Маркиз Ромеро Лансере ехал в одиночестве вдоль морского берега. На каменистый берег то и дело накатывали небольшие волны и оставляли пену на булыжниках, солнце играло на водной поверхности, и от этого галька на дне переливалась всеми оттенками радуги. Прибрежные скалы, увитые плющом и диким виноградом, нависали над бухтой подобно крепостным стенам, маркиз, запрокинув голову, щурил глаза на яркий свет дневного светила, длинное страусиное перо на его шляпе покачивалось в такт шагу лошади.
В высоком лазоревом небе летали чайки, их крики заглушал прибой, пахло солью и высохшими на солнцепеке водорослями. Маркиз растянулся в блаженной улыбке, потом лениво приоткрыл глаза, еще немного полюбовался на пейзаж и спешился.

Сапоги зашуршали по гальке, маркиз привязал лошадь за поводья к небольшому кривому деревцу, растущему прямо из скалы, потом подошел ближе к воде, картинно снял шляпу, расстегнул пуговицы на жилете, стянул белую полотняную рубашку через голову, потом сбросил высокие сапоги, попробовал воду, и лишь потом разделся полностью и зашел по пояс. Постояв немного, он нырнул с головой и скрылся в синеватых соленых волнах.
Небо на западе начало розоветь, и нечеткие тени стали гуще и темнее. Ромеро откинул с лица влажные волосы, и солнце отразилось в капельках соленой воды, сделав иссиня-черную гриву серебристой.
- Красивый ты, вот сижу, любуюсь, глаз отвести не могу,- раздалось с берега. Маркиз вздрогнул и резко обернулся. Прямо на камне, где он оставил одежду, сидела девушка в красной юбке и с белым цветком в волосах.
Ромеро закатил глаза, только девушек ему сейчас не хватало. Стоило сбежать от бесконечных графинь и их дочерей и уехать в родовое имение матери, где он ни разу не был раньше, как появляется бесстыжая селянка.
- Ты что-то здесь забыла?- не слишком вежливо бросил маркиз, который как раз собирался уходить.
- Нет. Зря ты приехал, будет буря.
Что за бред она несет? Какая, к черту, буря?
- Мне нужно одеться, будь добра…
- Лови!- и девушка кинул прямо в воду его вещи.
- Ты что творишь?- начиная злиться, крикнул он, вытаскивая мокрую одежду из воды.
Девушка рассмеялась, вынула цветок из волос и бросила в воду.
- Будь осторожен, маркиз. Ночь костров близко, ведьмы вскружат тебе голову.
- Что ты несешь? Я ничего не понимаю,- Ромеро, стоя прямо в воде, натянул мокрую одежду и вышел на берег. С него ручьями текла вода, а глаза горели изнутри, он походил на морского демона.
- Поймешь, маркиз, когда затанцуешь у костров под звездами под гитару, когда голова затуманится гранатовым вином, а сейчас поцелуй меня.
Она прыгнула с камня и оказалась рядом с ним. Ее губы были горячи, а глаза горели, будто угли.
Когда она ушла, солнце уже почти село, а море отливало пунцовым. Мокрая одежда высохла и оказалась покрытой коркой соли.
Девушка пропала так же внезапно, как и появилась, остался только покачивающийся на волнах цветок. Ромеро вынул его из воды и сжал в кулаке, потом отвязал лошадь, вскочил в седло и дал шпор.
Лошадь сорвалась с места и галопом прямо по прибрежным камням поскакала прочь. Из-под копыт сыпался град камушков.
От запаха морской воды и цветов кружилась голова, из которой совершенно вылетели бессмысленные слова девушки. Ветер бил в лицо, и волосы развевались за спиной.
Надвигалась буря и ведьмины пляски.