Есть вещи, которые греют. Есть места, куда хочется вернутся. Есть люди, которых нельзя забыть.

       Если я скажу, что есть место, о котором я вспоминаю с особенным теплом, трепетом, в моей груди что-то надламывается, становиться радостно-грустно и необяснимое чувство тревожной весны, благодарности и счастья все смешивается, и слезы умиления и благодарности наворачиваются на глаза, когда я вхожу в эти стены, вы не поверите, что этим местом может быть ...больница.


Это детская больница, где-то далеко в городе, куда мы добирались часами и пробками к нашему мальчику. Это совсем маленькое 2-х этажное здание, ничем не примечательное, кроме того, что там работают великолепные добрые, отзывчивые и ласковые люди! Невозщможно поверить, что в одном месте можно собрать такой теплый заботливый и чуткий персонал. Это место называется 13 городская детская больница где-то на Пролетарке, специализирующаяся на выхаживании недоношеных деток. Этим людям я хочу сказать огромнейшее спасибо, низкий поклон за ту доброту и заботу, за их руки и сердца! Именно об этих двух неделях мне хочется написать больше, чем о родах. Потому что именно там я была очень счастлива и спокойна, как нигде и никогда. И только благодаря отношению персонала. Поэтому хочу, что знали все, что есть еще Люди в нашей медицине, Люди с большой буквы. Они умеют лечить не только лекарством, но и добрым словом, ласковым взглядом, теплой рукой.

        24 апреля в понедельник на 4 день жизни Антошку и еще 3 или 4 детишек переводили из РД в детскую больницу. Нас позвали проводить малышей до лифта и мне впервые дали подержать мой сверточек на руках. До этого мой маленький безымяный человечек лежал в кювезе и я могла раз в день прийти его проведать,втихаря от медсестер подержать за пальчики, погладить волосики.
Спрятавшийсь за углом, я сфотографировала на телефон моего котенка, пожелала доброго пути и его у меня опять забрали.
И почему то именно в этот момент я почувствовала такое спокойствие и легкость, как будто отдала ребенка своей маме. Только тогда я перестала рыдать.

       Я выписывалась в этот же день под расписку, получив указания в больницу звонить только завтра утром, не раньше 11 часов.

Эти фотографии из РД, Антошке 3 дня
[700x525]


       Я позвонила, в ожидании услышать недовольный голос какой нибудь тетки с раздражением повторяющей в какой раз как к ним проехать и что с собой привезти, но к телефону подошла милая дама. Я протараторила заученый текст о том, что вчера из РД при 15 больнице к вам поступил .... Да, сказала она, я знаю, я его вчера смотрела, хороший мальчик. Я сразу поняла, что хороший значит почти здоровенький, что ничего страшного у него нет. Совершенно завораживающим, как мед голосом она рассказывала мне по телефону о состоянии моей крохи, как нам добраться, что с собой принетси и где сдать анализы. Боже, я неожиданности просто очумела, сидела не веря своим ушам и абсолютно счастливая. ( Неоднократно побывав в разного рода медицинских учреждениях и сама работая в этой сфере, я очень часто сталкивалась с грубость и равнодушием персонала, практически везде, даже за деньги. Поэтому настроена была на худшее)

      Мы приехали во вторник. У двери сидел охранних и даже он мне показался добрым и любезным. Он позвал нашего доктора,она спустилась к нам и провела нас с Валерой в отделение. Через стекло я увидела мою кроху, даже не помню, узнала я его среди 6 сверточков или нет. Но главное он лежал в своей кроватке, без всякого колпака, замотаный в пеленки. Медсестра подвезла кроватку поближе к стеклу и развернула к нам. Так мы могли любоваться нашем счастьем. Мы были совсем недолго, но
зато завтра я смогу быть с ним целых пол дня. Потом нас научат купать и пеленать своих деток, разрашат кормить и совсем немного, но держать их на руках, а значит прижимать к себе, рассматривать маленькое личико, слышать дыхание и знать, что он теперь всегда будет рядом. Надо только немного подождать.
Я была счастива! Дома я не рыдала и не плакала. В Антошкиной кроватке пока жили игрушки, я знала, что она никогда не будет пустой, просто надо еще немного подождать. Я не чувствовала одиночества, рядом был Валера. Я не чувствовала боли от швов, ее я перестала чувствовать еще в РД, когда узнала, что с малышом не все в порядке. С тех пор я не чувствовала себя совсем.

    Надо было рано вставать, чтоб выехать из дома до образования пробок. В 8 надо быть в больнице, в раздевалке. Туда приходила молочная сестра , принимала у нас молоко, проверяла горло и руки. Потом мы переодевались и шли наверх в свое отделение. Там жизнь больших и маленьких людей уже во всю кипела. А мы, мамочки, казалось, были самыми жданными гостями у гостепреимных хозяев.