Здравствуйте!
С Новым Годом и Рождеством, родные!

...На Рождество игрушки кухаркиным детям покупали хозяева. После долгого путешествия по роскошным магазинам, полного радостных переживаний, воспоминаний о чём-то страшно далёком, волшебном, полном мандаринового аромата, счастливая чета Джексонвилл останавливалась на какое-то мгновение у скромного кирпичного здания «Детской лавки». Не сговариваясь, некоторое время помолчав с праведными лицами, они направлялись к двери, над которой, кажется, уже лет сто висела табличка


ВСЁ ДЛЯ ВАШИХ РЕБЯТ
кроме любви

Хозяин лавки старый Кен Ротшильд был самым известным в городе пьяницей. Каждая собака узнавала его, едва он появлялся на горизонте, по необыкновенной походке – походке матроса, сошедшего, наконец, после невероятных бурь и приключений на родной берег...

...В «Детской лавке» на четырёх неструганых полках стояли, лежали, сидели друг на друге, пахли краской и клеем сотни самых невероятных игрушек. Неяркие, не всегда привлекательные на первый взгляд, но добрые и интересные. Кен утверждал, что нет ничего такого, что он не смог бы предложить ребёнку в своём магазинчике.
- А вот паровоз у тебя есть, мистер Ротшильд? – побродив взглядом по полкам, спрашивали бывало небогатые родители, пытаясь заставить продавца растеряться.
- У жука из навоза да нет паровоза? – смеялся поддавший с утра Ротшильд, шаря длинными пальцами за деревянными избами и заячьим Санта-Клаусом.
Паровоз появлялся, чёрный, со стальными колёсами и жестяной трубой. В паровозе сидел картонный машинист, обозванный Кеном капитаном-полстаканом, в форменной фуражке и даже с какой-то медалью. За паровоз Ротшильд просил доллар плюс четверть за медаль.
У кухарки семьи Джексонвилл были близнецы – семилетние Джим, мечтавший стать капитаном и поплыть в Индокитай – во Вьетнам, о котором он столько всего слышал по радио, который на глобусе похож на червяка, и где все люди узкоглазые и ходят в смешных больших шляпах; и Мэри, любившая рисовать лошадей.
Мистер Джексонвилл как-то слишком смущённо откашливался, неловко перебирая в кармане пальцами автомобильные ключи, смотрел на жену, шевелил губами, наконец, обращался к Кену Ротшильду:
- Простите, мистер, мы хотели бы…
- А-а-а, - не давал договорить ему Кен, - Мэри и Джим… Для них приготовлено...


© Хамхидько Андрей