Нарезка, из В.и.К.

История

Хотя Альтала интересовала прежде всего информация местного характера, в тавернах ему доводилось слышать и другие истории - рассказы о городах в долинах Экуэро, Требореи и Перкуэйна, о цивилизованных странах, расположенных к югу. Некоторые из этих историй он слушал с глубоким скепсисом. Во всем мире нет такого глупца, который бы вымостил улицы родного города золотом; и хотя, должно быть, брызжущий алмазами фонтан представляет собой прекрасное зрелище, пользы от него нет никакой.
Тем не менее эти истории всегда будоражили его воображение, и он дал себе что-то вроде обещания, что в один прекрасный день спустится в долину и увидит эти города собственными глазами.
Приграничные селения в большинстве своем состояли из деревянных построек, тогда как города, находящиеся в южных краях, по слухам, были сооружены из камня. Одно это стоило того, чтобы совершить путешествие в цивилизованный мир, но Альтал не слишком интересовался архитектурой, а посему его знакомство с цивилизацией постоянно откладывалось.
Его решение окончательно изменила необычная история, услышанная в одной из таверн Кагвера, в которой говорилось о падении Деиканской Империи. Основной причиной ее упадка послужила, по-видимому, ошибка настолько чудовищная, что Альталу просто не верилось, будто кто-либо, находясь в здравом рассудке, вообще может допустить подобное, не говоря уж о том, чтобы совершить такую оплошность трижды.
- Пусть у меня все зубы повыпадут, если я вру, - заверил Альтала рассказчик. - Жители Деики слишком много о себе возомнили, поэтому, прослышав, что здесь, в Кагвере, было найдено золото, они сразу же решили, будто Бог предназначал это золото для них, а в Кагвер оно попало просто по ошибке, вместо того чтобы лежать там, где им было бы удобно наклониться и поднять его. Поэтому они были немного рассержены на Бога, но им достало ума не роптать на него. Вместо этого они отрядили сюда, в горы, армию, чтобы помешать нам - невежам с холмов - прикарманить все то золото, которое Бог предназначил для них. Так вот, когда их армия пришла сюда и начала слушать истории о том, сколько здесь золота, солдаты все как один решили, что армейская жизнь уже не слишком-то им подходит, и все разом взяли да и подали в отставку, чтобы каждый мог быть сам по себе. Альтал засмеялся.
- Думаю, это самый быстрый способ потерять армию.
- Быстрее не бывает, - со смехом согласился рассказчик. - Тем не менее Сенат, который руководит правительством Деики, был ужасно раздосадован на ту армию и послал сюда вторую, чтобы разыскать солдат предыдущей и наказать их за неповиновение долгу.
- Шутишь! - воскликнул Альтал.
- Да, да, именно так они и сделали. Так вот, сэр, солдаты той, второй армии решили, что они не глупее своих предшественников, и тоже, оставив мечи и военную форму, отправились на поиски золота.
Альтал покатился со смеху.
- Никогда не слышал ничего смешнее, - сказал он.
- Дальше еще лучше, - расплылся в широкой улыбке рассказчик. - У Сената Империи просто в голову не укладывалось, что две армии в полном составе могли вот так пренебречь своим долгом. В конце концов, разве солдатам не платили по целому медному пенни ежедневно? Сенаторы долго говорили друг перед другом речи, пока их мозги совсем не спеклись. И тогда их глупость дошла до того, что они послали к нам третью армию, чтобы узнать, что случилось с первыми двумя.
- Он не шутит? - спросил Альтал у другого посетителя таверны.
- Примерно так все и происходило, чужестранец, - ответил тот. - За это я могу ручаться, ведь я сам был сержантом второй из этих армий. Раньше город-государство Деика правил почти всем цивилизованным миром, но после того как он оставил целых три армии в горах Кагвера, его отрядов стало недостаточно даже для того, чтобы охранять собственные улицы, их теперь гораздо меньше, чем в других цивилизованных землях. Наш Сенат все еще издает законы, которым другие земли якобы должны подчиняться, но на них уже никто не обращает внимания. Похоже, наши сенаторы никак не могут это усвоить и продолжают издавать новые законы о налогах и тому подобном, а народ продолжает им не подчиняться. Наша славная Империя сама себя превратила в славное посмешище.
- Возможно, я слишком долго откладывал свой визит в цивилизованные края, - сказал Альтал. - Если там, в Деике, все так глупы, человек моей профессии просто обязан их навестить.
- Да? - удивился бывший солдат. - А что у тебя за профессия?
- Я вор, - сознался Альтал, - а для хорошего вора город, полный богатых глупцов, должно быть, самое лучшее место после рая.
- Желаю тебе всего наилучшего, друг, - сказал ему тот. - Я всегда не слишком любил сенаторов, которые проводят свое время, пытаясь изобрести новые способы, чтобы меня убили. И все-таки будь немного осторожней, когда придешь туда. Члены Сената покупают себе места в этом достойном органе власти, а это значит, что они люди богатые. Богатые сенаторы издают законы, которые защищают богатых, а не простых людей. Если в Деике тебя поймают за воровство, тебе придется несладко.
- Я никогда не попадаюсь, сержант, - заверил его Альтал. - Потому что я лучший в мире вор, да к тому же я самый везучий человек на земле. Если хоть половина из того, что я только что услышал, - правда, значит, в последнее время удача отвернулась от Деиканской Империи, а моя фортуна становится ко мне все благосклоннее. Если кто-то хочет заключить пари по поводу исхода моего путешествия, ставьте на меня: при таких обстоятельствах я точно не проиграю.
И с этими словами Альтал осушил свою кружку, отвесил витиеватый поклон всем собравшимся в таверне и весело отправился на встречу с чудесами цивилизации.

Неудача

Возвращаясь в конюшню за лошадью, Альтал был совершенно раздавлен сознанием своего полного поражения. Удача отвернулась от него. Это было самое плохое лето за всю его жизнь. Очевидно, фортуна не хотела, чтобы он приходил сюда. В этих раскинувшихся по долинам городах были несметные богатства, но как он ни старался, ему так и не удалось их заполучить. Сев на коня, он продолжал прокручивать в уме эту мысль. Прошлой ночью в конторе Друигора у него в руках было больше денег, чем он, наверное, увидит за всю свою оставшуюся жизнь, но он прошел мимо, потому что не разгадал, что непонятные бумажки и есть деньги.
Альтал с сожалением признал, что в этих краях ему делать нечего. Он родом с границы. А здесь для него все слишком сложно.
Он печально направил коня в сторону центральной рыночной площади Магу, чтобы сменять там свою цивилизованную одежду на одеяние, более подходящее для границы, откуда он был родом.
Торговец одеждой надул его, однако в некоторой степени Альтал был к этому готов. В этих краях ему ни в чем не везет.
И он даже не слишком удивился, когда, выйдя из магазина, увидел, что кто-то украл его лошадь.

Таверна

Человек захрапел.
- Похоже, готов, - пробормотал про себя Альтал. Он положил меч на землю и принялся за дело. Сняв с бесчувственного собутыльника плащ из волчьей шкуры, он вынул из кармана кошелек. Кошелек оказался не слишком увесист, но башмаки пьянчужки были еще крепкими. Собственные башмаки Альтала после перехода из Магу пришли в плачевное состояние, так что было бы, вероятно, неплохо их заменить. Кроме того, на поясе у спящего висел совершенно новенький бронзовый кинжал, так что, в общем и целом, Альтал расценил дельце как довольно выгодное. Он оттащил человека подальше в тень, затем надел свой новый великолепный плащ и крепкие башмаки. Почти с грустью посмотрев на жертву, он вздохнул. «Хватит болтовни о несметных богатствах. Пожалуй, пора снова начать воровать одежду и башмаки. - Он пожал плечами. - Ну что ж. Если моя фортуна этого хочет, лучше ей не перечить».

Плащ с волчими ушами

Он добрался до шаткого деревянного мостика, о котором ему рассказывали, и его остановил одетый в грубые одежды дюжий сборщик пошлины, руки которого по локоть были украшены татуировками, указывавшими на его принадлежность к клану Гасти. Услышав цену, которую запросил с него за проход через мост человек с татуировкой, Альтал прямо-таки поперхнулся, но заплатил, так как расценивал сию трату в качестве делового вложения.
- А у тебя неплохая одежка, дружище, - заметил сборщик пошлины, с некоторой завистью поглядывая на плащ с волчьими ушами, который был на Альтале.
- Он защищает от непогоды, - ответил Альтал, небрежно пожимая плечами.
- Где ты его добыл?
- Там, в Хьюле, - ответил Альтал. - Понимаешь, я встретил волка, и он хотел уже было наброситься на меня и разодрать мне горло, дабы полакомиться мной на ужин. Вообще-то я всегда в каком-то смысле любил волков - они так красиво поют, - но не настолько, чтобы стать для них ужином. В особенности главным блюдом. Так вот, при мне случайно была пара игральных костей, и я убедил волка, что вместо того чтобы, сцепившись, кататься по земле и стараться разодрать друг друга в клочья, гораздо интересней было бы перекинуться в кости и решить таким образом нашу участь. И, сделав ставки, мы начали бросать кости.
- Каковы были ставки? - спросил бородатый человек.
- Наши шкуры, конечно!
Сборщик пошлины разразился смехом.
- Так вот, - продолжал рассказывать Альтал, - сам я - лучший в мире игрок в кости, и играли мы моими костями. А я потратил немало времени, чтобы натренировать эти кости делать то, что я захочу. Короче говоря, волку слегка не подфартило, и теперь я ношу его шкуру, а он там, в хьюльском лесу, бегает голый и дрожит от холода.
Человек с татуировками рассмеялся пуще прежнего.
- Вы когда-нибудь видели волка без шкуры, с гусиными пупырышками по всей коже? - спросил Альтал, изображая на лице сочувствие. - Жалкое зрелище! Мне, конечно же, было ужасно жаль его, но, в конце концов, игра есть игра, а он проиграл. Было бы невежливо с моей стороны отдать ему его шкуру обратно, после того как я честно ее выиграл, правда ведь?
Сборщик пошлины просто-таки покатился от хохота.
- Я пожалел бедное животное и даже почувствовал себя немного виноватым в том, что произошло. Сейчас я признаюсь в этом как на духу, дружище. Да, несколько раз во время игры я сжульничал, и за это я оставил волку хвост - разумеется, ради приличия.
- Не часто можно услышать такую замечательную историю, дружище, - давясь от смеха, сказал сборщик пошлины и похлопал Альтала по спине своей мясистой рукой. - Непременно надо рассказать ее Гасти!

Старик 1

На следующее утро незадолго до рассвета Альтала разбудил человеческий голос, так что он сразу же выбрался из-под своего плаща и протянул руку к копью. Голос слышался только один, однако тот, кто разговаривал, казалось, к кому-то обращался, задавал вопросы и даже выслушивал ответы.
Разговаривающим оказался сгорбленный и кривобокий старик, который еле волочил ноги, опираясь на посох. Его волосы и борода были грязно-седыми, сам он был немыт и одет в гнилые лоскутья звериных шкур, скрепленные нитями из жил или крученых кишок. Его обветренное лицо прорезали глубокие морщины, слезящиеся глаза смотрели дико. Во время разговора он размахивал руками и бросал частые боязливые взгляды на теперь уже бесцветное небо.
Альтал успокоился. Этот человек не представлял угрозы, и его поведение не было таким уж необычным. Альтал знал, что люди могут жить долго, но если кто-то случайно задерживается дольше назначенного ему времени, то повреждается рассудком. Среди глубоких стариков это было обычное явление, но то же самое могло произойти и с гораздо более молодыми людьми, если они по небрежению пропустили назначенный им срок смерти. Некоторые утверждали, что эти сумасшедшие находятся во власти демонов, но такое объяснение было слишком сложным. Альталу гораздо ближе была собственная теория. Сумасшедшие - обычные люди, которые просто зажились на свете. Бродить по свету, вместо того чтобы мирно лежать в своей могиле, - такое кого хочешь сведет с ума. Вот почему они начинали разговаривать с людьми - или с кем-то другим, - которых на самом деле не было, и видеть то, чего никто другой не видит. Они не представляли для окружающих особой опасности, так что Альтал обычно оставлял их в покое. Те, кому нечем заняться, всегда боятся сумасшедших, но Альтал давным-давно уже решил, что большинство людей в мире в той или иной степени сумасшедшие, так что он ко всем относился примерно одинаково.
- Эй, там! - крикнул он старику. - Я не причиню тебе вреда, не бойся.
- Кто это? - спросил старик, схватив посох двумя руками и угрожающе взмахнув им.
- Я простой путник, и, кажется, я заблудился.
Старик опустил свою палку.
- Здесь ходит не так уж много путников. Наверное, им не нравится наше небо.
- Прошлой ночью я видел сияние. Что это было?
- Это конец всего сущего, - пояснил старик. - Этот огненный занавес на небе - место, где все заканчивается. По ту сторону ничего нет - ни гор, ни деревьев, ни птиц, ни жучков, ни зверей. Занавес - то место, откуда начинается небытие.
- Небытие?
- Это все, что там есть, путник, - небытие. Бог еще не собрался что-нибудь там сотворить. По ту сторону огненного занавеса нет совсем ничего.
- Значит, я не заблудился. Это именно то, что я ищу, - край мира.
- Зачем тебе?
- Хочу его увидеть. Я слыхал о нем и теперь хочу посмотреть собственными глазами.
- Там нечего видеть.
- А ты когда-нибудь его видел?
- Много раз. Я здесь живу, а край мира - это самое дальнее место, куда я могу дойти, идя на север.
- Как туда попасть?
Старик указал посохом в сторону севера.
- Полдня пути, если идти в ту сторону.
- Его легко распознать?
- Ты вряд ли пройдешь мимо - хотя лучше бы так и сделал. - Сумасшедший усмехнулся. - Это место, где тебе следует быть особенно осторожным, потому что, когда ты окажешься на краю, один неосторожный шаг - и твое путешествие продлится самое большее каких-нибудь полдня. Но если тебе действительно так хочется посмотреть на него, то иди через этот луг и через перевал между двумя холмами с той стороны поляны. Когда заберешься на вершину перевала, то увидишь большое мертвое дерево. Это дерево стоит как раз на краю мира, так что это самое дальнее, куда ты можешь зайти - если, конечно, у тебя не вырастут крылья.
- Ну что ж, раз я уже так близко, думаю, надо пойти посмотреть.
- Твоя воля, путник. У меня есть дела и поважнее, чем стоять и смотреть на ничто.
- С кем ты недавно разговаривал?
- С Богом. Мы с Богом все время разговариваем друг с другом.
- Правда? В следующий раз, когда будешь с ним говорить, передай от меня привет. Скажи, что я шлю ему наилучшие пожелания.
- Передам, если не забуду.
И дряхлый старик поплелся дальше, продолжая бормотать что-то в воздух.

Старик 2

Это был сгорбленный, сутулый старик, который еле волочил ноги, опираясь на посох. Его волосы и борода были грязно-седыми, а сам он был одет в звериные шкуры. Лицо его прорезали глубокие морщины, а взгляд был проницательным и тревожным. Голос его звучал низко, и говорил он на языке, которого Альтал не мог распознать.
- Эй, там! - крикнул он старику. - Я не причиню тебе вреда, не бойся.
- Кто это? - спросил старик, схватив посох двумя руками и угрожающе взмахнув им.
- Мы просто путники, и кажется, мы заблудились.
Старик опустил свою палку.
- Здесь ходит не так уж много путников. Наверное, им не нравится наше небо.
- Прошлой ночью мы тоже видели огни на небе. Что это было?
- Люди говорят, что это предостережение. Некоторые думают, что через несколько миль к северу отсюда кончается мир, и что Бог поджег небо, чтобы предупредить всех о том, что нужно держаться подальше.
Альтал слегка нахмурился. Теперь этот сумасшедший старик казался не таким уж безумным, каким был в прошлый раз, да и выглядел он как-то иначе.
- Сдается мне, ты не слишком согласен с теми, кто говорит, что где-то здесь заканчивается мир, - заметил он.
Старик пожал плечами.
- Люди могут верить во что хотят, - сказал он. - Они, конечно, не правы, но это ведь не мое дело, верно?
- А с кем ты только что разговаривал? - спросил Альтал, пытаясь вернуть беседу в то русло, которое он помнил.
- Разумеется, сам с собой. Ты что, видишь вокруг кого-то еще, с кем я мог бы разговаривать?

Книга

Теперь он мог довольно бегло читать Книгу и находил ее все более и более интересной. Однако его волновала одна мысль. Однажды весной, под вечер, он прикоснулся к Книге и взглянул на Эмеральду, которая, казалось, спала, лежа на столе рядом с Книгой.
- Как его настоящее имя?
Она открыла свои зеленые заспанные глаза.
- Чье имя? - спросила она.
- Того, кто написал Книгу. Он никогда не говорит о себе и не называет себя.
- Он Бог, Альтал.
- Да, я знаю, но какой? Во всех землях, где я был, есть свой собственный бог - или боги, - и у них разные имена. Книгу написал Хердос - бог Векти и Плаканда? А может быть, Апвос, бог Экуэро? Как его зовут?
- Конечно, Дейвос.
- Дейвос? Бог Медайо?
- Разумеется.
- Народ Медайо - самые глупые люди в мире, Эмеральда.
- Ну и что?
- Подумай: люди, поклоняющиеся истинному Богу, должны быть более разумными.
Она вздохнула.
- Это один и тот же Бог, Альтал. Неужели ты этого до сих пор не понял? Векти и плакандцы называют его Хердосом, потому что для них важнее всего стада овец или коров. Экуэрцы называют его Апвосом, потому что их внимание обращено в основном к озерам. Медайцы - самый древний народ в этой части света, и они принесли это имя с собой, когда впервые пришли сюда.

Старый башмак

- С помощью Книги ты можешь совершать некоторые вещи. Как ты думаешь, откуда появляется по вечерам твой ужин?
- Тебе лучше знать, Эм. С моей стороны, наверное, было бы невежливо совать нос в такие дела.
- Вежливо или невежливо, но тебе придется этому научиться, Альтал. Некоторые слова в Книге имеют значения действий - такие как «рубить», «копать» или «резать». Если ты знаешь, как пользоваться Книгой, эти действия ты можешь совершать с ее помощью, вместо того чтобы самому гнуть спину. Поначалу, когда ты будешь совершать эти действия, тебе нужно будет прикасаться к Книге. Но после некоторой тренировки это уже не понадобится. То же самое можно будет делать, лишь думая о Книге.
- Но ведь Книга всегда будет находиться здесь?
- В этом-то все и дело, дорогой. Книга должна оставаться здесь. Выносить ее в мир небезопасно, а ты должен будешь выйти отсюда, чтобы совершить некоторые дела.
- Да? Какие дела?
- Пустяки - спасти мир, сделать так, чтобы звезды оставались на небе, где и должны быть, следить, чтобы время не останавливалось, - вот такие дела.
- Ты разыгрываешь меня, Эм?
- Вовсе нет. Но мы приступим к этим делам позже. Сначала давай попробуем простое. Сними башмак и забрось его под кровать. Затем прикажи ему вернуться к тебе.
- Не думаю, что он меня послушается, Эмми.
- Послушается, если ты скажешь правильное слово. Все, что от тебя требуется, - это положить руку на Книгу, посмотреть на башмак и сказать: «Гвем». Это все равно что позвать щенка.
- Это ужасно устаревшее слово, Эмми.
- Конечно. Это одно из первых слов. Язык, на котором написана Книга, - прародитель нашего языка. Из него возник язык, на котором ты говоришь. Просто попробуй, дорогой. Когда-нибудь мы поговорим с тобой о том, как изменялся язык.
Он с сомнением снял башмак и зашвырнул его под кровать. Затем положил руку на Книгу и нехотя сказал:
- Гвем.
Ничего не произошло.
- Ну хватит, оставим эту затею, - пробормотал он.
- Надо скомандовать, Алти, - сказала Эмеральда с усталостью в голосе. - Неужели ты думаешь, что щенок послушается тебя, если ты скажешь это таким тоном?
- Гвем! - резко скомандовал он башмаку. Он совершенно этого не ожидал, а потому не был готов защититься от башмака, который ударил его прямо в лицо.
- Хорошо, что мы не начали с твоего копья, - заметила Эмми. - Когда ты делаешь это, лучше выставить руки вперед, Альтал. Пусть башмак знает, где он должен оказаться.

Зло
…что ты слышал о Дэве?
- Только то, что написано в Книге. Я никогда не слышал о нем, пока не пришел сюда. Думаю, он очень зол на Дейвоса. Похоже, Дейвосу жаль, что Дэва так зол на него, но он все равно будет продолжать, делать то, что делает, нравится это Дэве или нет, - вероятно потому, что он иначе не может.
- Это новое толкование, - сказала она. И ненадолго задумалась. - Впрочем, сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, в этом есть большая доля истины. Тебе каким-то образом удалось найти новое определение понятию зла. По-твоему, зло - это просто несогласие по поводу того, как все должно быть.

Лейта

Священник Петелейи оказался худым как скелет человеком, на лице которого застыло жестокое выражение.
Вследствие его деятельности по сжиганию ведьм слава о нем распространилась далеко в западном Квероне, и идея передать пленницу в руки Бхейда не совсем соответствовала его представлениям о том, как надо поступать.
- Конклав Оса мне не указ, Бхейд, - заявил он почти воинственно.
- Может быть, и нет, Амбо, - холодно ответил Бхейд, - но вот звезды - да. Не обращая внимания на их предостережения, ты рискуешь своей головой. Под каким знаком ты родился?
- Под знаком Кабана, - слегка занервничав, ответил Амбо.
- Я так и думал. Звезды предупреждали нас о человеке Кабана.
- Как ты смеешь оскорблять мой знак? - Глаза Амбо налились кровью.
- Вы - Кабаны - очень упрямые, - просто сказал Бхейд. - Иногда звездам приходится годами падать с неба, чтобы привлечь ваше внимание.
Он воздел руки к небу.
- Я совершил то, что требовали от меня звезды, - заявил он. - Я тебя предупредил. Если ты предпочитаешь не прислушиваться ко мне, то, что произойдет, будет не на моей совести.
- Слово, которое тебе нужно - «твей», милый, - прошептала Эмми Альталу. - Когда будешь произносить его, думай о глубоком, раскатистом звуке. Только будь с этим поосторожней.
Альтал повернулся лицом к горе, видневшейся над деревушкой Петелейя.
- Твей, - тихо скомандовал он.
Высоко над землей разнесся гул грома. Звук был таким низким, что, казалось, его скорее можно было ощутить физически, нежели услышать. Он медленно замирал, уходя куда-то на северо-запад.
- Что это было? - вскричал Амбо.
- Мне кажется, это было последнее предупреждение тебе, человек Кабана, - ответил Бхейд. - Советую тебе помириться со своим Богом. Полагаю, что ни один из нас не доживет сегодня до заката, если ты не согласишься отдать мне свою ведьму.
- Это было просто совпадение, - усмехнулся Амбо.
- Совпадений не бывает, брат мой. Во всем, что происходит, есть замысел. Выбирай, Амбо, выбирай, но знай, что от твоего выбора зависит жизнь и смерть каждой живой души в Петелейе.
Альтал снова слегка потряс землю - на сей раз немного сильнее.
Треск, раздавшийся у них под ногами, был похож на тот звук, который издают заледеневшие деревья на далеком севере, когда они раскалываются от мороза, и сама земля содрогнулась у них под ногами.
С отвесных горных склонов сорвалось несколько крупных камней.
- Со следующим толчком, вероятно, все будет кончено, - спокойно сказал Альтал, бросив взгляд на горы. - Прощайте, мистер Бхейд. Я был рад служить вам. Если повезет, обвал убьет нас мгновенно. Мне страшно не нравится идея быть погребенным заживо, а вам?
- Забирай ее! - почти закричал Амбо. - Забери эту ведьму в Ос, только прекрати это!
- Мне почему-то всегда казалось, что он это скажет, - сказал Альтал, не обращаясь ни к кому конкретно.

Элиар

- Мне нужно поговорить об этом с моим вождем, Андина, но я уверен, что у нас все получится. А что именно ты хочешь, чтобы я сделал?
- Я была бы тебе так признательна, если бы ты выследил этого Генда и убил его для меня - я хочу присутствовать, когда ты будешь его убивать. Я жажду крови, Элиар, - много, много крови. Я хочу услышать громкие крики. Как ты думаешь, сколько это мне будет стоить?
- Я и не собирался брать с тебя за это деньги, Андина, - заверил он ее. - Мы теперь друзья, и с моей стороны было бы неприлично брать с тебя деньги за такую незначительную услугу.
Андина вскрикнула от радости, обхватила Элиара руками вокруг шеи и страстно поцеловала.
- Ну разве он не самый лучший парень, какого вы когда-либо видели? - спросила она остальных.