Вот он, повелитель статических форм,
А рядом с ним я, словно пласт янтаря,
А рядом со мной, обойдя стороной,
Нарушив покой неподвижных опор,
Опять только он. И со мной говорят
Зверята его непосредственных глаз,
Умеренность громко кричащих сапог,
И прежде всех фраз и приветливых слов
Сыграет на банджо и спичек продаст,
Залив звонкой песней знакомый итог.
Одна борода и циклопная бровь
В такой толкотне и уместны как раз.

Несут как несли короля бы и гроб,
Как медный таран и бессмертных особ.
Никто отрешённость низвергнуть не смог:
Их шестеро, он же один, словно бог.

Я кинул в него одинокий пятак,
Как будто за шкирку дрянного кота,
И он как модель неподвижно бежал,
Летая по небу со спичкой в руке,
И небо нам было как тёмный подвал,
А спичка – как мантра в его языке.

Он не был уродлив ни счастьем, ни спешкой,
И был потому абсолютно красивым,
Как Клавдия Шифер в минувшие годы,
Как всё в этом мире, когда вперемешку.