Название: Осколки жизни
Автор: Я
Рейтинг: NC-15
Отказ: Никаких отказов
Распахнуто окно. Ветер безжалостно треплет занавеску цвета апельсинов. В кресле сидит человек. Старческая морщинистая рука ласково гладит уже затертую рукоять катаны. Свободная рубашка мелкой рябью покрывает не по-возрасту мускулистое тело. Седые волосы все еще сохраняют немного красноватого оттенка и собраны в тугой хвост, глаза все еще блестят строгостью и неприступностью. Все в комнате говорит о благополучии и аккуратности живущего там.
Человек в кресле откидывается назад. На его лице медленно растягивается улыбка, но вдруг замирает на полпути. Все в комнате замирает, и кажется, что все уходит, остаются только кресло и человек в нем.
***
«А ты меня любишь?»
Ответа не будет, потому что невозможно говорить со сжатыми зубами. А разжать зубы невозможно, потому что тонкие пальцы поглаживают твой член. Вверх… Вниз… Мягко массируют головку… Снова пробегают по всей длине…
«А вот я тебя люблю. Хоть иногда ты и делаешь из себя неприступного евнуха.»
Шульдих тенятся вверх, и целует Рана в подбородок. Нежно и не торопясь.
«А давай завтра пойдем… Ммм… В кино?»
Да все равно куда пойти! Главное заткнись и не мучай.
«Или может быть просто в парк. Вот можно с собой Оми взять. Он будет рад на воздухе отдохнуть от компьютера. А ты помнишь, что сейчас как раз цветет сакура? Это так красиво… Ты ведь любишь, когда цветет сакура. Ой! Забыл… Ты же больше любишь розы. А почему?. Они все еще напоминают об Айе? Да ладно тебе, теперь о цветах для нее позаботится Кудо…»
Надо как-нибудь заткнуть этот болтливый и самый сладкий рот. И Ран не находит ничего лучше, потому что это и есть самое лучшее, чем просто поцеловать. Смешно, но именно этот жест стирает весь словарный запас телепата.
***
«Да пошел ты в жопу, Фудзимия!»
Старый скрипящий фонарь медленно покачивается, освещая узенькую улицу напротив цветочного магазина. Длинноволосый парень машет руками и гневно шипит, видимо, не желая разбудить всех в округе. Другой, с короткими волосами, просто стоит и молчит, что достаточно странно для него, сказали бы те, кто его знают.
«Все! Войне конец! Тебе не говорили, что кроме твоих амбиций еще существуют люди. Другие люди. Чего тебе еще не хватает? Девочек? Ага. Как бы не так. Ты – гей, Фудзимия. Тогда чего? Доказать что-то кому-то? Кому? Мне? Зачем? Я и так все про тебя знаю, даже то, что ты, скорее всего, сам и не знаешь. Твоим хозяевам? Да сдался ты им! Пока все тихо в Токио, они даже и не вспомнят про то, что у них есть Конеко. Почему все остальные должны мучится из-за того, что у Рана Фудзимии комплексы?!»
Хлопнула дверь дорогого Порше. Пока в темноте нельзя различить, но скорее всего на асфальте остались следы шин. Ветер – единственное что движется в этом мраке. Ветер – единственное, что шепчет:
«Шу… Не надо…»
***
В маленьком цветочном магазинчике сегодня суета, не смотря на то, что он закрыт. Ни у кого даже и мысли не возникнет, что это связанно с недавними слухами и о попытке незаконного ввоза алкоголя из-за границы.
Внутри магазина уже все в сборе и чинно сидят в подвале с серьезным видом перед большим экраном. Выделяется только один. Он стоит позади всех, склонив голову. И только после слов «намного опаснее» он дергается, как от легкого удара током, и поднимает голову:
«Вайс согласны»
Он говорит это довольно резко и, как кажется всем присутствующим, немного нервно.
«Если это слишком угрожает жизням всех остальных, то я могу пойти один.»
Теперь же в его голосе звучала надежда. Получив отказ, он не расстраивается. Точнее так кажется.
На самой миссии он бросается в гущу боя, отталкивает остальных от пуль, вставая на их пути, вызывает на бой самого сильного. И все для того, что бы наконец найти тот долгожданный конец, который он ищет с того самого дня, как серебряный Порше свернул за угол их маленькой улочки. Но, как на зло, все пули летят мимо, лишь немного царапая белоснежную кожу.
И вот она. Та самая, которой он будет благодарен всю оставшуюся жизнь… Или смерть. Та самая, которая освободит его от мучений. Та самая, пробивающая плоть где-то слева.
«Котенок!»
Чья-то рука накрывает след, оставленный спасительницей. Хочется кричать, чтобы Кудо оставил его, потому что это то, что нужно, нужно чтобы умереть. Но что-то знакомое, слишком знакомое падает на лицо. За столько времени он успел определять его волосы на ощупь. Недоумение резко проходит через все тело. И хочется жить, хочется ощущать его снова, хочется поцеловать его в последний раз. Но вслед за этими желаниями приходит уверенность, что он не даст ему умереть. Он не оставит его просто так. И это правда.
***
«А ты знаешь, что ты у меня самый красивый?»
Двое на диване. Парень с длинными ярко-рыжими волосами перебирает порядком отросшую шевелюру своего любовника, лежащего у него между ног.
«Пока нет»
Ран улыбается, специально растягивая слова.
«Как?! И правда не знаешь? Ну, так вот. Это факт. И теперь ты можешь с гордостью, что ты самый красивый, даже Кудо тебе в подметки не годится.»
«Ладно…»
И двое сливаются в поцелуе, уже никогда, кажется, не собирающиеся отпускать друг друга.
***
«Знаешь, они сказали, что с помощью лекарств я продержусь еще пол года. Но они не знают одного. Они не знают, что я не пью их с того самого момента как мне их прописали. Они не виноваты, что хотят моей жизни. Но ты же знаешь, что меня еще никто не останавливал. Никогда. Только ты. Я по тебе очень скучаю, но ты не волнуйся, я скоро к тебе приду. Ты только жди. Я люблю тебя.»
***
«Я тоже тебя, Котенок…»