Никогда не считала себя прозаиком... Однако написалось. Идея была готова давным давно, но писать начала только вчера. Вычищала, как могла... В тексте полно намёков и разных понятны только мне образов. Прошу так же не бить за использование великго слова "Междумирье", но у меня не работало воображение. Enjoy it. Hope you like it, I was trying really hard... Well, I like it anyway :^)) Предательство Я стою, вжавшись в серую стену, и молюсь. Невнятно, беззвучно. Просто взываю к кому-то сильному, крепко зажмурив глаза. Господи… Они всё ещё там. Двое. Невероятно, нереально юные, изящные и стройные. Настолько яркие, что серое и промозглое осеннее утро окончательно поблекло, полностью выцвело, отдав им все свои краски. У того, что стоит ближе ко мне глаза цвета фиалок, будто два не огранённых аметиста, и длинные волосы чернее ночи. Он улыбается легко и прямо, чуть нахмурив тонкие брови. В левой руке – алмазный меч, оставляющий глубокие борозды на асфальте, открытая ладонь правой протянута мне с обезоруживающей наивностью и лёгкостью. Вечный знак мира и дружбы. Я крепче вжимаюсь в стену, льну к намалёванным на ней трём буквам, как к последней опоре. Второй стоит чуть позади, и руки он скрестил на груди, но улыбка мягче и мудрее, а смуглое лицо невероятно спокойно. Золотые волосы развиваются без всякого ветра, а глаза того неуловимо-зелёного, морского цвета. - Как мы неосторожны… Вновь. Стыдно…- шепчет он еле слышно. - Не бойся! Мы с миром! Миром, понимаешь?- их голоса прекрасны и мелодичны. Но я не понимаю. Мне страшно. - Глупая! Зачем ты дрожишь? Теперь же всё будет хорошо! Всё-всё, понимаешь?!- он подпрыгивает от нетерпения и заталкивает свой алмазный меч в ножны, потом порывается бежать ко мне, но неожиданно замирает и медленно оглядывается,- Как же я ненавижу… не люблю тот мир! Эту серость, эту слякоть, эту материальность! Но теперь, теперь-то всё будет иначе! Слышишь? Он улыбается снова, так же открыто и легко и шагает ко мне, не оставляя следов на осенней грязи. - Постой, не пугай нашу будущую гостью!- златоволосый тихо смеётся, и хозяин меча замирает близко-близо: я могу разглядеть своё отражение в его удивительных глазах,- Признаюсь, я даже завидую тебе немного… Впервые открыть для себя все чудеса Междумирья, все его краски… Впервые попасть под Южную грозу, увидеть Тирэльских единорогов… Он снова смеётся, полу прикрыв глаза, и от него веет счастьем, словно запахом сирени. - Вы, люди этого мира, не должны натыкаться на нас, но раз уж ты нас увидела… - Это случается так редко! Но у нас есть это право,- он оживлённо жестикулирует, распахнув фиолетовый плащ, и я вижу жемчужную кольчугу, изукрашенную самоцветами,- и мы сможем увести тебя! Прямо по радужному мосту, слышишь, смертная? Хотя какая смертная! Ты теперь с нами, среди нас! И он кружится в танце, чуть задевая меня плащом. Я отпускаю стену и делаю шаг вперёд. Всё равно этот серый кирпич не поможет мне. - Ты, наверное, не в силах понять, ты боишься представить? Я помогу тебе… немного!- и златоволосый, неожиданно подмигнув мне, резко кидает свой белый плащ к моим ногам. Дивная белая ткань начинает потихоньку напитываться осенней грязью… пятна складываются в причудливые линии… полнятся цветом… Я вижу. Мир реальный, живой, яркий. По сравнению с ним наш тесный мирок кажется лишь неверной тенью, неудачной пародией. Там есть всё. Мир новых рифм и волшебных красок. - Идём?- белый плащ исчез, и обладатель глаз цвета моря теперь с ног до головы одет в нечто пронзительно голубое. Я шагаю к ним ещё ближе. - Сейчас? Мне казалось, что голос прозвучит хрипло и нелепо. Но мой собственный голос вдруг приобретает неожиданные мягкие интонации и звучит совсем по-другому. Он заставляет вспоминать бархат и молочный шоколад. Я смотрю им в глаза и вижу своё отражение. И я не верю тому, что вижу: мои глаза полны золота, а волосы похожи на волнистый шёлк цвета корицы. Они переглядываются недоумённо. - Но ты же сама хочешь попасть туда побыстрее? Да?- владелец кольчуги искренне изумлён, даже шокирован. Я стою, замерев. Да? Мысли неожиданно легки, совершенны, как всё, хоть раз отразившееся в глазах этих существ. Делай выбор. Хочешь почувствовать магию, чистую и первозданную? Делай выбор. Там драконы, там единороги, там каждый становится поэтом. Сделай выбор. «Да» или «нет». О чём мечтала ночами? Я приваливаюсь к стенке. Серой. Материальной. Изрисованной и заплёванной. Прямо передо мной падает жёлтый осенний листок, и я понимаю, что он пахнет бензином. И пока он падает, я вспоминаю. Каждый год и каждую эмоцию. Деревья во дворе. Четыре буквы моего имени, небрежно написанные на стене дома. Стихи, придуманные в этих стенах. Широкую реку в самом сердце моего города и горбатые мосты над ней… Мой диван и пыльные книги на полке. Белую розу. Запах грима. Акварельные рисунки. Все те монетки, которые я кидала в тот самый фонтан… Я думаю о тех, кто далеко. О том, что сегодня вечером я не смогу, улыбаясь, узнать, как они прожили, чем дышали, о чём думали. Я вспоминаю слёзы рыжей девочки на моём плече. Мягкий вкус молока. Мороженное в зимний холод… Я, наконец, вспоминаю море и пухлых белых чаек. Я хочу сказать «нет», но не могу. Горло неожиданно сжалось. Я просто качаю головой. И нервный юноша с фиолетовыми глазами подскакивает, подбегает ко мне, заглядывает в глаза и… не верит. - Что?- еле слышно… - Я… Мы… Ах, конечно!- златоволосый быстро успокаивается и вновь пытается понимающе улыбнуться,- Любовь к этому миру! Да, разумеется… Ты сможешь вернуться. Через много лет ты сможешь прийти сюда изменившийся, поднявшийся. Ты сможешь наполнить этот мир красками и чудесами, изменить его, украсить! Он расцветёт, словно сад, за которым ухаживает опытный садовник. Я замираю. Вот оно что… Вернуться. Но вначале уйти. На много лет, на сотню человеческих жизней. И я опять вспоминаю. Запах сигаретного дыма и часовая стрелка у цифры четыре. Двенадцать человек, крепко держащиеся за руки. Короткий рассказ, полный солнечного света и рушащихся домов. - Он итак прекрасен… Мой мир. Он. Итак. Прекрасен… - Ты же видела? Ты же видела Его! Видела Междумирье! Как ты можешь? Эта серая реальность… Сколько добра ты могла бы привести сюда! Ты предаёшь это небо, ты понимаешь это?! Обыкновенная трусость!- черноволосый резко отворачивается и бежит, не разбирая дороги. Главное – подальше от меня. Я смотрю в зелёные глаза его спутника и говорю хрипло: - Я хочу забыть… эту встречу. Всё это… Он шагает ко мне, уже не улыбаясь. Легко касается моего лба, и я слышу: - … достойно призренья… Я падаю, мягко заваливаюсь в холодную слякоть. Кажется, плачу. Лицо колет грязная ветка акации. Но когда я смотрю на эти покрытые белесой пылью, чахлые листья, в голове звездой горит мысль о том, что точно таких же листьев, на которых я гадала в детстве, которые видела каждый день, нет больше ни в одном уголке Вселенной. * * * Собирая упавшую мелочь с грязного пола маршрутки и пытаясь одновременно отчистить джинсы от неведомым образом возникшей грязи, я с привычной досадой подумала:«А вот если бы у меня был шанс…» P.S. Я работаю над файлом стихов.