Около испанского города Сория находится жилище старого отшельника, вырезанное в скале. Несколько лет тому назад человек, промотавший все, что имел, вознамерился пожить там некоторое время. Одним осенним днем он попытался найти то место, и когда добрался до него, то был встречен с полным радушием. Поделившись с ним куском хлеба, отшельник попросил этого человека сходить с ним к небольшому ручейку неподалеку, чтобы набрать немного съедобных грибов. Во время пути их нагнал мальчик. "Святой человек", говорит он, "Я хочу спросить, правда ли, что для достижения просвещения мы должны избегать есть мясо?" "Принимайте с радостью все, что вам предлагает жизнь", ответил человек. "Не грешите в духе своем, но не кощунствуйте против земной щедрости". Читать далее...

Учитель сказал: "Молитесь каждый день. Даже если ваши молитвы бессловесны и ничего не просят, и с трудом могут быть поняты. Сделайте молитву вашей привычкой. Если вначале трудно, решите для себя: 'Я буду молиться каждый день на этой неделе'. И обновляйте это обещание каждый следующий день из этих семи. Помните, что не только усиливается ваша связь с духовным миром; но вы также и тренируете свою волю. С помощью определенных методов мы тренируем дисциплинированность, необходимую для жизненной борьбы. Нет ничего хорошего в том, чтобы забыть помолиться в один день и помолиться дважды в другой. Или помолиться семь раз в один день и всю остальную неделю думать, что вы завершили эту задачу. Определенные вещи должны происходить в нужном темпе и ритме". Читать далее...

Путешественник завтракает с другом-женщиной, адвокатом в Форте Лаудердейле. Очень оживленный пьяный за соседним столиком настаивает на ужине с ней. Разозленный, друг просит пьяного успокоиться. Но он говорит: "Почему? Я говорю о любви таким способом, каким это никогда не сделает трезвый человек. Я счастлив, я пытаюсь общаться с посторонним. Что в этом плохого?" "Это не подходящее время", сказала она. "Вы думаете, что есть только определенное время, которое подходит для проявления счастья?" После этих слов пьяный был приглашен за ее столик. Читать далее...

Посвящается Нгa Чике
"Мактуб" означает "Это написано". Арабы переживают, что "Это написано" не совсем правильный перевод, потому что хотя действительно все уже написано, Бог сострадает, и пишет это просто для того, чтобы помочь нам.
Путешественник в Нью-Йорке2. Он проспал встречу, и когда покидал отель, то увидел, что его машина отбуксирована полицией. В результате он слишком поздно пришел на встречу, обед длился дольше, чем было необходимо, и он думал о штрафе, который должен заплатить. Это была плата за удачу. Вдруг, он вспомнил о долларовой купюре, которую он вчера нашел на улице. Он увидел странную связь между долларом и событиями, происшедшими с ним этим утром. "Кто знает, может быть, я нашел эти деньги до человека, который предполагал их найти? Может быть, я убрал этот доллар с пути кого-нибудь, кто действительно в нем нуждался. Кто знает, может быть, я помешал тому, что было написано?" Он почувствовал, что должен избавиться от доллара и в этом момент увидел нищего, сидящего на тротуаре. Он быстро вложил доллар ему в руки и почувствовал, что он восстановил равновесие вещей. "Одну минуту", сказал нищий. "Я не прошу милостыню. Я поэт и хочу прочитать вам стихотворение при возвращении". "Хорошо, прочитайте что-нибудь покороче, потому что я спешу", сказал странник. Нищий сказал: "Если ты еще живешь, это потому что ты еще не пришел в место, в которое должен прийти". Читать далее...

Надеюсь, вы не сочтете навязчивостью, если я предложу помочь вам? Боюсь, иначе вы не столкуетесь с почтенным гориллой, ведающим судьбами сего заведения. Ведь он говорит только по-голландски. И если вы не разрешите мне выступить в защиту ваших интересов, он не догадается, что вам угодно выпить джину. Ну вот, кажется, он понял меня: эти кивки головой должны означать, что мои аргументы убедили его. Видите, повернулся и пошел за бутылкой, даже поспешает с разумной степенностью. Вам повезло: он не зарычал. Если он отвергает заказ, то ему достаточно зарычать - никто не посмеет настаивать. Считаться только со своим настроением - это привилегия крупных зверей. Разрешите откланяться, очень рад был оказать вам услугу. Благодарю вас, благодарю. С удовольствием бы принял приглашение, но не хочу надоедать. Вы чересчур добры. Так я поставлю свой стаканчик рядом с вашим? Читать далее...

Новый помощник прибыл после полудня. Когда мистеру Уорбертону, резиденту, доложили, что прау [малайская лодка] уже видна, он надел тропический шлем и спустился к реке. Почетный караул - восемь малорослых солдат-даяков - вытянулся в струнку при его появлении. Резидент с удовольствием отметил про себя, что вид у солдат бравый, мундиры опрятны и впору, а оружие так и сверкает. Да, ему есть чем гордиться. Стоя на пристани, он не спускал глаз с поворота реки, из-за которого через минуту стремительно вылетит лодка. В белоснежном полотняном костюме, в белых туфлях он выглядел безукоризненно. Под мышкой он держал пальмовую трость с золотым набалдашником - подарок султана, правителя Перака. Он ждал с двойственным чувством. Конечно, одному человеку не под силу управляться со всеми делами округа, а всякий раз, когда он совершает очередной объезд вверенного ему края, приходится оставлять резиденцию на попечение служащего-туземца, и это очень неудобно; но он слишком долго был здесь единственным белым, и приезд другого белого пробуждал в его душе невольные опасения. Он привык к одиночеству. Читать далее...

Они терпеливо ждали своей очереди, но терпенье было для них не внове; все трое с мрачной решимостью упражнялись в нем тридцать лет. Их жизнь была длительным приготовлением к этому мгновению, и теперь они предвкушали результат, преисполненные если и не самонадеянности, поскольку при таких внушающих трепет обстоятельствах подобное чувство было бы явно не к месту, то уж во всяком случае надежды и мужества. Среди призывно раскинувшихся перед ними цветущих лугов греха они избрали узкую тернистую тропинку; с высоко поднятой головой, хотя и с разбитыми сердцами, они противостояли искушению, и сейчас, когда путь их был окончен, они ожидали награды. Им незачем было разговаривать друг с другом, ибо каждый знал мысли другого, и все трое испытывали облегчение, наполнявшее их бестелесные души благодарностью. Какие муки терзали бы их, если бы они поддались страсти, казавшейся в то время почти неодолимой, и каким безумием было бы с их стороны ради нескольких лет блаженства пожертвовать вечной жизнью, которая наконец-то ослепительно засияла перед ними! Читать далее...

В тот день в послеобеденное время в церкви св.Петра на Невилл-скуэр состоялось крещение, и церковный служитель Алберт Эдвард Форман еще не снял своего одеяния. Новое облачение с такими пышными и жесткими складками, словно оно не сшито из альпаки, а отлито из бронзы, он берег для похорон и венчаний (фешенебельная публика обычно предпочитала проводить эти церемонии в церкви св.Петра на Невилл-скуэр), и сейчас на нем было облачение попроще. Он носил его с глубоким удовлетворением, ибо почитал достойным символом своей должности, а без него (когда снимал его перед уходом домой) испытывал неприятное чувство, будто был полураздет. Не жалея сил, он самолично складывал и гладил его. За шестнадцать лет своей службы в церкви он накопил их множество, но ни разу не решился выбросить изношенные, и все до единого, аккуратно упакованные в оберточную бумагу, они лежали в нижних ящиках его гардероба в спальне. Читать далее...

На свете не так много книг, содержащих больше фактических данных, чем "Руководства по навигации", изданные Гидрографическим департаментом по указанию специальной комиссии Адмиралтейства. Они представляют собой красивые тома, переплетенные (весьма непрочно) в разного цвета обложки, и самый дорогой из них - дешев. За четыре шиллинга вы можете купить "Лоцию Янцзыцзян", "содержащую описание Янцзыцзян и руководство по навигации от Усуна до самой верхней судоходной точки, включая реки Ханьцзян, Ялунцзян и Миньцзян", а за три шиллинга вы можете получить часть третью "Лоции восточного архипелага", "которая включает описание северо-восточной части Целебеса, проливов Молуккского и Джайлоло, а также морей Банда и Арафурского и северного, западного и юго-западного побережья Новой Гвинеи". Но не очень осмотрительно делать это, если вы человек с установившимися привычками, с которыми вам не хотелось бы расстаться, или у вас есть занятие, прочно удерживающее вас на одном месте. Эти книги, казалось бы столь сухие, уносят вас в увлекательные путешествия духа, их деловой стиль, четкая последовательность, лаконичность изложения материала, строгий практицизм каждой строчки не могут скрыть ту поэтичность, которая, подобно бризу, насыщенному терпкими запахами и вызывающему странное томление всех чувств, стоит вам приблизиться к какому-либо из волшебных островов Восточных морей, наполняет тонким ароматом страницы путеводителей. Читать далее...

XIII

И не было ни фанфар, ни спадающей сверху божьей благодати.
После долгой паузы очень буднично спокойный голос из вышины сообщил свой вердикт. Меня не признали выполнившим задание четвертого этапа, но и не лишили звания избранного. Слава Богу, подобные прецеденты случались и до меня. Я не был здесь первооткрывателем.
И подобно другим, зависшим на середине, моей душе предписали пройти еще одно дополнительное испытание. Оно должно было решить, в какую сторону должна была качнуться стрелка. Ну а Валерию предложили подобрать мне соответствующую судьбу.
Свет после вынесения приговора погас и, дабы покинуть эту гнетущую темноту, я сделал шаг и в тот же миг оказался в белоснежном ярко освещенном коридоре. Рядом стояли и Валерий со своей красавицей. У Валерия в руках была пластиковая папочка с моим делом, а его подруга держала все тот же загадочный обруч. Читать далее...

XI

После цифры семь, как известно идет цифра восемь.
Завет восьмой - "Не укради".
Виновен!
Виновен, Господи, и в этом! Воровал и брал без спроса!
Сколько, оказывается, я перетаскал сладостей и вкусностей из всяких укромных местечек, в которых моя мать надеялась сохранить их до праздника. А в более зрелом возрасте я воровал яблоки в чужих садах. А в тринадцать будучи на рыбалке со старшим братом, я участвовал в изъятии рыбы из чужой сети. А потом я многократно рвал цветы на клумбах, чтобы дарить их знакомым девушкам.
А еще я часто ездил в общественном транспорте без билета, чем наносил финансовый ущерб государству. Так что с кражами я был знаком с детства.
Я воровал и в армии. У меня пропадали вещи: мыло, зубная паста, значки, полотенца, гимнастерку как-то увели. И я, дабы восполнить утерянное, заимствовал аналогичные предметы у других сослуживцев. Причем, значок "Гвардия" я воровал со взломом, вскрывая отверткой тумбочку стола в кабинете начальника мобилизационного управления штаба корпуса. Тот еще был деятель! Читать далее...

X

Заповедь шестая известна всем: не убий.
За нее страдают многие. Даже те, кто в жизни никого не убивал. Потому что на Божьем суде она толкуется как и все прочие - расширительно. Виновным по ней признаются не только те, кто своими руками убивал других людей, обагряя свою душу чужой кровью, но и те, кто вольно или невольно наносил окружающим травмы: физические или душевные, все равно. По этой статье виноваты даже те, кто желал другому смерти. Произнесли вы обиходное: "Чтоб ты сдох!", подумав при этом, что действительно желаете смерти кому-то, пусть даже очень злому и нехорошему человеку, так с вас уже и спросится за это. Правда, не так строго, как если бы вы приставили к виску его пистолет и нажали курок, но все равно спросится. Ибо только бог, дарующий нам жизнь, имеет право ее отнять. Читать далее...

IX

Когда и где я успел переодеться в это рубище- не знаю.
За портьерой меня ожидала кромешная тьма. Но вдруг она рассеялась, откуда-то сверху на меня пролился поток необыкновенного света. Он был ярок, но не резал глаз, он просто выхватывал меня из темноты. Посмотрев вверх на источник света, я понял, наконец, почему все подсудимые так пристально разглядывали невидимый прожектор. Там не было этого самого прожектора, да и, вообще, какого- либо понятного и объяснимого источника света. Там находились весы. Обыкновенные, казалось, весы с двумя чашами и стрелочкой посредине. И тут я все понял. На этих весах будут взвешивать мои прегрешения. Пока же чаши находились в равновесии.
Справа возник еще один столб света, выхватив из кромешной тьмы фигуру Валерия. Одет он был в лиловый балахон, напоминающий рясу, и вид у него был весьма серьезен. Читать далее...

VII
"Интересно, какой смысл в вечной жизни, если всю эту жизнь, всю эту вечность тебе предстоит провести одному. Не только, что родных и друзей, а и врагов-то нет. Ты существуешь, а вокруг- никого! Пустыня, космос".
Эта мысль пришла мне в голову, когда я переступил порог двери, где было написано "1 портал". За дверью оказался очередной стерильно-чистый и длинный коридор, а за моей спиной в очередной раз возникла глухая стена. Все, назад вернуться было невозможно. Регистратура, кабинет начальника смены и смотровая ложа остались в прошлом. В безвозвратном прошлом. Можно было двигаться только вперед, в судебный зал, под свет прожектора. К неизвестности.
Я не спешил. Мне почему-то не хотелось спешить к неизбежному. Хотелось на прощание осмыслить все увиденное мной здесь. Кто знает, кем я выйду из зала суда. Будет ли у меня шанс прожить хотя бы еще одну жизнь, будет ли возможность думать. Читать далее...

VI
То место, где я оказался, напоминало ложу оперного театра.
Чувствовался какой-то барьер передо мной, и все действие, которое я собирался смотреть, происходило чуть ниже меня и чуть сбоку. По крайней мере, подсудимого я видел скорее в профиль, чем анфас. А его фигура была единственным объектом, который я смог разглядеть в кромешной тьме, заполнявшей весь зал. Я даже не могу сказать, насколько этот зал был велик или мал и каково было его убранство. Я не видел также и членов суда и не могу сообщить сколько их было. Просто внизу подо мной в светящемся столбе света стоял здоровый крепкий малый лет тридцати пяти, одетый в странное рубище. И все, больше я ничего и никого не видел.
Парень стоял совершенно один и, чуть прищуриваясь, пытался разглядеть то место, откуда падал на него свет. Но это не получалось даже у меня, поскольку у этого луча было одно очаровательное свойство- поднимаясь вверх к источнику, он не становился ярче, как это бывает у луча прожектора, а наоборот рассеивался, и в конце концов сходил на нет. Свет исходил из темноты и пустоты. Читать далее...

V

Там были те же очереди к столикам регистраторш, только души в этих очередях были другие. И точно также, как я до этого, немного в стороне от всей этой суеты на кресле, сидел молодой человек лет двадцати, приятной наружности, одетый в военную форму.
При нашем появлении он резко встал, вытянувшись,- сказывалась армейская выучка, и пристально на нас посмотрел, пытаясь понять, кто же из нас начальник. Читать далее...

IV
- "Земную жизнь пройдя до середины, я оказался в сумрачном лесу..."- процитировал я классика.
Начальник смены оглянулся на меня с любопытством.
- Приятно общаться с культурным человеком. Неужели старика Данте еще кто-то читает?- спросил он.
- Да практически нет. Что-то мне не попадались люди, которые бы сознались, что одолели его целиком. Видимо, времени не хватает. Быт заедает.
- В мое тоже его редко кто читал,- согласился мой спутник.- А я, значит, получаюсь, вроде, как твой Вергилий? Ну что ж, что-то в этом есть, похоже. Тогда и зови меня Валерием. Тем более, что однажды меня именно так и звали. Нам сюда. Читать далее...

III
Обстановка в этом зале мне напомнила о регистратуре. То ли в поликлинике, то ли в гостинице. Я собрался было войти туда, как передо мной возник дядечка неопределенного возраста с окладистой бородой, одетый во что-то, напоминающее рясу, и сурово произнес:
- Не суетись. Сначала идентификация. Встань сюда.
И он указал на темный кружок, нарисованный на полу.
Я завис над указанным местом. Снова мелькнул красный луч. А старичок сердито заметил:
- Ну и почему опаздываем?
Я слегка оторопел, и выразил свое удивление весьма резко:
- Дед, ты уж выбери что-нибудь одно: или я тороплюсь, или я опоздал. А то как-то несуразно получилось. Читать далее...

II
Стена света, ставшая вдруг стеной мглы, осталась за моей спиной. Я оказался в абсолютно стерильной светлой комнате. Белые матовые стены, белые матовые полы, а впереди стеклянная двустворчатая дверь. Любопытства ради я обернулся назад, подумав о том, можно ли мне вновь проникнуть через эту черную стену в мир живущих, но за спиной моей уже была все та же белая стена, что и по бокам. Твердость и прочность ее я проверил своей рукой. Через такую стену я пройти бы не смог.
Тихий женский голос откуда-то со светящегося потолка спокойно объяснил: "Вы находитесь в карантинном блоке, после вашей идентификации вы сможете пройти в следующий зал."
Я не понял, в чем заключалась эта самая идентификация. Вроде бы мелькнул красноватый луч, осветивший меня на мгновнье, а может, мне это только показалось. Но на двухстворчатой двери вдруг клацнул невидимый замок и тот же тихий женский голос сообщил, что я могу идти дальше.
Коридор, в котором я оказался, был бесконечным. По крайней мере, я не видел, где он начинается, и где заканчивается. Стены и пол его были также белыми и матовыми, а потолок светился. Но главным отличием от того предбанника, где я находился до этого, было наличие множества дверей. Точно таких же, как та, через которою я сюда и попал.
Ради удовлетворения собственного любопытства я хотел посмотреть, что за ними, но все двери были без ручек, да и внутренний голос мне сразу подсказал, что там нет ничего интересного.
Такие же карантинные боксы. Поэтому я неспешно побрел по коридору.
Хотя глагол "брести" тут вряд ли подходит, поскольку способ, с помощью которого я стал передвигаться, нельзя было назвать ходьбой. Я мог и вовсе не переставлять свои нижние конечности, но стоило мне подумать, что я хочу переместиться, как все мое существо передвигалось в нужную точку. Причем, скорость движения тоже увеличивалась или уменьшалась по моему желанию. Это было весьма забавным, и я даже пожалел, что при жизни я не имел возможности перемещаться таким эффективным способом.
А медленно я двигался в надежде, что вдруг откроется одна из дверей и я увижу еще кого-нибудь. Но двери мелькали одна за другой, а никого так и не было. Мне стало скучно, и я дал сам себе команду "Ну, что там впереди?" И почти сразу же оказался перед широко открытой дверью, ведущей в какой-то довольно большой зал.

I
Я умер в апреле. 9-го числа, в 13 часов 6 минут по местному времени. Прямо в троллейбусе 1-ого маршрута. Сначала в груди что-то сильно закололо, а затем горячее жжение быстро разлилось по левой стороне моего тела. Я с трудом удержался от того, чтобы не застонать. Затем все оборвалось, поскольку я потерял сознание...
Позднее патологоанатом рассказывал моей жене, что если бы меня сразу доставили в реанимацию, то, наверное, меня еще можно было спасти, но, к сожалению, и "скорую" вызвали слишком поздно, да и медики прибыли без кардиологической аппаратуры. Тут он был праввинить особо было некого.
Потеряв сознание, я потихоньку стал заваливаться влево. И потом, когда троллейбус резко тормознул на остановке, я и вовсе упал набок, заняв все сидение. Читать далее...