Свой свёрток маленький Ишли узнал сразу. Среди множества пакетов, коробочек, кулёчков с написанными на них именами детей, которых, наконец, впустили в пахнущий ёлкой зал, его свёрток, самый странный - длинный и узкий - лежал в стороне. Ишли взял его в руки, внимательно осмотрел, и пока другие дети, смеясь и толкаясь, разбрасывали под счастливыми взглядами родителей золотую бумагу, серпантин, радостно улыбались появляющимся на свет миллиона дорогих свечей куклам, питаемым электричеством роботам, звездолётам, непонятным красивым коробочкам, тяжеленным книгам, кораблям с флагом и парусами, гоночным автомобилям с выглядывающими из кабин Хиллом, у которого бабушка в Полтаве. Сенной, как живым.
И пока всё это извлекалось, рассматривалось, демонстрировалось другим, маленький Ишли очень осторожно развернул свою дудочку - ту, что просил - и нежно погладил. Как кошку, когда она была жива, как воду в ведре в бабушкиной деревне - так, чтобы отражение, собравшееся уже задрожать, осталось - дрогнуло, но осталось.
- Смотри, у меня Сенна, он мёртвый, - толкнул Ишли толстый Элдвин, - а у тебя что?
Дудочке Элдвин удивился, назвал дурацкой. Тут же, забыв про Ишли, неуклюже изобразил историческую сцену гибели Сенны, разбил Самый Красивый Ёлочный Шар и убежал к девочкам, занятым куклами.
Мама Кэтрин погладила Ишли по голове:
- Маленький Ишли, какая чудесная у тебя дудочка! Сыграй что-нибудь. Кэт, девочки, идите сюда, Ишли хочет сыграть нам на дудочке.
Ишли знал, что ещё не время, что рано. А мама Кэтрин любезна с ним оттого лишь, что он ещё маленький, что все здесь дома, один лишь он - в гостях. Дети плохо понимают его акцент и потому не принимают в свои игры, впрочем, глупые и грубые. В конце концов, она, которой в общем-то всё равно, должна быть внимательной. Такая это страна.
- Нет, - сказал Ишли, - я не стану играть.
- Ну, Ишли, - скривилась красавица Кэтрин, - воспитанные мальчики так не поступают - мы ждём.
Ишли здесь часто приходилось слышать о том, как ведут себя воспитанные мальчики. И это ему не нравилось. Родители наняли ему Сэма, который учил Ишли есть, пить, спать, чистить обувь, разговаривать с дамами, пользоваться носовым платком… Сэм был старым, считал себя джентльменом. Ишли казалось, что в России Сэм был бы обыкновенным пьяницей вроде их прежнего дворника Кузьмы Николаевича.
- У вас в России все такие? - спросил толстый Элдвин.
- У нас в России…
Да, так будет всегда. У нас - в России. Родителям здесь нравится. Ну и пусть. Пусть завтра они отправят его к бабушке - под Воронеж. Здесь он больше не может. Здесь всё притворно. Родители будут против. Они может быть даже накажут его, как тогда, в Москве, перед отлётом. Станут говорить о том, что он ничего не понимает, что всё это ради него… А сейчас он убежит и спрячется, а все сядут есть торт. Его не досчитаются, станут искать. Пойдут по комнатам, поднимутся наверх, спустятся в винный погреб. И везде крики на чужом языке:
- Где Ишли? Ишли! Где ты?
Где Ишли?

© Хамхидько Андрей