Покормите медведя, когда он ревёт,
Ведь медведь – это тоже практически кот
И не должен голодным он быть или злым –
Поделитесь едой, чтобы спал до весны.

На съедение дайте свежайшую плоть
Или всё, что удастся медведю смолоть,
А медведи – они и крапиву едят,
Если вдруг упадёт на неё бурый взгляд.

И с земли подберут, не помыв, не кривясь,
Не боясь никаких в целом мире зараз,
И из лужи напьются, и шершня сожрут,
И охотно войдут в заболоченный пруд.

А всё лишь оттого, а всё лишь потому,
Что медведи не льнутся к чужому уму:
Не заботясь о мнении прочих существ,
Для берлог ищут самых таинственных мест.

Демократии им не нужнее соплей,
Даже сопли, пожалуй, им в сто раз милей.
Их леса населяет честнейшая рать,
В них орать можно, жрать и, конечно же, спать.

И орут мишки, жрут и бессовестно спут,
И в берлогах и сухость, и вонь, и уют.
И медведи не станут крутить мячик дней:
Не желают, чтоб дольше он был и быстрей.

И бегут по полям, и ныряют на дно,
Понимают, что всё в этом мире одно,
Не трясутся совсем над фигурой своей –
Потому-то они короли средь зверей.

Но царям нужно много съедобной еды
Для оснастки боков и тепла бороды,
Так кормите, пока не решил зареветь
Этот искренний бурый таёжный медведь.