В колонках играет - Ничего. Мать спит.
Настроение сейчас - Веселое

Примечание. Рассказ написан Игорем. Я в нем фигурирую под именем Никита.

Сегодня был интересный день. Прикольный до хреновости, но до нее же и тяжелый. Началось все несколько дней назад... Да пох, с чего там все началось, нет ни сил, ни времени, ни желания снова писать двухстраничные поэмы как в прошлый раз.
Вкратце – я договорился встретиться с одной девушкой, с которой познакомился через Никиту. Когда я рассказал ему об этом, он захотел поехать с нами – тоже хотел ее увидеть. Ну да, вместе веселее... Поэтому я приволок еще двоих парней из нашей группы – оболдуев Мишу и Женю. Договорились мы встретиться с Таней (так звали девушку) около кинотеатра в 18:00, а с Никитой возле книжного магазина получасом ранее. С Мишей встреча была назначена на 17:00, после чего мы должны были зайти в общежитие за Женей.
Планы полетели в задницу с самого начала. Миша опоздал на 10 минут. Потом Женя, вместо того, чтобы одеваться, долго и с увлечением рассказывал, чем отличаются бритые подмышки от небритых. Короче, сели мы в автобус уже в 17:30, а от места назначения нас отделяло 12 остановок. Представляя, как сейчас костерит нас ждущий на морозе Никита, я позвонил ему. Вроде пока он держался. Считая остановки и минуты, я трясся на заднем сидении автобуса, иногда отвлекаясь от этого скучного занятия для того, чтобы поржать над чем-нибудь с Мишей и Женей. Вот уж кто ни о чем не волновался, так это они! Ну вот и нужная остановка. На часах 17:55. В окне виден прогуливающийся возле магазина Никита. До кинотеатра несколько кварталов. Вылетев из автобуса как пробка из бутылки, я пронесся мимо Никиты почти не останавливаясь. Он устремился за мной. Значительную часть от наших 183 и 189 см занимали ноги, поэтому особых проблем при быстрой ходьбе мы не испытывали. Зато настрадались, пытаясь угнаться за нами, Женя (176) и Миша со своими несчастными 164. Когда я особенно психовал, глядя на часы и понимая, что мы опаздываем, я всегда оглядывался на них, и это придавало мне сил. Когда мне плохо, пусть другому... бла-бла-бла... Вот впереди замаячил кинотеатр. Светящиеся на циферблате цифры издевательски сменились на 18:00.
Все. На месте. Но где Таня? Ни в кинотеатре, ни возле него ее не оказалось. Прождав минут десять, Никита решил уходить, однако я предложил подождать еще. И не напрасно. Таня явилась через несколько минут. Подождав Мишу и Женю, мы направились куда-то в сторону Амура. Предложения о кафешке выслушивались, но не использовались. Минуя одну хавкалку за другой, мы вышли к набережной. Выбор был невелик – либо к Амуру, либо в церковь, которая была тут же рядом. Ни один из вариантов нас не устроил, поэтому мы повернули назад и в конце концов забились в «Золотую птичку». Просидели мы там порядком, хотя есть там было не особо много чего. С гамбургерами все намучались. Первооткрывателем был я, сначала пытаясь ловить выпадающую из него капусту, потом, убедившись в тщетности этого занятия, со словами: «Да пошел ты на хер» кинул его назад. Потом, правда, все же съел. У Жени и Миши проблем не возникло: сметя свои гамбургеры, они голодными глазами взирали на оставшиеся у Никиты и Тани. Никита ел медленно, даже осторожно, словно боялся откусить кусок от таракана, случайно попавшего туда при готовке. Таня долго гипнотизировала гамбургер, видимо, прикидывая проценты того, что мясо действительно куриное. Придя к выводу, что шансы больше 3-х % она все же решила рискнуть. Но доедать пришлось Жене с Мишей. Последнее из запомнившегося мне: зайдя в туалет, я увидел надпись, от которой прослезился: «В унитазы, раковины и писсуары посторонние предметы не бросать». Список посторонних предметов, к сожалению, не прилагался. Еще запомнился бурят предпенсионного возраста, строивший глазки нам всем по очереди. Причем, он был с семьей.
Я обещал не расписываться особо, поэтому отмечу лишь наиболее запомнившиеся мне детали. Например, такие, как мастер-класс брейк-данса от Никиты. Спускаясь к набережной (да, мы опять поперлись туда) по лестнице, засыпанной снегом, мы немного растянулись. Я, Таня и Миша шли спокойно, в то время как Никита и Женя, зачем-то набравшие скорость, остановиться уже не могли – скользко. Взглянув на Таню, я увидел, как расширились ее глаза, как с интересом глядел куда-то Миша. Я повернул голову как раз в тот момент, когда Никита весело ехал по лестнице на заднице под аккомпанемент смеха Жени. Оказывается, при начале их грандиозного забега Никита оказался позади Жени, но длина ног у них была несоизмеримая... Поэтому Никита начал набегать на Женю и, чтобы не закончить свое существование у подножья лестницы в обнимку с холодным трупом Жени, доблестный Никита решил пожертвовать частью своей тела. «Вторыми 90», как он говорит. В общем, обошлось без жертв.
Погуляв еще некоторое время, мы распрощались с Таней и отправились на остановку. Миша и Женя уехали почти сразу. Я, в принципе, тоже мог поехать с ними, но решил составить компанию Никите, о чем не раз потом пожалел. Минутная стрелка весело бежала по циферблату, а нужного нам автобуса все не было. Я устал, замерз и хотел уменьшить количество процентов жидкости в моем организме, которое после полулитрового стакана колы, зашкаливало за 90, несмотря на посещение туалета в «Птичке». Автобусы приезжали и уезжали. Никита, до того загадочно улыбавшийся непонятно чему, добил меня вопросом: «Ты замерз, что ли?» Нет, бля, просто потанцевать захотелось, поэтому и трясусь! Его словам насчет того, что он не чувствовал холода, верилось с трудом. Уши, по цвету сравнимые с помидорами, и нос, в блестящей поверхности которого я свободно мог видеть свое отражение, шли вразрез с его изречением. Да и глюки он начал ловить какие-то. Сначала троллейбус с автобусом перепутал, потом мусоровозку (не милицейскую машин, а именно грузовик для перевозки мусора) принял за долгожданный транспорт. Мне уже и правда параллельно было – хотелось запрыгнуть куда угодно, лишь бы у этого было не меньше четырех колес. Еще пара минут, и в туалет бы я ходил ледышками, но – вот он, долгожданный автобус! Но когда я был уже в пяти остановках от дома. Зазвонил телефон. Я поднес его к уху и – ПРИСТРЕЛИТЕ МЕНЯ КТО-НИБУДЬ! – оттуда донесся такой вопль, от которого у меня башка чуть не треснула. Мама переволновалась, хотя могла бы уже и привыкнуть. Подъехав к своей остановке и попрощавшись с Никитой, я кинулся домой. Обогнав понурого мужика, вслед которому женщина не первой свежести кричала: «Ты шлюха! Ты ебаный кобель! Пидорас!», я буквально врезался в дверь. По домофону ответил знакомый голос, произнесший: «Ну всё...» Я вошел...
Вы смотрели фильм «Милая мама с глазами убийцы»? Я тоже нет, да и сомневаюсь, что такой фильм вообще существует. Но если бы существовал, угадайте, кого взяли бы на главную роль? Сейчас, когда я сижу и печатаю это, крики отца все еще доносятся до меня,. Мама уже успокоилась, да и он тоже, кажись, отходит. По крайней мере, из его речи исчезли неизвестные мне выражения, которым позавидовал бы даже знаменитый «Генератор матов», а вернулись старые добрые, почти любимые «урод», «козел», «дух» и т.д. А где-то там вдали сейчас по снегу бредет Никита, ведь автобус, на котором мы ехали, до его дома не доходит. Ну что ж, удачи, друг.
Я обещал, что буду краток? Вот вам бита, дайте мне по морде, но начав, остановиться я уже не мог.
По тому, как мне было весело, можете судить по фотке. Особенно, по ее резкому контрасту с остальными, представленными в этом дневнике.

[700x525]