Да, можно улыбаться, улыбаться - и быть мерзавцем

При правильном их применении слова способны быть всепроникающими, как рентгеновские лучи. Прочтешь – и ты уже пронизан и пронзен.

Счастье – хозяин суровый. Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформован так, чтобы служить слепо.

Когда человек окружен недоверием, то он сам начинает не доверять.

Безумие чувств заразительно.

Боль ужасает людей - и притягивает.

По сотне повторений три раза в неделю в течение четырех лет. Шестдесят две тысячи четыреста повторений - и готова истина. Идиоты!

Но целомудрие рождает страсть, рождает неврастению. А страсть с неврастенией порождают нестабильность. А нестабильность означает конец цивилизации. Прочная цивилизация немыслима без множества услаждающих пороков.

Что человек соединил, природа разделить бессильна.

Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.

— У тебя вид совсем больной! Съел что-нибудь неподходящего?
Дикарь кивнул:
— Я вкусил цивилизации.
— ???
— И отравился ею; душу загрязнил.

В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворённость совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов.

Одно из главных назначения друга — подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.

Как бы интересно стало жить на свете, если бы можно было отбросить заботу о счастье.

Разумеется, новый тоталитаризм вовсе не обязан походить на старый.

Затяжное самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грехом. Барахтанье в дерьме – не лучший способ очищения.

Я - это я, уйти бы от себя.

Предпочитаю быть самим собой. Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и веселым.

Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм – это симптомы политической неумелости.

Если ты не такой, как другие, то обречен на одиночество.

Велика сила правды, но еще могущественнее — с практической точки зрения — умолчание правды.

Бог несовместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем.

Как это могу я? Нет, по настоящему спросить бы надо: "Как это я не могу?" — или, вернее (я ведь отлично знаю, отчего я не могу), "А что бы, если бы я мог, если б я был свободен, а не сформован по-рабьи?

Повышенные умственные данные налагают повышенную моральную ответственность. Чем одаренней человек, тем способнее он разлагать окружающих.

Не желающие зла точно так же причиняют боль, как и желающие.

Обоснование сомнительными причинами того, во что веришь по другим сомнительным причинам, — вот так надо определить философию.

Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причём безнаказанно…

(с) "О дивный новый мир" Олдос Хаксли

ЭЗОТЕРИЧЕСКОЕ_ЗНАНИЕ