Не верится, что я дома. Казалось, эта юбилейная хабаровская ночь никогда не кончится. Черные закоулки подворотен и веранд в парке сменялись красивыми площадями. Оживленные магистрали – пустынными дорогами с приходящими на ум ассоциациями «вымершего города Silent Hill». А навстречу только ветер. На протяжении пятнадцати километров прямого хода. И одна зловредная канава, в которую я прямиком и навернулся, до крови расцарапав об тротуар ладонь и повредив сухожилие большого пальца. Мышку водить сейчас словно заново учусь…

Путешествие от центра города в его микрорайон, в принципе, выдалось достаточно веселым и богатым на события: чего стоит один только Миша, разлегшийся прямо на лавочке во дворе, принадлежавшем (только на минутку представьте!) психиатрической больнице (психушке, то бишь), а до этого – прямо на высоком бордюре одной подворотни, откуда вскочил только после того, как я сделал ему «электродрын». Или Игорь, в полной темноте побежавший к какой-то хрени на детской площадке и навернувшийся… мимо предполагаемого объекта. Или тот же Миша, решивший поездить на мне, но добившийся от меня лишь пары шагов с резким качком влево и… пронзительной вспышки боли в позвоночнике, которая довольно быстро прошла, так как непосредственно через три минуты я ебнулся буквально посреди ровного места… И все это в рассеивающейся светом фонарей темноте. Ассортимент гудящих ног и больных суставов можно было хоть сейчас выставлять на продажу: болело все, что связано с опорно-двигательным аппаратом.

Лана, твое предсказание почти сбылось! Игоря мы до дома довели! Искренне ему завидуя… Нам с Мишей предстояло дойти еще до моего дома. Мизинцы ног уже почти что кровоточили: что стерлись, это точно.
С половины двенадцатого ночи до шести утра мы только шли, делая остановки в самых неожиданных местах: холм с решеткой, темная веранда парка, двор Мишиной бабули,
Песец был бы, если бы любимый внучок вломился в три часа ночи, ведя за собой ораву из семерых горланящих песни товарищей… Бабуля бы не выжила. А Мишу мы все же уговорили идти дальше.
Автобусная остановка, рекламный щит, сухое дерево изогнутой формы… Остановки длились от трех минут до часа. Потом мы кряхтя продолжали via domus.

Я был в полном ауте, когда, отдав куртку Мише, подошел к киоску, от которого отходил какой-то бритоголовый мужик достаточно хищной наружности. Ибо фраза, которую он произнес, адресуясь мне, повергла в хохот буквально всех, кто ее услышал. Кроме, соответственно, меня. Поначалу.
- Сладенький, ты где так надрался? – сказано приторным голосом.
Дожил, блин… Я сначала даже не понял, о чем это он! О_О

Знаете, а ведь помимо весьма неприятного и грустного разговора с Ларисой больше никаких поганых неожиданностей праздник не принес.
Значит, он состоялся! Не каждый день меня показывают по телевидению («России») в прямой трансляции (сам не видел, но мать легко узнала) и я являюсь домой в половине шестого утра, сделавший две затяжки сигареты впервые за хрен знает сколько времени, с подкашивающимися отваливающимися ногами, разодранными ладонью и пальцем, заботливо неся в руке спеленатую бутылку пива (Мишиного, не подумайте чего, трезвость я никогда не нарушу) и пачку сока (на опохмелку ), при этом абсолютно счастливый с блаженной улыбкой на губах.

С прошедшим юбилеем, родной город! И с началом лета всех! Если верно то, что как встретишь лето, так его и проведешь, то к сентябрю я превращусь в высохшую мумию (не сильно отличающуюся от оригинала!).

Все. Я – отсыпаться! Надо набирать силы на новые свершения)
Лето началось!!!