[700x504]
Сейчас вся страна бьется лбом о "закон Димы Яковлева" - как о забор, китайскую стену, разделившую общество. Кто-то "за", кто-то против. Но все говорят о детдомовских детях, забыв, что у нас в России тысячи беспризорников, которые живут в подвалах, на вокзалах. Про них-то кто вспомнит?
Когда-то давно, лет десять назад я написал про одну беспризорную девочку Наташу Бабину и ее чудесную историю. Заметка вышла в "Жизни". Сейчас, надеюсь, малышка выросла и у нее все хорошо - узнать бы, как у нее дела? Мы тогда нашли ее в реабилитационном центре "Родник" в Раменском под Москвой. Снимали ее тогда фотографы Миша Фролов и Володя Ламзин, но портрета девочки у меня не сохранилось. Выкладываю текст и фото беспризорников времен гражданской войны. С той поры только одежда изменилась, а дети такие же - они ждут нашего тепла...
"Телефон спасения
Бездомная девочка целый год искала отца, вспоминая цифры номера его телефона
Жизнь порой очень жестока. Наташа Бабина поняла это слишком рано. Узнала, что сердца людей часто холодны, словно кафельный пол в подъезде.
Его плитки быстро вытягивают тепло из худенького детского тела. И тогда Наташа прижимается к маме. Та обнимает ее и целует в щеку:
- Спи, дочка! Все наладится, мы вернем свое жилье…
Татьяна Бабина уже давно не верит в слова утешения, которые говорит маленькой дочке. И мысленно проклинает тех сладкоречивых мерзавцев, которые уговорили ее обменять квартиру Люберцах на деревенский дом в Тверской области. “Шикарный загородный особняк» в селе Троице-Кочки оказался развалюхой.
Когда наступили холода, жить там стало совсем невыносимо. И тогда Татьяна Бабина взяла за руку дочку и поехала в Москву. За правдой.
Вокзальная жизнь засасывает несчастных, будто водоворот. Первая ночь на лавке, вторая, третья…
Глаз у вокзальных милиционеров наметанный:
- Женщина, вы куда едите?
- Никуда…
- Тогда освободите помещение!
Бомж
Ночь в подъезде была страшной. Таня постелила свое пальто, легла на пол и прижала к себе дочку. Они вздрагивали от каждого стука входной двери. Боялись, что кто-то поднимется к ним на площадку верхнего этажа и выгонит на мороз.
Потом такие ночевки стали привычными. Менялись дома, подъезды. Но все оставалось по-прежнему. Ледяной пол и обида в сердце. Надежда найти правду в суде таяла, как весенний снег. Какой адвокат будет разговаривать с немытой бомжихой?
Два года, целых два года, Татьяна и Наташа Бабины жили на улице. Милостыню не просили – собирали бутылки и цветной металл. Денег хватало на пакетик китайской лапши и хлеб. Кипяток давали сердобольные продавщицы в палатках:
- Грейся, дочка!
По ночам, засыпая в подъезде, Наташа прижимала к себе маленькую куклу. Все, что осталось у нее от прошлой жизни.
Приют
Их задержали в аэропорту Быково. Милиционеры привезли маму с дочкой в социально-реабилитационный центр в Раменском. Оформили Наташу туда на временное житье.
- Я вернусь за тобой! – сказала ей мама. И ушла. В никуда, в холодную ночь.
Наташа напрасно ждала ее. Татьяна Бабина больше так и не появилась в приюте.
- На девочку было страшно смотреть, - рассказывает о том первом сиротском дне воспитатель Надежда Михайловна Филиппова. – Худенькая, маленькая, напуганная. Мы ее постригли наголо, отмыли от грязи и вшей. Принесли еду. Наташа ела так жадно, что я испугалась, что ей станет плохо…
Шло время. Наташа привыкла к приюту. Здесь было тепло, сытно и уютно. Но на тестах, которые ей задавала психолог Ирина Горбачева, девочка рисовала дом – свою мечту о семье.
Директор реабилитационного центра Ольга Валентиновна Юматова и ее коллеги пытались отыскать родных Наташи. Бесполезно – мать в деревне Троице-Кочки, где была прописана, так и не появилась.
- Есть ли другая родня? – спрашивали педагоги Наташу.
- Бабушка и папа, - отвечала девочка. – Но мы с ними давно не живем…
Папу Наташи искали по всей стране. Бесполезно – уже потом выяснилось, что в свидетельстве о рождении вместо фамилии отца ее мама записала данные деда. Их брак не был зарегистрирован.
Телефон
Девочка вспомнила, что ее папа и бабушка живут в Москве. И – чудо! – назвала их телефон.
Воспитатели тут же набрали номер. Попали не туда.
- Наташенька, ты не ошиблась?
- Может быть. Точно не помню…
Целый год педагоги набирали номера, меняя цифры.
Ответы были похожи, словно доски в заборе:
- Не знаем никакую Наташу!
- Такие здесь не живут!
- Вы ошиблись!
Это было так же невероятно трудно, как пытаться открыть банковский сейф. Семизначный московский номер. Тысячи, миллионы вариантов.
- Наташа, пожалуйста, вспомни! – уговаривали девочку педагоги.
Она вновь называла цифры – и опять не те.
Ольга Валентиновна не опускала руки. Сердце подсказывало ей, что номер папы – не детская фантазия. Что если они с Наташей подберут эти семь цифр, откроется дверца к счастью.
Отец
Через год Наташа попала в больницу с простудой. И там вдруг ее озарило:
- Сто двадцать девять, спутник, Гагарин!
Именно так учил ее запоминать номер телефона отец. Даты запуска первого спутника и полета Юрия Гагарина оказались недостающими цифрами. Наташа прямо из больницы набрала номер телефона отца.
Трубку взяла бабушка Анна Ивановна. Вспомнила голос внучки сразу же:
- Ты где? Жди, сейчас приеду!
Вернувшись из больницы, Анна Ивановна рассказала обо всем сыну. Игорь приехал к дочери. Наташа его не узнала. Но он признал дочку сразу:
- Ты как моя мама в молодости. Одно и тоже лицо!
Персоналу приюта Игорь Косенко понравился сразу. Несуетливый, спокойный и решительный. Мужчина, знающий цену словам и поступкам.
- Хочу забрать дочку домой! – сказал он.
- На выходные?
- Нет. Навсегда.
- Это хорошо, но нужно все оформить по-закону…
Суд
Отцовство пришлось доказывать через суд. Круговерть бюрократических согласований казалась бесконечной. Чиновники, выдавая очередную справку, интересовались:
- Зачем вам все это? Вы же холостой, свободный от обузы мужик!
- Это не обуза, это моя дочь!
Первый суд Игорь проиграл – ему не отдали его же ребенка, поскольку Наташина мама не была лишена родительских прав.
- Но ее же нет, она пропала! – пытался объяснить отец.
- Официально Татьяна Бабина не является без вести отсутствующей, - отвечали ему в суде. – Извините, но нарушить закон не можем…
На оформление документов по усыновлению родной дочери ушел еще год. День, когда все бумаги были получены, стал праздником для всего приюта.
А Наташа плакала от радости и счастья.
Она обняла всех друзей. И расцеловала своих педагогов:
- Спасибо за все! Я вас никогда не забуду…"
Григорий Тельнов, впервые опубликовано в газете "Жизнь".