Впал в ничтожество. Ничто уж не поможет,
Потому что был таким навек рождён.
Только это всё равно же от чего же?
Почему чиста, как будто под дождём
Омывалась дева в юности и красках
Без следов стыда, одежды и опаски?

Потому что только тень на самом деле,
И лишь контуры сумеют быть вокруг.
Так волна души, застывшая на теле,
Вновь отсутствием своим рождает звук:
Тишина спугнёт больных и осторожных,
Но быть громче, очевидно, невозможно.

Из ничтожества распустятся соцветья,
Из случайности выводится закон.
Ничего не может ярче быть, чем ветер.
Ничего реальней нет, чем каждый сон.
Красота должна быть спрятана загадкой,
Нерешаемой, к тому же, для порядка.

Жалок вид, зато чужой, и свой невидим,
Как в театре восхитительных теней,
И поэтому и Пушкин, и Овидий
Восхищались среди прочих только ей,
Человечество узрев единым взглядом:
Ведь великое с ничтожным дремлет рядом.

Мы же люди, мы в бессилии едины,
И в болотах тонут наших душ долины.
Так не станем рассуждать о торжестве
Или гибели: всё это вполовину
Будет с нами в непосредственном родстве.
Мы лишь ангелы с повадками скотины.

Или может быть скотины-ангелочки
В очень дряблой, очень смертной оболочке.