушек врезаются в тело,
Волна за волной дышат пеной и мелом.
Венеры растут в ширину и в числе,
Как звёзды, как мысли и чувства во сне.

Есть что-то античное в выцветшей шерсти
И все повторенья даны на века.
Раз ночь коротка, значит, это из мести
За Лету, что даже не море – река.




МОРОСЬ
По-детски визгливо комар причитал,
Что предкам своим молодёжь не чета
И свежая кровь как вода по сравненью
С той, что он, бывало, пивал у царя,
А для убедительности «Откровенье»
Цитировал в месте, где кровью моря
Наполнились, чтобы божественный гнев
Сполна опрокинуть на грешников всех.

И клещ смаковал, как боится народ,
Что соки людские сосать он придёт,
Что он, столь ничтожный и мелкий на вид,
Внушает божественный трепет собой:
Мол, смерть принесёт или энцефалит
И без спецмедсредств с ним бессмысленен бой:
Бросок из засады – и жизни конец,
Так думает всякий – и стар, и юнец.

И прочая мразь ликовала вовсю.
Кричала блоха: «Дайте их укусю.
Хоть я и противник кровавых режимов,
Но, в целом, готова дойти до верхов,
Ведь нет в плане разнообразных ужимок
Успешней и даже талантливей блох.
Мы просто чума. В этом вся наша суть.
И солнце с небес освещает наш путь».

Залит всякой химиею до основ,
Сидит и дрожит, словно стадо слонов,
И прыщик любой принимает за оспу,
Ища правду жизни в колонках газет
И может дожить лет так до девяноста,
Ведь вряд ли понять он сумеет совет:
Чем вечно бояться опасностей всех,
Уж лучше погибнуть тебе, человек.




ЛИМ
И слёзы за уши стекают.
Ты помнишь, как струились строки,
Как кровоточил одиноко
Зуб памяти в душе твоей.
Ты отливал себя из стали,
Чтоб снова шли к звезде пророки
И приносили в дар пороки
Как дождь сезонный из морей.

А вдруг бы вышло всё иначе
И зодиак стал благосклонно
Качать твоих попыток волны,
В загривке отрывая вшей:
Ведь летом надо жить на даче,
Зимой в квартире, безусловно,
И не забыть об узах кровных
Простонародных протеже.

Уйди в ближайшее отверстье
Глядеть на мира отраженье,
И в интересном положеньи
Не больше трёх сезонов будь.
Найди себя, останьтесь вместе:
Квадрат как степень приближенья
Приятней до изнеможенья,
Чем линий захудалых суть.

Копна волос. Солёный пепел.
Пирог слоёный. Вечный Ленин
И очевидные тюлени.
Стекали мысли как вода.
Очередной идеей слепит.
Не плачь над каждой переменой –
Они израйлевым коленом
Тебе даются навсегда.




***
Странный итог –
Слов слог
Перепутан
По минутам.




ИСТОЧНИК
Не может быть голубее
Свод неба, чем есть сейчас.
И ветер поёт в аллее,
Чтоб кроны пустились в пляс,

Чтоб солнце в озёрной неге
Играло само с собой,
И кот мог, лежа на бреге,
Во сне дать кому-то бой.

Цветёт, плодоносит, жалит
Крапивой и тишиной,
Но всё же спокойней жарит,
Приятнее этот зной.

Струится пыльцою поле.
Испив родники канав,
Ест в полдень ушастый кролик
Густую тенистость трав.

Жучище большой экспромтом
На пальца верхушку влез.
И где-то за горизонтом
Виднеется АЭС.




ОЧЕВИДНОСТЬ
Так всегда бывает вокруг:
Либо что-то меняется, либо нет.
Очевидное не очевидно, друг,
Если живёшь только несколько лет,
Да и те словно бы случайно
Большей частью потратишь на то,
Чтоб нагреть для обеда чайник
Или чтобы напялить пальто,
Ощущая как комплекс мгновений,
Усреднённый на память, и сон
На подушке надежд и сомнений
Этот мир, наш до самых основ.

Впрочем, это, наверно, уместно:
Жизнь как раз существует затем,
Чтоб просиживать задницей кресло
И бульоны варить из костей.
А ненужные мысли – они от безделья,
Гнойником из себя их выдавливай просто,
Ведь хоть думай, хоть нет, трудовые артели –
Самый лучший из способов воспроизводства.
Но, однако, и там отыщется тот,
Кто, забыв про еду и подруг,
Ни о чём произвольно мыслить начнёт –
Так всегда бывает вокруг.




ПЕРВАЯ ОСЕНЬ
Левой ногой наступила осень
На наш утопающий в лете сад,
Значит, бежать на юг пора лосем,
Где на пригорьи вьёт виноград
Так называемый новый сентябрь,
Что с листопадом и бабьим солнцем.
Всё же на тело знакомых грабль
Проще намного встать удаётся.




ПЛЯСКИ СМЕРТИ
Рыдай, умоляй, проклинай небеса.
Жива ты, а он, как всегда, был проворней
И умер первей, хитрый, словно лиса,
Которая стала добычей вороньей.

Ты дальше продолжишь ходить и дышать,
А он будет просто валяться без дела,
Чтоб вместо сомнений пророс в нём лишай
И старость сменилась гниением тела.

Тоска будет грызть, вызывая психоз,
Рвя женской души чуткозвукие нити,
А он без раздумья червям скормит мозг,
Оставшись по-прежнему в гуще событий.

Лихим одиночеством сдобрятся дни,
Ночь длится, но это ему безразлично,
Пусть ты регулярно и ставишь в помин
И свечи, и хлеб на ста граммах «Столичной».

Однажды попробуешь даже склероз,
Не зная, кто есть по забвениям лидер,
Способный без всяких таблеток и грёз
Мгновенно забыть всё, что в жизни он видел.

Бессмысленный труд: он огромен, как свет,
Сияющий точкой во мраке Вселенной,
Хоть тела у точек объёмного нет,
Ведь точки вообще по природе нетленны.

Он в вечности. Смой скорбь с лица словно грим
И больше не вой полумёртвою львицей,
Жалея себя. Ты жива, ну, а с ним
Уже никогда ничего не случится.




ЗАРНИЦА
Над нежеланиями и каменистостями
Всходит заря головы ближе к ужину,
Вмиг наполняя себя коммунистостями,
Даже покажется вдруг перегруженной.
Но это всё лишь обман невнимательностью –
Алый полнит, но он легче, чем движется,
Так что оставьте свои сострадательности
И не пишите о них толстой книжицы.

Тут оппоненты стеной неприветливою
Встанут и вздыбятся даже практически,
Скажут: погода тогда была ветреною
В климате и без того экзотическом.
И, словно довод, в ответ кинут личностями,
Путая их с изначальными фактами –
В том ведь и прелести игр с пластичностями,
Смело вплетёнными в буквы абстрактные.

Может, кому-то Семён отвратителен и
Есть имена, подходящие более,
Но раз уж так он был назван родителями,
Пусть и войдёт в мировую историю,
Чтоб словари не кишили синонимами:
Вот вам, один, как медведь в вольном плаваньи,
Выраженный характерно семёниными
Терминами, по возможности правыми.




СЧИТАЛКА
Там леса нет, где рос от века –
Он превращён в библиотеку,
В мост через вымершую реку,
В костёр для плавки льда и снега,
В подошвы новые для бега,
В довольно прочную телегу
И в сувениры ради смеха
Стараниями человека.

Есть те, кто всех главней на свете,
Их очень мало на планете,
У них не удочки, а сети,
У них не прянички, а плети,
У них наследнички – не дети,
И не надуть их, не нагреть их.
Они, хоть и за всё в ответе,
Но очень недовольны этим.

Благодаря им магазины,
И осетины, и грузины,
И вибро-бабы из резины,
И цвет экрана ярко-синий
Как газ, горящий так красиво,
Что не смотреть не хватит силы,
И ржём мы словно мерин сивый –
За это им от нас спасибо.