Вторая поездка в волоколамский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних оказалась куда труднее первой..
Ее зовут Кристина. Ей 13 лет, она закончила шестой класс. Оставалась в 3-м на второй год. Учится плохо. Мы лежим с ней в палатке (благотворительный фонд организовал для воспитанников что-то вроде игры в поход - выход за территорию на лесную поляну, несколько палаток, подвижные игры, эстафеты, еда на костре). Кристина не видела меня раньше, ее забрали от мамы буквально недавно, но, заметив, как рады мне другие девочки старшего возраста, как они рассказывают свои новости мне как равной (в фонде мой папа и его сотрудники, так что я тоже в каком-то роде ребенок, они не воспринимают меня как тетю), она проникается доверием. Рассказывает о школе, о подружках, о том, чем они занимаются в интернате. Неожиданно начинает рассказывать о маме (большинство воспитанников не хотят обсуждать свои семьи).
- Я уже жила здесь 4 года подряд. Моя мама пьет. Потом она бросила, и меня отдали обратно. Я год пожила с ними, а потом они с отчимом запили снова, я написала заявление на них, и меня опять вернули сюда.
Я удивляюсь ее сознательности.
Мы с папой играем с детьми в воллейбол. Я отхожу поболтать с девочками. Они проявляют высшую форму доверия - берут меня вместе с ними ныкаться курить за кусты от воспитателей. Папин здоровый кэнон натирает плечо. Фотографировать резвящихся детей - одно удовольствие. Их много, трудно уделить время каждому, но я , как могу, стараюсь.
Кристина сама регулярно подходит ко мне. "Сашууууля" и обнимает. Рассказывает что-то про свою жизнь. Пора уезжать, я оставляю ей номер аськи и телефона. Мобильники у них запрещены, но у некоторых девочек есть. С Катей, с которой мы подружились во время предыдущего визита, я регулярно в аське переписываюсь. Так, о ерунде, но им важно и приятно знать, что есть кто-то в Москве, кого интересует как у них дела.
По дороге в Москву к нам в машину подсаживается одна и воспитателей или заведующих чем-то из центра. И начинает рассказывать материалы личных дел этих детей. У меня мурашки. К счастью, сижу спереди и никто не замечает, что я на грани тряски и рева.
"У Кристины очень хорошая мамочка, такая миниатюрная, аккуратная. Они переехали из тверской области в Волоколамск, мама вышла замуж второй раз, устроилась работать на ферму. Отчим пьет. Дома у них очень бедно, но все чистенько, аккуратненько. Мама тоже начала пить со временем, не алкоголичка, но случается. Она все время на работе, смотреть за девочкой некому, а там понятно уже какие последствия. Улица, компании... У Кристины патология с десяти лет. Ее тянет к мужикам. (с 10!) Психологическое, никто не может ничего с этим поделать, ее неоднократно из-под кого-то вытаскивали. Когда мама как-то вернулась раньше и вытащила ее из-под отчима, Кристина обиделась и написала заявление, что она пьет. Но зла на маму не держит. Та навещает ее каждую неделю."
Такой милый, ласковый ребенок, просто котёночек... Держу с ней связь в аське, вчера созванивались. Надо все время рассказывать ей что-то хорошее, чтобы она знала, что кроме мира улицы, бедности и детских исправительных учреждений существует что-то еще.