В колонках играет - А что может играть в пять утра...
Настроение сейчас - Уже лучше, однако по-прежнему паршивое

Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня...
Тяжело мне, замирают ноги...
Друг мой милый, видишь ли меня?
Всё темней, темнее над землею —
Улетел последний отблеск дня...
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня...
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Федор Тютчев.


Пролог. Напоминание.

Помните не совсем законченную историю про военкомат, послужившую частью рассказа про прогулку с Ксюшей? А сегодня произошел новый виток событий, окончательно убедивший меня, что если Родина меня не забудет, то уж я сам сделаю все, чтобы не поступить в ряды «элитной армии российской». Строго говоря, мне для этого и делать-то почти ничего не придется. Разве только постараться, чтобы меня не выперли из Универа. Военкомат – это зло, похлеще, чем сама война – такую простую истину окончательно забил себе в мозг автор этого дневника. Почему? А скоро поймете!..

Напомню кратко события недельной давности. Мне дали номер телефона одного «доктора с плавающим графиком», которого я прождал больше полутора часов, сидя в душном коридорчике Краснофлотского Военного Комиссариата. Вчера, по прошествии ровно недели с того момента, я начал ему звонить.

Часть 1. Déjà vu.

Я позвонил по номеру, указанному на бумажке, предварительно подготовив все атрибуты для звонка. В частности, настроил трубку, чтобы она громко пикала каждые 10 секунд, включил на полную громкость колонки компьютера и, загрузив два истеричных женских вопля, поставил их на паузу, которую можно было снять нажатием одной кнопки на клавиатуре. Приготовился менять голос от баса да фальцета. Короче, сделал все, чтобы доктор понял, как мне было хреново. И, предвкушая увлекательную беседу, я набрал номер. Что за черт? Короткие гудки оборвали мне не только связь, но и часть воинственного задора. Я пожал плечами и нажал на кнопку повтора, одновременно уйдя с трубкой радиотелефона на кухню, дабы еще и набить рот чем-нибудь повкуснее. Длинные гудки! Ура!
Недолго музыка (гудки) играла, недолго фраер танцевал… Через три звуковых сигнала трубку бросили. БРОСИЛИ! Ах, ты……….. (И так матов в дневнике много). Я не собирался сдаваться, тотчас же перезвонив. Снова три гудка и сброс трубки. Я отшвырнул телефон в кресло. Ты, сволочь, будешь отвечать, или я к тебе домой приеду и разнесу всю твою квартиру?!?! Но бесполезно.. Я дождался только того, что на другом конце провода сигнал сбрасывали уже после первого же гудка. Ты упрям, а я еще упертей… Я поставил телефон на автодозвон, таймер между звонками на одну секунду, сигнал оповещения о снятии трубки на том конце провода – визуальным, и сел в кресло читать, положив телефон на подлокотник. Сотню раз набирала хваленая автоматика этот злосчастный номер, но увы… Тот, кто с такой же постоянной периодичностью нажимал на сброс на линии, видимо, не хотел ни с кем встречаться. Тогда я плюнул, решил, что позвоню завтра (то есть сегодня, во вторник) с утра и в любом случае поеду в военкомат, чтобы разобраться.
Ночью я не спал (теперь я по ночам не сплю, отсыпаясь днем) и попутно не спал этот псих.. Теперь часто шли длинные гудки… Их число иногда ограничивалось на двух, но иногда дотягивало до 10 (и потом традиционный сброс). Я не понимал уже ничего.
Утром я поехал в военкомат Краснофлотского района. На входе сидела не моя знакомая церберша, а приличного вида женщина. Я рассказал ей обо всем. Она позвонила, послушала длинные гудки, после чего сказала, что доктор переехал на другое место работы вместе со всем коллективом в связи с временным расформированием их военкомата. Я почувствовал, что меня сейчас отправят туда, куда Макар телят не гонял, и мои предчувствия, естественно, оправдались. «Знаете, давайте я вам напишу адрес, а вы по нему прямо сейчас и съездите?» Что я мог сказать… Только согласиться, ибо мне хотелось увидеть того самого чмыря, из-за которого я уже вторую неделю дергаюсь в неведении: а что ему, собственно говоря, от меня надо?.. Она записала адрес… Улица Бойко Павлова, 22, остановка «38 школа». Сказала, какие маршруты там ходят… Спасибо, но это я знаю и так, объясните лучше, куда пиликать от остановки. «Не знаю, я там ни разу не была, ну, спросишь у кого-нибудь». Оно мне так надо…

Часть 2. Поиски призрака.

Войдя в автобус, ехавший прямым рейсом до нужной мне остановки, я попросил девушку-кондуктора сообщить мне, когда будет эта треклятая «38 школа», так как сам я точно не знал, где она находится. Сам, плюхнувшись в кресло, стал себя накручивать на предстоящий разговор. Я по природе человек мирный (кто изволил выразить сомнения возгласом: «Чего?? Ты – мирный? Тогда я ангел на небе!»), но эту игру в подставу надо было обрывать любым способом. Если еще учесть, что я впервые услышал о такой улице, как Бойко Павлова (интересно, что за зверь такой этот Бойко, тоже, что ли, слюнями капал на лодыжки доктора Павлова?), а в том районе, куда мне предстояло идти, я был всего один раз в жизни и то год назад, то можете легко представить, что я думал о ненавистном докторе. «Тварь ты!!», - это было самым лестным эпитетом в моих размышлениях. Подошла кондуктор, предупредила, что мне выходить, я поблагодарил ее и вылез из автобуса в совершенно незнакомом месте. Рядом какая-то бабулька торговала цветами. Я подошел, чтобы (кто подумал: «Купить доктору пару гвоздик»? Мысли были, но гвоздик у нее не было, одни гладиолусы и астры.) спросить, где находится нужная мне улица, и, не дойдя двух метров, увидел табличку «Бойко Павлова, 2». Ну, хоть не 35 кварталов, как уже было, а всего 10 до места назначения. Я почесал вниз.

Дорога была хреновая, колеи разбитые, ступеньки, часто попадавшиеся на пути, выщербленные до состояния пандусов для инвалидных колясок. Тут я заметил странную вещь. По другую сторону дороги тоже были четные номера, периодически сменявшиеся нечетными. Я вгляделся повнимательнее. Черт, а по какой улице я собственно иду? Надпись справа гласила, что по Бойко Павлова, надпись слева – что вообще по какому-то переулку. Ненавижу подобные окраины! Я обошел очередное здание, пытаясь понять, где я нахожусь. Это был полный атас… Ибо три улицы тесно сплелись в одну. Это единственное объяснение, которое я смог дать такому странному феномену. Как еще объяснить, что куда-то делась улица Бойко Павлова, закончившаяся на доме то ли 12, то ли 14, и началась сразу же какая-то обширная помойка, пересекавшая все три улицы и делившая их на несколько частей. Я пошел дальше уже по другой улице, названия которой нигде не было написано. Она шла под уклон, и я, дойдя до номера 20, остановился. Дальше домов не было!.. Там раскинулось какое-то поле, над которым очень хорошо поработали дожди. Я обошел вокруг дома №20 хрен знает какой улицы. Вывеска гласила, что это центр по работе с населением, а на вид там была ночлежка для бомжей. Грязные серые стены, измазанные какой-то гадостью подозрительно коричневого цвета, выставленные окна, в черных провалах которых я увидел людей, одетых в грязно-серые робы. Это было отвратительно. Нет, я не считаю себя неженкой, я видел пару настоящих притонов, где обитали наркоманы, я видел морг, я видел подвальное убежище, куда стекались отбросы общества у нас, на Хору. Но это… Меня передернуло от омерзения. Пройдя дальше, я увидел арку, которая вела во внутренний дворик какого-то дома. Это и был Кировский Военный комиссариат.

Часть 3. Надежды лучшие мои.

Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслаждения…
Но юных сил мы тем не сберегли.
Из каждой радости, бояся пресыщения,
Мы лучший сок навеки извлекли…

Отрывок из стихотворения М. Ю. Лермонтова «Дума».


Я радостно (сейчас этот гад у меня получит!!!) почапал ко входу. Но тут мое внимание привлек плакат, висящий на внешней стене здания. Я такого бреда еще не видел… Однако моим намерениям немедленно сфотать это чудо комиссарской мысли помешал солдатик, выскочивший с трубкой телефона из двери. При нем мне почему-то расхотелось фотографировать, и я пошел внутрь, дав себе слово обязательно запечатлеть такое изящество…
Войдя и вежливо побеседовав с бабулей, сидящей на проходной, узнав от нее куда мне идти, я поднялся по лестнице на второй этаж. Пустынные коридорчики, узенькие до такой степени, что двоим людям там ну никак не развернуться, расходились в две стороны от площадки. По бокам же еще какой-то гений придумал поставить ряды стульев. И так, мать его, места нет, так еще и лавировать придется между стульчиками, стыренными из какой-нибудь больницы. Лампочки горели через одну, а то и через три. Я пошел туда, где было светлее. Дойдя до конца и поняв, что выбор сделан неправильный, вернулся и пошел в другую сторону. Как мне объяснили, нужная дверь находилась в конце коридора. Пройдя две трети расстояния, я столкнулся с неожиданным препятствием.
Дверь, находящаяся передо мной на расстоянии метров трех, открылась и оттуда выплыла баржа, груженая мясом и салом. Как иначе назвать охрененно толстую барышню лет 50, думайте сами. Господи боже мой, как можно было превратиться в такую свинью… Это ж сколько раз в день она жрет??? А пока мне предстояло либо уступить ей место (тогда бы меня размазали по стенке и даже не заметили), либо пятиться назад. Я благоразумно выбрал второй вариант. Мы с баржей доплыли до лестницы, еле развернулись, и она, царственно поведя бедрами (ОКОРОКАМИ!!!), поплыла вниз, переваливаясь, как пингвин. Я очень сильно пожалел, что телефона в руке не было, а пока я доставал его, свиноматка скрылась за карнизом-парапетом. Наверное, обедать пошла, хех…
Я прошел до конца коридора и увидел открытую, нужную мне дверь. Я приготовил огромный запас язвительных реплик, я буквально плевался ядом, таково было мое состояние ненависти к этому ушастому ослу… Но… См. название части…
Зайдя внутрь, я увидел двух девушек, которых уже знал по предыдущим посещениям еще того военкомата. Моментально забыв все язвы, приготовленные мною для укурка-доктора, я поздоровался и спросил, не могу ли я видеть господина врача хрен знает по какой специальности. «Вам, наверное, нужен… (девушка назвала фамилию, которую я выяснил по телефонному справочнику)?» «Да». «А вы знаете, он уже три дня как в отпуске и будет только в октябре»… Занавес закрылся. Как внешний, так и внутренний, находящийся у меня в голове. В глазах потемнело от злости, я едва не сорвался, чтоб не заорать на девушек… Но остатки незамутненного разума вопили, что они тут совершенно ни при чем. Ненавижу этого ублюдка, заочно ненавижу!!! Сука такая, ты отнял у меня уже кучу нервов, которые не восстанавливаются, кучу свободного времени, которого у меня в общем-то не так много, как кажется. Чтоб ты там на солнце где-нибудь сгорела, трусливая скотина!!! Чтоб у тебя член оторвали, падла ты бесхребетная!!! Я продолжал желать «всех благ» этому гермафродиту недоебанному, а сам распрощался с девушками, успев правда кое-что сфотать.. (Все фотки приведены ниже с краткими комментариями.) Я развернулся и пошел обратно, чуть не воя от злости. Внезапно на плечо легла чья-то рука. Я машинально зло ее сбросил, но все же развернулся. Передо мной стояла та самая девушка из кабинета и протягивала листок бумаги, на котором был записан номер телефона. «Неужели ее», - пронеслась в голове бредовая мысль. Нет, конечно. Она повела меня обратно и сказала, что сама не знает, по какой специальности этот доктор и что ему нужно от меня и еще нескольких таких же парней. «Так я еще и не единственный…», - с горечью подумалось мне. Девушка быстро приписала еще два телефона, а потом, подумав, еще один. Объяснила, что первые три номера – это парни, которые приходили сюда до меня. А последний номер оставил сэр доктор, но позвонить по нему нужно будет лишь в сентябре. А до сентября – гуляйте, ребята. Я поблагодарил ее, оставил также свой номер телефона, и мы расстались. Наверное, навсегда.
Выйдя из здания, чуть было не ставшего моей обителью, я сфотал плакат и пошел на автобусную остановку, где простоял, прождав этот вид общественного транспорта, полчаса, треть из которых провел в компании наглой осы, летавшей вокруг меня. В принципе, ос я не боюсь, но все равно неприятно, когда у тебя перед лицом что-то мохнатое летает и гудит… И убить ее нельзя голой рукой. Наконец, подошло чудо отечественного автопрома и приняло на борт еще одного пассажира, доехавшего до 84-ой школы.

Эпилог. Козел отпущения.

Два номера парней оказались в телефонной базе моего компа, по ним я узнал, что живут они недалеко. Ну, что ж, последуем совету девушки, погуляем до сентября, подождем пока вернется этот козел… А потом поиграем с ним в домино, превратив из обычного – в козла отпущения. Виноват только он, даже презумпция невиновности не катит. Тут я и адвокат, и прокурор, и судья.

Вот он, плакат... Такие довольные лица... Прям нереально довольные

[700x525]

Арка. Дебильная какая-то архитектура..
[700x525]

Ужас.. Сколько у них работы..
[700x525]

Ты пишешь номер телефона, но на свиданье не зовешь... (Переделка строки из песни)
[700x525]

Откуда стулья сперли, господа? (подделка под Остапа Бендера)
[700x525]

Где же тут разминуться с бомбовозом?..
[700x525]