Утро подкралось сзади и обняло его холодными руками, задушило голую шею ледяными объятиям или же просто заставило проснуться в незнакомой квартире, незнакомом городе, у незнакомого человека... Джон криво улыбнулся сквозь сон, потом нехотя приоткрыл один зеленый глаз и снова улыбнулся, потому что солнечный луч щекотал ему нос. Как давно он не спал? Этого он уже не в состоянии был вспомнить. Все эти дни безумной беготни по притонам, остановкам, отели или лавочки в парке... Он сознательно убивал себя. Он физически не мог уснуть: накатывали мысли одинаковые и совершенно справедливые и заставляли думать, пока не наступал рассвет, не открывал глаза на новый день, не заставлял бежать дальше...
Тишина мертвая, тикают часы где-то над ухом, будто утекает время, приходит конец всему... Так было в тот день, в ту ночь и еще долгое время после... С рассвета до заката тикают часы в голове и не останавливаются, чтобы сменить батарейки на новые...
Джон нахмурился, тряхнул головой, кудряшка упала ему на нос – он сдул ее на глаз и успокоился.
Тихо встав с кровати, он натянул джинсы, набросил рубашку. Накануне вечером он ужасно долго любовался ванной в квартире Анри: она была больше, чем зал в его лондонской квартире. В комнате, которую Анри уступил Джону, обои были кофейного цвета, несмотря на черно- белую гамму всех остальных комнат, и окно практически во всю стену. Никаких картин, вазонов с розами.
Джон, прикрыв за собой дверь, окунулся в новое утро и застыл на пороге от неожиданности, когда ключ в замке повернулся и вошел хозяин квартиры.
- Добрый день, Джон. Я не думал, что вы не спали на протяжении пары недель,- он повесил пальто на вешалку и убрал в шкаф, сбросил остроносые туфли и ушел.
А Джон долго не мог понять, как такая огромная квартира помещается в стандартном доме.
***
Он рисовал на запотевшем стекле узоры и смотрел сквозь собеседника.
- У меня модельное агентство здесь, в Париже. Раньше был моделью, совсем недавно... Долгая история в общем, но неважно, сегодня поедем документы оформим. Я все устрою. Джон, вы меня вообще слышите?
Юноша вздрогнул и непонимающе уставился на Анри. Он не мог понять, почему вчера вечером ему казалось, что мужчине около сорока, а теперь едва больше двадцати...
- Знаете, Анри, лучше не носите классические костюмы, так вам немного лучше, - только и ответил Джон. Мужчина закатил глаза.
***
Он писал уже на протяжении нескольких часов, после того как они вернулись. Писал письма в никуда, писал, чтобы сжечь их в камине, чтобы не забыть тех слов, которые нужно было сказать или оставить при себе. Скрипнула дверь – он вздрогнул, на пороге стоял Джон, в электрическом свете его волосы отливали огненным...
- Не спится?- блондин приподнял левую бровь.
- Анри, вы считаете себя взрослым, а как ведут себя взрослые, когда у них умирают друзья?