Где моя Сивка-бурка
Заскучала на снежных полях?
Вещая шкурка-каурка
Видится в светлых в мечтах!

Я рукою приглажу покосы
И в надежде на небо взгляну.
Расплету свои чудные косы,
Помолившись у вьюги в плену.

Мне дождливой весны не надо,
Пусть пронизывают холода.
Переменам природы рада,
Только если уйдёт беда!

Сказка - ложь, да в ней намек. Ты запомни это.
Твой конек-гоpбунок есть на свете где-то.
Он о чем не попроси выполнит желанье.
Только ты произнеси это заклинанье.

--RF-- Сивка-буpка, вещая кауpка
Встань пеpедо мной, как лист пеpед тpавой.
Сивка-буpка, вещая кауpка
Очень,очень надо встpетиться с тобой.

В день такой-же как и все ты из дома выйдешь.
Под окном на росе четкий след увидишь.
И поняв,что пробил час,крикнешь:"Сивка-бурка".
И копыта застучат радостно и гулко.

--RF--

Пусть нескоро горбунок встретится с тобою,
Нужен он ,чтоб ты мог справиться с бедою.
Чтоб с надеждой крикнуть мог ты в минуту эту:
"Эй,конек мой,горбунок,сивка-бурка где ты?"
М.Б.

О! ВЕРА! Верочка! Верона!
...
Ты - пьяная, шальная девка!
На кон поставила любовь!
Сама же лишь фасадов перепевка,
В грязи дождей ночных валяешься
Из года в годы.......ВНОВЬ!
Верона! ВЕРА, Верочка, любовь!

В каморке папы Карло, за холстом,
Изображающем очаг горящий.
Имелась дверь, и знал о том,
Сверчок-старичок говорящий.

Там скважина во львиной пасти,
Была прорезана под Ключик Золотой.
За дверью, мир мечты и счастья.
Вот бы и нам с тобой очаг такой.

Как знать, а вдруг судьба нам вручит,
Тот драгоценный золоченый ключик,
Чтоб к счастию могли открыть мы двери.
Ведь сказкам нужно непременно верить...

У счастья маленькая дверь
И чуть видна за паутиной жизни!
Ты хочешь верь в него или не верь,
Найдёшь хоть раз её,
а это очень добрый признак!

Какая погода в тот день была?
Об этом вспомнить мне трудно.
Июнь был. Наверно стояла жара.
Пестрел многолюдьем бульвар Чистопрудный.
В пруду, как водится, плавали птицы:
Четыре лебедя, уток с десяток.
Седые старушки вязали на спицах
Из шерсти зимние внукам наряды.

У пруда - девочка лет десяти
Нянчится с маленьким мальчиком.
Тянет его – он не хочет идти,
Из ее кулака свои вырывает пальчики:
«Не-е-т, погуляем еще, постой, - хорошая ведь погода.
Разве я маленький, я - большой. Мне ровно четыре года».
Детства раннего эпизод вспомнился, как наваждение.
Москва. Чистопрудный бульвар. Июнь. Четвертый мой день рождения.

Время обеда. Пора домой. Иду, упираясь. Капля слезы - из глаза.
Дом в шесть этажей, парадный подъезд, - на лестнице стоптан гранит,
Третий этаж, дубовая дверь, звонок, нажать его нужно три раза.
Как странно, что важное мы забываем, а мелочи память хранит.
Жившим когда-нибудь в коммуналках, нетрудно представить квартиру.
Нередко случались в ней перепалки, но, в общем-то, жили мирно
На кухне, квадратной, всего две плиты. Кто-то греет паяльник,
Тут и утюг раскалился в огне, и дышащий паром чайник…

Квартиру такую, длиною в этаж, мастер описывал в книге,
Где Воланд искусный и кот Бегемот свои заплетали интриги.
Пройдя через кухню, войдешь в коридор, где воздух особенно затхлый.
Самая первая слева дверь и комната не больше, чем десять квадратных
Метров на шесть человек. Мать и отец, сестра отца, бабка, моя сестра
И, конечно же, я. Невероятная теснота. Так вот и жили с утра до утра.
Старый сундук, запыленный тюфяк, - служили мне детской кроваткой.
Стол у двери, дубовый сервант, откуда варенье я брал, украдкой.

Стук домино. Открыто окно. День – воскресенье.
Отметить хотели давно день моего рожденья.
Я в нетерпенье. На круглом столе, свечами утыканный торт,
Салат «Оливье», конфеты, печенье, - натюрморт
Отменный. «Московская» водка, «Улыбка» - вино,
Сифон, запеченная утка. Гости собрались давно,
И я, не на шутку, проголодался.
«Сынок, подожди минутку» - мамин голос раздался.


Теперь, через много лет и зим, чувствую дух несравненный,
Шестидесятого. За ним – год покоренья Вселенной.
Все сели за стол. Над столом абажур, из ситца цвета корриды.
На кожаный, старый диван меня с соседским Димкой,
За стол усадили, положили в тарелку пюре и ставриду
Соленую, ложку салата, утки кусок. Мать и отец в обнимку.
После второй, за меня опять выпитой рюмки, беседуют,
С гостями. Мы с сестрой и с Димкой поели, как следует.

Торт будет не скоро. Идем гулять, взрослых оставив в покое.
А над прудами тишь да гладь, и далее, что-то такое.
В начале бульвара, по кругу скамейки, в центре, на постаменте, -
Горюющий от ума, в подножии – барельефы фрагментов
Его комедий. И тьмущая тьма, неплохо, одетых людей.
Детишки, велосипеды, с «огромным» (спереди) колесом,
Московское лето. Я весел и счастлив, почти невесом,
И словно пушинка, летаю, в плену у детских идей.

Воздух столицы я пил и пил, будто волшебный отвар, -
Напиток для вдохновенья.
Москва. Июнь. Чистопрудный бульвар.

Далеко до Вероны, Далеко до Москвы,
И не знаю, словами сумеет,
Вам про Это сказать, чтоб поверили Вы,
Ваш седой и далекий Ромео...

Пусть семейств наших старая стихла вражда,
Подрастают хорошие дети...
Может встретятся? Счастливы будут тогда,
Ваш Монтекки с моей Капулетти...

Ничего, что быстрей пролетают года,
Мы -юны, невзирая на это,
И прекрасною будет, навечно, всегда,
Для седого Ромео-Джульетта!

ОН:

[254x300]

он:

[398x400]

Берёз сиреневые облака
Плывут небес чуть-чуть касаясь...
Над ними дымкой голубой река
Порадует,
Дождём весенним проливаясь.
И на какой звезде Ассоль
Стояла, этим всем любуясь
До ночи, ожидая парус свой
(Белёсый сказочный мираж),
Что сказка ей опять посулит!
Мой принц! Какие облака
Тебя доставят и откуда?
И из какого далека
Мне ждать заоблачного чуда?...
Но вот два облака сплелись,
Над ними радугою счастье!
Желаю ВАМ прожить всю жизнь
В любви, без бед,
Ну и, конечно же,
В согласии!!!

Воздай,
Природа
Вечности
Искусства,
Как
Вечности
Святого
Естества,
И пусть
Весна
Мои разбудит
Чувства,
Сложив
В стихи
Привычные
Слова...

Внемли моим мольбам,
Природа!
И телу иступленному
Дай сил!
Я знаю,
Что
Не вечна непогода!
Так человек
У Бога
Счастия
Просил.
И я в молитву верю,
Но
В иную!
Что -
Музыкой зовется!
И звучит...
Я верю,
Что -
Не просто так
Дается всуе
Художнику
Могучий
И единоверный
Штрих.

Извольте, коль стихи хотите Вы.
Но есть в стихах немалая беда,
Они не вянут и Вы здесь правы,
Но аромат отсутствует всегда:))

Что сердце Клеопатре гложет
К чему оно болит и стонет
Пустует свадебное ложе
Неверны Юлий и Антоний

К чему роптать, когда не милой
Ненужной, жалкой, страшной стала
Отвергнутой ! О БогИ Нила!
Кинжалом по груди...Кинжалом...

Глаза начернены сурьмою
И в них- не женская обида
Не уж-то было? Не со мною...?
Аспида !мне конец...Аспида!

В погожий летний выходной денек
Поехали с друзьями на природу.
Я был без пары, но спокойно мог,
Вести с любой из женщин диалог;
У нас закон: на пикниках - свобода.

Я никого из них не выделял;
И это правилом негласным было.
Но, видно, Лау этим раздражал;
Она одна, не раз я замечал,
Нос от меня надменно воротила.

И в этот день все было, как всегда…
А к ночи вновь решили искупаться.
Казалась молоком парным вода,
Но Люба, недоступная звезда,
Была такой, что в пору рассмеяться.

Дрожала, зуб на зуб не попадал,
Но друг ее болтал спокойно рядом.
Я взял и полотенце ей подал
И вдруг, хотя совсем не ожидал,
Был награжден за это теплым взглядом.

Звучит красиво, Лау-ти
Как ударение не ставил.
Но рифма просится, прости,
Вы извините, так оставил.

Не молода, но импозантна,
В архитектуре знает толк,
В одежде, думаю, опрятна,
А в интернете, прямо ВОЛК.

Глаза по моде, цвета “Доллар, ”
В народе, зелень говорят,
А волос, темно-русый, колер,
На стройке, этак вот твердят.

В глазах огонь, в душе покой,
Уравновесить это надо,
Ах да, на сердце ведь любовь,
Цыганка как-то нагадала.

На возраст, есть у нас табу,
А впрочем, она не скрывает,
“Извольте, в этом вот году,
Нет извините, она знает.”

Ну что ещё бы написать,
Не пъёт, курить не надо б! Говорит
Тогда , когда её лишь спросят,
В душе бывает улетит,
К звезде, совета спросит,
Вернётся и опять чиста,
Как та росинка по утру,
Что значит женская краса,
Такая мне вот по нутру.

Сорняки посею в поле русском
Лопухи а также одуванчики
Чтобы снять моралные нагрузки
Соберутся девочки и мальчики

Хороводы заведут по старому
И частушки , если сердцу хочется
Разговоры разные-астральные
Если только ливнем не намочаться...:)

Две непротянутых руки
Любовь-запретом
На нашем поле-сорняки
Другого-нету
Другая правда или ложь
Уже не в силах
Напомнить
Только летний дождь
Мне шепчет
Было....

Наши судьбы нелегки, в тяжкой доле
Мы с тобой, как сорняки
В русском поле
По пшеничному пройдешь
Не со мною
А накатит летний дождь
И все смоет
Все что ждали унесет
И не ждали
Попроси и Он спасет
Но в Астрале...

Счастье, оно, словно птица!
Вспугнёшь вдруг, смахнёт хлеб с руки
И улетит..
Журавлём ввысь, синицей..
Так что, его не вспугни!