• Авторизация


Маскарад [part 2] 05-09-2007 19:33 к комментариям - к полной версии - понравилось!


*
Перо скрипело, очерчивая строчку за строчкой, ее тонкие цепкие пальцы были испачканы чернилами, от напряжения она до крови прикусила губу, прядь волос назойливо лезла в глаза.
"Дорогой дневник, в этом доме царство лжи. Саша не может знать, что его супруга имеет сношения с молодым студентом из Берлина, который раз в два дня приносит розы нам под дверь. Я их ставлю в высокую вазу в прихожей, прижимаю к груди, вдыхая сладкий аромат. Он пьянит, когда я вот так держу у самого сердца цветы, пускай чужие, пускай срезанные в саду графини Д’Буше, но для меня нет ничего дороже. Я обычно читаю на лоджии, когда они возвращаются из парка с совместной прогулки. И тогда мне кажется, что я отдала бы все, лишь бы хоть раз оказаться на месте Ивейн. Но это все пустое. Я здесь одна, он даже не знает моего имени. Ивейн всем подряд говорит, что я помешанная. Я ненавижу ее, жаль мой дорогой брат не понимает всей коварности этой змеи. Ее волосы подобны клубку шипящих и плюющихся ядом гадюк, ее речи полны неправильных звуков и интонаций.
Мне кажется, что когда она говорит со мной, то про себя плюется от отвращения. Со мной она разговаривает только на русском. Французский она приберегла для укромных уголков парка и господина студента.
Саша вернется только в конце месяца, а я уже тоскую по Родине. Я почти не покидаю особняк. Все чаще болит голова и приходит беспамятство. Я ничего не помню, мне страшно.
Мне иногда видится, что я забываю, кто я, как будто однажды я уже не очнусь, не вернусь из города с золотыми стенами. Грета говорит, что я кричу и смеюсь, что-то говорю для нее непонятное, но я ничего такого не помню. Два дня назад она вынуждена была привязать меня к кровати, такие сильные были судороги. Видишь ли, дорогой дневник, я не понимаю, что происходит. Каждый раз я попадаю в старый город с богатыми дворцами, всюду бьет множество фонтанов, я иду по каменным террасам, и солнце целует мое лицо.
И вновь и вновь все повторяется, это другой, чуждый мир. Я будто заблудилась где-то между. Не там, не здесь.
Вот опять я слышу, как журчит вода в фонтанах, как поют птицы в кронах деревьев…"
Перо упало на пол, запятнав дорогой паркет, пальцы скрючились, в глазах, ярко-голубых и светлых зажегся диковатый огонек, губы искривились.
За считанные мгновения ее лицо изменилось до неузнаваемости: исчезла кротость и мечтательность.
Все ее тело затряслось в диких конвульсиях, от боли она кричала, кусая губы, мышцы не слушались больше…
Прибежавшая на крики Грета застыла, в ужасе смотря на распростертое на полу тело. Девушка не двигалась, длинные волосы разметались, образовав ореол, бледное лицо потрясало безмятежностью и, несмотря на неправильные черты она казалась красавицей.
- Богиня… Фрау Апраксина! Фрау Апраксина! Доктора, позовите доктора! Молодой госпоже плохо!
Дверь распахнулась и влетела Ивейн, шурша юбками и оставляя за собой шлейф тяжелых духов.
- Замолчи. Не надо доктора. В городе только не должны знать о нашем несчастье.
- А как же господин Шварцштраль? Вы же сами ему рассказали. А теперь возможно что-то серьезное.
- Не смей учить меня! Господин Шварцштраль никому не расскажет, а сейчас уложите ее в постель. Мне не нравится, когда в моем доме люди, будто трупы, разбросаны по полу. О боги… Проклятие…
Она ушла, качая красиво причесанной головкой и громко возмущаясь поведением мужа, который бросил на ее попечение эту ненормальную.
Грета бросила злой взгляд на затворившуюся за хозяйкой дверь и, приподняв, оказавшееся слишком легким тело, положила девушку на кровать.

*
Ивейн еще раз посмотрела в зеркало и осталась довольна. Это была женщина лет двадцати семи, невысокая, миловидная. Лицо ее с пухлыми щечками и небольшими серыми глазами, аккуратным носиком было похоже на лица фарфоровых кукол, которые смотрели на прохожих с витрин магазина кукольных мастеров. Золотистые волосы она собирала в затейливую прическу, обязательно оставляя один локон виться вдоль шеи. Она всегда кокетливо поправляла выбившуюся прядь и заправляла за маленькое ушко. Может быть, этим невинным жестом она уже несколько лет назад еще в Париже пленила молодого Апраксина, проматывающего родительские деньги.
Ее муж, Александр Николаевич Апраксин служил при дворе Александра III, и был преуспевающим военным, прошел Крымскую компанию, и оплачивал все безумные расходы на туалеты и украшения супруги. Ивейн водила его вокруг пальца, считая, что он по-прежнему ее боготворит. Русский она выучила кое-как и предпочитала говорить по-французски, ненавидела Петербург, а тем более Москву, куда иногда они ездили на лето. В старой столице было скучно, а в Петербурге она не чувствовала своего превосходства, в отличие от этого немецкого курорта. Здесь она отдыхала от двоих детей, которые остались дома с няней и бабушкой – графиней Апраксиной, крутила роман с одним молодым студентом, посещала вечера и театр. Единственным, что омрачало отдых, было постоянное присутствие в доме припадочной сестры Александра – Варвары.
Она ее терпеть не могла и испытывала к ней отвращение.
«Какая неприятность и убожество эта Варвара. Ей не место среди нормальных людей. Почему Саша не хочет отправить ее в лечебницу? Она так смотрит, будто вот-вот бросится, а главное что эти ее крики пугают Адольфа. Я хочу, чтобы она поскорее отсюда уехала или вовсе умерла»,- так думала Ивейн, спускаясь по витой лестнице в большую гостиную, где ее уже ждал лакей, подавший кружевную накидку.
Она набросила ее на глубокий вырез платья и, сопровождаемая лакеем, вышла к уже ожидавшему ее экипажу.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Маскарад [part 2] | isilme - [commonplace] | Лента друзей isilme / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»