Я рычу средь уснувших кустов.
Месяц плачет на Млечном пути.
Отгони от меня своих псов,
Своих слуг от меня отгони!

Ты слепой, убивающий Рок,
Дух скрипящей, космической Тьмы,
Я - затравленный, воющий волк,
Убежавший в тревожные сны.

Если ты не покинешь меня,
Я тебя разорву на куски!
Ты издохнешь, натужно хрипя
Под победные песни мои!

Твоя кровь потечет в черной мгле,
И затопит твою пустоту,
Из нее я достану на свет,
Совершенно иную звезду.

Если ты за предел не уйдешь,
Не оставишь в покое меня,
Прорычу я с усмешкой: "Ну что ж…",
Стану искрой и мигом броска.

Я рычу средь уснувших кустов.
Месяц плачет на Млечном пути,
Я почти пробудившийся волк,
Покидающий мрачные сны.

Мой бег
И свет луны
Все запахи и звуки леса
И выше счастья нет
И мир вокруг меня летит,
И жизнь – прекрасней нет
И время
Прошло…
Мечта исчезла,
В свете дня сгорев
И не оставив даже пепла
Ушла…
Куда?
Вот сон пропал,
Настало утро
И пробужденье снизошло
Слеза скатилась горя и утраты
Ожёгши щёку ледяным огнём.
В дне растворился я,
В движеньи бесконечном
Стад человеческих
При свете дня,
Но ночь вернулась и луна взошла…
Усталость жжёт огнём
Израненную жизнью душу.
Вот и кровать…
Вновь сон…
И ветер,
И луна,
И бег и ветер
Вновь жизнь полна…
Но время не щадит меня.
Вновь тот-же круг.
Душа в огне сгорает
И боль к безумию ведёт…
Ведь волчье пламя
В душе моей
Горит звездою молодой
И жжёт оно меня.
И мысль терзает:
«Почему?!
Ведь я рождён быть зверем,
Но злою шуткой
Я в это тело заключён.
Я не могу так жить,
Мне больно
Мне ненавистна эта жизнь
И люди,
Средь которых я живу,
Ведь я к ним не принадлежу!»
Но тишина ответом стала
И боль терзанье прекратила
И понял я:
«Полёт меня спасёт!»
И полетел,
И мать земля,
Приняв меня сказала:
«Ты прощён.
Мой сын
Хот жизнь свою
Прервал ты
Раньше срока,
Желание твоё исполню я
Беги-же мир весть твой
Леса, поля, луга они твои
Бери, живи, будь счастлив.»

Чужак среди людей,
Своя среди врагов,
Пусть днем несовершенный человек -
Но в ночь оковы рухнут враз,
Уйдут куда-то боль и страх,
И только ненпависть в глазах,
И только сладкий, вязкий вкус -
Чужая плоть в ее зубах...

Светила полная Луна,
И я печальная сидела.
Смотрела тихо из окна
И превращаться не хотела.
Хотелось бегать под Луной-
По снегу лапы мягко ставя.
Искать тебя, играть с тобой
И в радости забыть печали.

Но не могу, кругом капкан,
Который на меня поставлен.
Лишь только выыйду и удар
От пули в лоб меня повалит.

Весь дом под снайперским глазком,
Не высунешь во двор и носа.
Как грустно мне. И лишь мой вой
Разносится, кругом, далёко.

Осталась я совсем одна.
Мой Волк был осенью подстрелен.
А я ушла. И никогда
Душой так сильно не болела.
Как жаль, что с ним я не ушла,
Из этой жизни пустотелой...

Сказала так, Волчица та.
И вылетев в окно-истлела...

Вой волков можно услышать почти круглый год, только в период гона, в середине зимы, и в период щенения вой редок. В период гона это или призывный вой созревших волчиц, или перекличка переярков, иногда басовые партии матерых самцов.

Поздней весной и в начале лета матерые обычно избегают выть, боясь выдать местоположение гнезда. По необходимости их вой бывает кратким и не громким.

Частота воя по месяцам представлена на графике. Наиболее часто волки воют в июле-августе, когда волчата, окрепнув и достигнув 1-1,5 месячного возраста, активно перемещаются и когда матерые и прибылые начинают менять логова (дневные лежки, временные логова, дневки).

Дневки бывают в удобных, хорошо защищенных местах. Зимой, в сильные холода - это густой еловый подрост и т.п. защищенные от ветра места, но во второй половине зимы, когда начнет пригревать солнце - нередко на солнцепеках. С течением времени и переярки, до второй половины лета болтающиеся отдельно, начинают все чаще присоединяться к матерым с волчатами, образуя уже полную семью-стаю. В этих условиях особенно необходимо звуковое общение.

Одиночный вой в основном требуется для связи между членами семьи. Часто воют матерые на подходе к логову, а волчата, иногда и переярки, им отзываются. Нередка также и перекличка переярков.

Бывает, что проголодавшиеся волчата, не дождавшись матерых, начинают скулить, взвизгивать и подтявкивать. Попозже появляется и групповой вой семьи-стаи, наступает пора наиболее частых "волчьих концертов".

В суточном разрезе чаще всего валки воют в сумерках, на зорях. Наиболее вероятно услышать вой в течение 1-2 часов после заката солнца или перед рассветом. В это время особенно возможен групповой вой. Нередок вой ночью. Днем волки отдыхают, Вой их крайне редок, а при необходимости перекличка или сигналы потерявшимся прибылым осуществляется тихо коротким подвыванием или взвизгиванием.
[300x400]

Как отмечалось, вой матерого отличается густотой тона, басом или баритоном, мощностью и продолжительностью, почти всегда без перерывов. Вой, особенно низкий вначале, в середине немного повышается, а заканчивается опять на низкой ноте.

Это длительное "гудение" почти на одной низкой ноте сходно с протяжным "у-у-у-у" или "у-у-уоо", а иногда с еще более коротким басистым, грозным окончанием "у-у-у-у-о-а-а". Изредка вой матерого бывает с небольшим перерывом. Длительность воя различна, как и степень "гнусавости".

Дыхательный аппарат матерого волка значительно совершеннее, чем у человека, поэтому волк иногда может "тянуть" на одном дыхании больше чем человек, до 20-25 секунд, но в большинстве случаев длительность воя - порядка 15 секунд.

Выводок откликается на подвывку "среднего" вабельщика длительностью порядка 10 секунд.

Волчица воет на высокой ноте, сравнимой с тенором, заунывно и тоскливо. Слышится долгое "уу-у-у" с переходом в конце колена на "о-о-о" или "а-а-а". Воет волчица "в два колена" с коротким перерывом между ними или без перерыва, только с заметным ослаблением, как бы замиранием звука. Длительность одного "колена" всего 5-7 секунд. На магнитофонной кассете, розданной участникам семинара волчатников МООиР в июне 1996 года, записаны подвывки А.Изотова и Ф.Васильева, а также натуральный вой волчицы без полных перерывов между "коленами" общей длительностью 10-13 секунд и разноголосое, тонкое, то ослабевающее, то усиливающееся тявканье, взвизгивание и взлаивание волчьего выводка в августе, длительностью порядка 1-1,5 минуты.

Переярки воют высоким тоном, еще короче, чем матерые. Кроме того, их вой отличается взвизгиванием и взлаиванием, обычно в конце "колена". Прибылые (щенки) голосят по щенячьи. По мере подрастания они обучаются основам волчьего языка, постепенно осваивая короткие подвывания с частым тявканьем, взвизгиванием, все приближаясь к звуковой сигнализации переярков
[279x363]

Опытные охотники-волчатники неплохо разбираются в волчьем языке, Однако, несмотря на столетия охоты на волка, на многочисленные научные исследования и публикации по биологии и повадкам волков, мы до сих пор не знаем (и едва ли скоро будем знать) многие особенности волчьего языка, способов общения волков. Например, не известны сигналы, которыми пользуются волки при организации и проведении совместных охот. А различная сигнализация совершенно необходима для организации и осуществления волчьих охот, которые весьма разнообразны. При их проведении валки отлично используют условия местности, учитывают особенности поведения своих жертв.

С.Корытин и Д.Бибиков читают, что "богатство охотничьих приемов - одна из главных причин необычайной экологической пластичности волка, способности выдерживать интенсивное преследование"

Вот один из примеров. Семья-стая при кочевом образе жизни нередко проводит групповые, весьма добычливые охоты. При этом, подобно нашим охотам "загоном", семья-стая разделяется на загонщиков и "стрелков", то есть волков на номерах. Но какими сигналами они организуются, как устанавливается распределение обязанностей кому идти в загон, а кому обходить добычу, становиться на верном лазу и стремительно перехватить жертву? Или как организуется охота на крупного и, опасного зверя, например, лося, когда часть волков отвлекает сохатого с головы, причем они не нападают на него, увертываясь от копыт и рогов, но не дают ему хода, а другие волки нападают сзади и с боков? Рвут промежность, бедра, живот и бока, в результате чего жертва погибает от потери крови. Известен случай, когда на морозе от хваток волков сзади и с боков, кровь вперемешку со снегом замерзала на задних ногах лося, превращая их в кровавые тумбы.

О высокой организации групповых охот свидетельствует и следующее. Несмотря на то, что такие волчьи охоты производятся систематически, мы ни разу не видели волков, погибших от копыт или рогов или следов их поражения. Публикаций о гибели волков от лосей или оленей, насколько нам известно, нет, а красивые картины об этом, скорее, придуманы. Гибель волков во время охоты, конечно, бывает, но чрезвычайно редко. Неоспоримо, что столь разумные приемы многочисленных коллективных волчьих охот могут быть организованы и проведены только с обменом информацией, подачей еще неизвестных команд или очень тихой звуковой сигнализацией, то ли совершенно бесшумно, мимикой, прикосновениями, телодвижениями, то ли каким-либо иным способом.

Именно необыкновенно развитая система сигнализации (обмена информацией) обеспечивает тесно сплоченной семье-стае высокую эффективность коллективных охот, а следовательно, и выживаемость в самый трудный зимний период.

Как отмечалось выше, даже в той части звуковой сигнализации, которую может слышать человек, еще много неясного. Но совсем неизвестна нам вполне вероятная гамма волчьего языка на частотах, не слышимых человеком. А ведь известно, что волк иногда принимает позу для воя, запрокидывая голову, но самого воя при этом люди не слышат. В свете сказанного и в прикладном и в научном плане необходим широкий сбор сведений о волчьем языке и дальнейшие исследования этого феномена.
[568x400]

Фырканье обычно используется волчицей, ре же матерым для предупреждения волчат. После этого сигнала волчата проворно скрываются и затаиваются в защищенных местах.

Звонкий лай и вой, чередующийся с фырканьем, - редкий сигнал, и нам не доводилось его слышать. "Реакция волков на своего злейшего врага - человека не ограничивается фырканьем Звонкий лай, очень похожий на лай собаки или на вой, чередующийся с лаем. Когда волки разберут обман неумелой вабы, волчица при конце воя обрехом, слогом "гамм" сразу обрывает ответ выводка". В.Бологов (1986) запрещающий сигнал матерого сравнивает с мощным "гов-гов", после чего волчата моментально умолкают и затаиваются. Попытаемся дать "вольный перевод" некоторых фраз волчьего языка.

Вот сперва тихо затянул свое "у-у-у-у" матерый, словно провода гудят под ветром, Звук все крепнет, тон чуть выше, и вот уже на весь лес раздается густой, тягучий вой. Чувствуется мощь здоровенного волчицы. А под конец грозным предупреждением звучит еще более басистое "о-о-о-о" или "о-о-о-а-а": "Слышите, эта мой и моей семьи лес, мой кормовой участок, берегись, чужак!"

Вот с неизбывной тоской затянула в два колена матерая: "у-у-у-у-у", "у-у-у-о": "Как сохранить еще не совсем окрепших, но шустрых волчат? Что-то разбрелись они. Куда делся тот, самый крупный, лобастый, который вечно затевает возню и драки. Мать здесь, иди сюда, несмышленыш!"

Определение смысла звуковых сигналов весьма необходимо для организации успешной охоты, но они столь многообразны, что приведенные нами данные - лишь первое приближение к познанию волчьего языка и далеко не свободно от ошибок.

Сигнал созыва волчат матерой образно описан В.Бологовым (1986). Звуки напоминают "ау" перекликающихся в лесу женщин, но как бы перевернутые - "у-у-у-у-а-а". Продолжительность небольшая, всего 4-7 секунд.

Описывается случай, когда после гибели волчицы около гнезда стал часто появляться матерый и, не доходя до гнезда 300-400 м, издавал для волчат длительный сложный вой с "успокаивающе нежными" интонациями.

Одиночный вой служит для связи между членами семьи-стаи, определения местонахождения одиночек, предупреждения о занятости территории, установления контактов разнополых зверей в период гона, выражения состояния особи, для созыва волчат и заботы о них со стороны родителей, сигнала добычи, тревоги и др.

Групповой вой служит для сплочения семьи-стаи и выражения ее состояния, Возможно, групповой вой дружной, многочисленной и мощной семьи-стаи служит доказательством прочной занятости данного кормового участка.
[300x400]

Волки вкладывают в вой совершено определенные значения: угрозу, тоску, отчаяние, грусть, сигнал о пойманной или найденной добыче, призывы, ласковые интонации по отношению к волчатам и др. Волчица, возвращаясь к логову, негромким скулением нежно созывает разбредшихся волчат, на логове она коротко и негромко отвечает воем на вой возвращающегося матерого.

Волчица или матерый, заслышав неумелую подвывку, заподозрив извечного врага - человека, резким фырканьем или рыком с клацаньем зубами обрывают неуместный ответный вой переярков или тявканье прибылых, а если они не послушаются мгновенно, то и накажут непослушных. Когда волчата подрастут, сигналы тревоги служат командой подросшим волчатам: "Всем спрятаться и затаиться".

В последние дни беременности и в первые дни после щенения волчица лежит "крепко', беззвучно. Одинокая волчица во время гона призывно воет, поджидая самца, но услышав его ответ, сама не отвечает и не идет навстречу. Способности волка к определению направления на источник воя таковы, что он с первого раза точно его определяет и, как по пеленгу, выходит на него.

Матерый, возвращаясь к логову обычно позже волчицы, издает свой обычный вой, но несколько более слабый, короткий: "Я на подходе".

Матерый иногда огрызается на волчат, требующих у него отрыжки, старается отойти, но после вмешательства волчицы все же срыгивает.

Заслышав умелую вабу голосом самца или вой конкурента, посягающего на его кормовой участок, матерый с яростным рычанием идет ему навстречу для битвы. Были случаи, когда в азарте он "вылетал" к искусному подвывале с явно агрессивными намерениями.

Основу языка волков составляют следующие элементы звуковой сигнализации:
- главнейший - вой с его непередаваемыми разновидностями и оттенками. Более того, возможно, что вой издается волками не только в диапазоне частот, слышимых человеком, но и в других диапазонах, доступных волкам;
- фырканье и звонкий лай;
- рычание, клацанье зубами, визг, скуление, взлаивание;
- разноголосье, тявканье, подскуливание, визг молодых волчат.
Кроме звуковой сигнализации, передача и прием информации волками ведется посредством следов жизнедеятельности, запахов и визуально. Это могут быть:

- мочевые точки;
- следы передвижения (следы ног, остатки шерсти на кустах и деревьях и др.);
- поскребы на земле или на снегу, следы вывалявшихся волков на земле или снегу, падали и т.п.;
- гнездо (место вывода и первоначального выращивания волчат);
- логово в широком понимании этого термина как система гнезда и дневных лежек, обычно в пределах кормового участка данной семьи;
- запахи волков; они не только индивидуальны, но часто неуловимы человеком, хотя прекрасно улавливаются и различаются волком;
- непосредственные контакты зверей в воспитательных, агрессивных и других целях. Имеет значение и визуальная информация.

Здесь особое внимание уделяется весьма разнообразной мимике, положению и движениям тела, ушей и хвоста.

Неразгаданных тайн воя волков так много, что это заставляет ученых прийти к следующему выводу: вой является самым загадочным и вместе с тем наиболее притягательным феноменом в биологии волка. В настоящее время не существует не только единого мнения о функции данной звуковой реакции, но подвергается сомнению и сама постановка вопроса. Таким образом, по своему многообразию, как это ни парадоксально, волчий язык, особенно вой, сходен с языком людей.

Волки воют преимущественно на зорях и ночью, но иногда, особенно после гибели одного из членов семьи, и днем. В этом случае вой особенно част и продолжителен. Так, после отстрела волчицы жители соседней деревни дали следующее красочное описание тоскливого, горестного воя:
"Волки с неделю выли утром, вечером, иногда днем, важно плакали. При этом вой строго индивидуален, так же, как голоса и интонации людей. И все же при всем многообразии волчьего воя можно выделить некоторые стойкие особенности. Прежде всего, как и голоса людей, вой волков отчетливо различается по половозрастному признаку:
- вой матерого волка - густой и низкий, очень редко с взлаиванием;
- вой матерой волчицы - на значительно более высоких нотах; иногда имеет место скуление и взлаивание;
- вой переярков - на еще более высоких нотах с частым взлаиванием, иногда поскуливанием;
- прибылые не воют. Они "голосят";, издают разноголосое, типично щенячье тявканье, взвизгивание, скулен

Семь волков идут смело.
Впереди их идет
Волк осьмой, шерсти балой;
А тоинственый ход заключает девятый
С окровавленной пятой.

Их глаза словно свечи,
Зубы шила острей,
Ты тринадцать картечей
Козьей шерстью забей
И стреляй по ним смело,
Прежде рухнет волк белый,
А за ним уподут и другие

Жила на белом свете волчья стая
В краю степном, холодном и пустом.
Пришли чужие, всех перестреляли
И в этом месте выстроили дом.

Одна осталась серая волчица.
На первый взгляд ей очень повезло:
Она сумела от беды укрыться
И выжить, не погибнуть, всем назло.

Все в доме спят, давно погасли окна.
И в лунном свете слышен волчий вой.
Нет больше стаи, лишь асфальт и стекла,
И ей невыносимо быть одной.

В глазах людей лишь ненависть и злоба.
Весь мир в нее прицелиться готов.
…А из ее детей, живых и теплых,
Нашили люди шапок и унтов.

Не говорите мне, что люди - звери.
Ведь зверь не может столь жестоким быть.
Не знает хищник ненависти к жертве,
Он просто хочет стаю накормить.

Что люди знают о волках? То, что они свирепы и опасны, вероломны и коварны. Что их надо уничтожать. Так думают о волках те, кто о них ничего не знает. На самом деле волки очень редко нападают на людей. Как и все хищники они охотятся что бы прокормиться и живут своей жизнью, стараясь держаться подальше от людей. Я предлагаю вам приподнять завесу тайны и окунуться в загадочный мир - мир Волка.


[700x525]