В колонках играет - ничего, сейчас что-нить поставим...
Настроение сейчас - задумчиво-стеснительное

И так, люди. Вам давно хотелось прочитать что-нибудь мое... Ну вот...
Вот во что выливаются все мои увлечения, если меня сильно ударить по голове... Тем, кто не любит какой-то романтики, или слишком трепетно относится к вампирам, просьюа не читать, чтобы автору потом не посоветовали "выпить ЙАДУ!" За идею написать короткий рассказик отдельное спасибо Кристе (хотя, вы ее не знаете)...


Он выбежал из метро и, поправив волосы, быстрым шагом направился к дому. Вернее, раньше это являлось его домом, но теперь снова пришло время сменить место жительства, и он купил новую квартиру. А здесь сегодня ему предстоит попрощаться с хозяйкой старой квартиры и ради приличия познакомиться с новой квартиранткой.
Людские игры.
Ну, а пока он бежит, рассмотрим его поближе.
Димитрия никто не назвал бы идеальным красавцем – нестандартный нос, да и не старческие, но все же не красящие лицо морщинки. Однако, кое-что придавало этому лицу особое обаяние – это необычные, часто грустные, серо-зеленые глаза в обрамлении густых темных ресниц. Эти глаза придавали вампиру сходство с маленьким, наивным котенком. Только вот об этом сходстве ему никто сказать не отваживался.
Димитрий вошел в здание, чуть покачиваясь. Голод давал о себе знать – он не видел крови недели три, если не больше.
- Проклятие! – прошипел он, с третьего раза попадая по кнопке вызова лифта.
От нечего делать он начал читать надписи на стенах. Каким же все это было родным!
В своей жизни – слишком долгой для человека, но пока еще очень короткой для вампира – он повидал и пережил многое. И раз за разом меняя дом, понимал, что расставаться с воспоминаниями все сложнее и сложнее. Каждый раз было все труднее преодолеть это прощание. И каждый раз приходилось все бросать – дом, друзей, театр... Он старался не влюбляться, потому что бросить любовь у него получилось всего раз. Очень трудно и болезненно. Не раз он хотел остаться, наладить жизнь, но не может человек все время выглядеть на тридцать лет. И приходилось переезжать и начинать жизнь заново.
Лифт, скрипя, остановился, и двери медленно разъехались, не горя желанием впустить кого-либо внутрь.
Димитрий, очнувшись от мыслей, вошел в кабину. Рука привычно потянулась к кнопке 8-ого этажа, но не успел он до нее дотронуться, как в лифт влетела девушка.
- Фу-уф... – выдохнула она, останавливаясь. – Вам куда? В смысле, на какой?
- На восьмой, - пробормотал Димитрий, оглядывая девушку. Она показалась ему какой-то знакомой.
- Нажимайте, - кивнула она и тут же сама нажала на кнопку.
Но не успел лифт проехать и половину пути, как свет замигал, и кабина с грохотом и шипением встала.
Девушка заоглядывалась. Димитрий, уже привыкший к таким капризам лифта, спокойно сел на корточки и уставился в пространство невидящим взглядом, снова задумавшись о том же.
Девушка, тем временем, заволновалась:
- Извините, а вы тут часто бываете? – обратилась она к нему, - Такое тут часто случается? Это надолго?
Он неловко встал и повернулся к ней:
- Не волнуйтесь, такое тут часто случается, - успокоил он ее и, сам того не ожидая, улыбнулся. – Максимум, через три дня нас вытащат... – попытался пошутить он.
Эта житейская, обычная, человеческая ситуация отвлекла его от переживаний и мрачных мыслей. Сейчас ему захотелось сосредоточиться именно на этой ситуации и просто успокоить девушку, поговорить с ней.
Вампирам тоже иногда надо просто поговорить.
- Ой, - вдруг ойкнула девушка, - а я вас, кажется, знаю. Вы – Дмитрий Андреев.
- Правильно, а откуда вы меня знаете? – спросил он, постаравшись изобразить удивление. Хотя он мало того, что не удивился, так и ответ на свой вопрос знал заранее.
- Вы – актер, в *** театре, - проговорила девушка, смущенно и восхищенно одновременно глядя на него.
- Хм, и это тоже правильно. Но теперь получается как-то несправедливо. Вы знаете, как меня зовут, а я вашего имени не знаю! Расскажите о себе.
- Я – Валерия. Можно просто Лера. У меня тут встреча по поводу квартиры. Вообще, я студентка. Поступаю в ГИТИС.
Девушка наивно рассказывала о себе, а он просто слушал. Похоже, она ему доверяла. Просто потому, что знала его имя. Странная.
Неожиданно Голод внутри вновь поднял голову.
Да и девушка как раз походила на вампирский ужин. Нет и намека на обычные модельные параметры, немного полноватая. С пушистыми, длинными волосами и чистым, наивным и каким-то немного детским лицом.
Димитрий невольно залюбовался такой «жертвой». Но, заметив такой гастрономический интерес, он тут же встряхнулся. Голод потускнел и затаился.
- Значит, вы тут на счет квартиры 281?
- Да, а вы откуда?..
- Я там раньше жил. Хорошая квартира, да и бабушка-хозяйка добрая. А ты не здешняя, не Москвичка?
- Нет, я издалека. Но вообще я уже привыкла колесить по всей стране. Мои родители любят переезжать, не сидеть на месте. Но, это не очень интересно. Лучше расскажите о актерской жизни! Вы, насколько я помню, в театре уже 10 лет...
- Намного больше, - невольно вырвалось у него.
- Что?
- А? Нет, ничего. Просто, мне кажется, что уже намного больше. Потому, что ролей было много, беготня, фанаты, встречи, переезды, гастроли, поездки домой. Всего много. Это на самом деле очень трудно, девочка.
- А мне кажется, это все таки интересно. Ведь столько нового можно узнать из своих ролей! И это же так... ну, не знаю, мне нравится видеть заинтересованные взгляды из зала. Разве вам это не нравится?
- Да, конечно, - Он задумался, - но иногда это просто надоедает. Известность и внимание. Это мне не нравится. Когда хочешь казаться незаметным, тебя узнает каждый пятый! Но когда выходишь на сцену, об этом забываешь. – Димитрий улыбнулся. Необычно и загадочно, но едва заметив выделяющиеся, необычно выделяющиеся он поспешил скрыть улыбку.
- На сцене вообще о многом забываешь. Начинаешь жить персонажем, его жизнью, его судьбой, его радостями и горестями. Вот это интересно. А какие роли тебе нравятся?
- Ну, - Лера замялась, - Вообще-то я пою... люблю петь не женские партии. Да и самые высокие из мужских мне подходят. Я вообще как-то мюзиклы люблю. Знаю я о них пока еще очень мало, но если из самых известных... Гризабеллу из «Cats» спела бы. А вы кого хотите сыграть?
Димитрий и Валерия проговорили так около двух часов. Никто и не собирался, видимо, их вытаскивать. Что и не удивительно – никто и не знал, что они тут застряли.
Оказалось. Что у студентки первого курса и вампира неопределенного возраста много общего. Какие-то мысли, мнения, взгляды. Димитрию казалось, что эта девушка пришла из его прошлого. Простая и наивная.
А Валерии было интересно поговорить с любимым актером. Хотя, наверное, для нее это значило больше. Для нее он значил больше.
Простой разговор, ни о чем...
Неожиданно Димитрий понял, что если не найдет сейчас хотя бы пятьдесят грамм живительной крови, то набросится на девушку. Он вскочил, заметался по кабине. Он не знал, что делать.
Голод...
- Что такое? – Лера забеспокоилась и подскочила к нему.
- Девочка, прошу тебя, не подходи...
- Но почему? Что не так?
- Пожалуйста!
Девушка больше не стала задавать вопросов и отошла от него.
Димитрий скосил на нее глаза.
Похоже, она приписала эту вспышку на свой счет. И теперь стоит, опустив голову и задумавшись. Ему тут же стало ее жаль, он разозлился на себя. Она же не виновата.
В этот момент ему показалось, что кроме нее никого нет. Вообще никого и нигде.
Эта девушка что-то в нем всколыхнула, что-то напомнила. Что он не только вампир, но все же и человек. И захотелось все рассказать. Хоть кому-то...
- Лера, ты не виновата. Ты не при чем. – пробормотал он, стараясь не смотреть на девушку. Но, даже не смотря, он понял, почувствовал, что она качнула головой. Не поверила.
Актер!
Вампир!!!
- Ты и вправду не поверишь...
- Поверю, - прозвучал голос.
Димитрий вздрогнул. «Либо у этой девушки талант актера, либо она действительно так сильно тебя любит» - сообщил ехидный голос в голове. Она любит. Два, многие влюбляются в актеров, при этом часто смешивая их самих с их же ролями. Но далеко не все, узнавая человека, принимают его таким и продолжают любить. Она приняла. И продолжила.
«Ну, вот и шанс у тебя, Димитрий, понять. Нужен ли ты в этой жизни хоть кому-нибудь. Таким, каким ты являешься...»
И он рассказал ей все.
Все сто десять лет жизни. Именно столько жил с виду тридцатилетний Димитрий.
Рассказал про тот Голод, что он почувствовал в первую же ночь после обращения. Про то, как он старался его унять, старался справиться с этим и не пить кровь, потому что понимал, что это плохо. Но каждый раз после такого «воздержания» он просыпался неизвестно где. Рядом лежала еле дышащая, почти обескровленная жертва, и как он каждый раз страдал, видя это. И как он старался умереть, но у него не получалось, потому что он – вампир. Бессмертный.
Рассказал про ту грусть и тоску, что преследуют его уже столько лет. Про то, что у него никогда не было настоящих друзей, потому что едва он начинал кому-то по-настоящему верить, как приходило время снова исчезать и появляться в другом городе. Про то, что он никому не мог довериться. Боялся за каждого, кто каким-то образом оказывался наедине с ним ночью. Боялся найти утром этого человека искалеченным или обескровленным.
Боялся, что каждый, с кем он сблизится, пострадает от его же рук и клыков...
Девушка выслушала все это не морщась, не падая в обморок, не смеясь и не пугаясь. Все такая же спокойная и немного наивная.
Димитрий замолчал и опустил голову. Сейчас все-таки упадет в обморок или постарается ударить. Или рассмеется, потому что не поверит.
Как же это глупо. Зачем он ей это все рассказал?
Но девушка не сделала ничего вышеперечисленного. Она внимательно посмотрела на него.
-Это правда?
- Да...
- А, этот Голод... Он у тебя и сейчас?
- Да, - Димитрий невесело усмехнулся. Лера увидела острые, длинноватые клыки, - Не видел крови две недели. Может три... долго...
- А тебе сейчас надо? Крови? – последнее слово она буквально выдавила из себя. Димитрий кивнул.
Он судорожно думал, что она сейчас сделает.
Лера медленно протянула ему руку, запястье:
- Если тебе так без этого плохо, то мне не жаль... можешь взять немного, у меня еще хватит на будущее...
Он посмотрел на нее. Она поверила, приняла... и продолжила любить.
Так они просидели еще долго. Все так же говорили обо всем и ни о чем.
Димитрий так и не притронулся к крови девушки. Голод отступил перед спокойствием, легкостью и чем-то новым, пока еще незнакомым, но очень приятным...