III

Равик проснулся, почувствовав на себе чей-то взгляд.
Женщина была одета и сидела на диване. Но она смотрела не на него, а в окно. Он ожидал, что она уйдет задолго до его пробуждения. По утрам он не выносил присутствия людей.
Он подумал – не попытаться ли снова уснуть, но тогда она все равно станет наблюдать за ним, а это мешает. А не лучше ли вообще отделаться от нее? Если она ждет денег, то все очень просто. Да и вообще все просто. Он выпрямился в постели.
– Вы уже давно встали?
Женщина испуганно обернулась.
– Я не могла больше спать. Мне очень жаль, если я вас разбудила.
– Вы не разбудили меня.
Она встала.
– Я хотела уйти. Сама не знаю, почему я еще здесь.
– Погодите. Я сейчас оденусь. Вы должны позавтракать. Знаменитый кофе – гордость отеля. У нас еще есть время. Читать далее...

I

Женщина шла наискосок через мост прямо на Равика. Она шла быстро, но каким-то нетвердым шагом. Равик заметил ее лишь тогда, когда она оказалась почти рядом. Он увидел бледное лицо с высокими скулами и широко поставленными глазами. Это лицо оцепенело и походило на маску, в тусклом свете фонаря оно казалось безжизненным, а в глазах застыло выражение такой стеклянной пустоты, что Равик невольно насторожился.
Женщина прошла так близко, что едва не задела его. Он протянул руку и схватил ее за локоть. Она пошатнулась и, вероятно, упала бы, если бы он ее не удержал.
Равик крепко сжал руку женщины.
– Куда вы? – спросил он, немного помедлив. Женщина смотрела на него в упор.
– Пустите! – прошептала она. Читать далее...

ГЛАВА 29

Заговоры. Тайны. Увертки. Это вовсе не те ответы, которые мне хотелось найти в царстве демонов. Мерриту я не поверил до конца, и уже казнил себя за то, что сообщил ему о башне Фионы. То, что он поведал мне, было выгодно ему, к тому же он в основном пересказывал слухи и сплетни, а его заявление, что Тиррад-Нор просто легенда, было совершенно неубедительным. Раддоман тоже ничего не рассказал мне об этом месте, готовый рисковать подобным соседством, только бы снова быть дома. Но от моих собственных предчувствий холод бежал у меня по позвоночнику. То, что Меррит говорил о планах демонов, полностью совпадало с тем, что я и сам уже знал. Неудивительно, что Валлин ни о чем не спрашивала меня. Викс с Валлин и без того прекрасно знали, что привело меня в Кир-Вагонот, и их нисколько не волновало то, что у меня могут быть свои причины. Их заботили только собственные планы.
Я завернул за угол замка, и порыв ветра едва не сбил меня с ног. Расставшись с Мерритом, я отправился на прогулку, чтобы успокоить свою злость. Злость, что позволил так провести себя. Злость на демонов с их сияющей красотой, с той жалостью и восхищением, которые они пробуждали во мне Разве воин имеет право на жалость? И какое разочарование – все мои надежды на взаимопонимание, на мир… Каким глупцом нужно быть, чтобы решить, будто усилия одного человека могут повернуть вспять волны океана истории? Читать далее...

ГЛАВА 27

После прогулки с Мерритом, которой могло бы и не быть, я с трудом заставил себя выходить из комнаты. Что если кто-нибудь видел нас в тоннеле, или во дворе, или под трибунами арены? А что если демонов было пять? Что если Денас заметил виноватое выражение моего лица и связал его с исчезновением своих гастеев? Что если он предпримет еще одну попытку? Но когда Валлин послала за мной, я не смог найти повода не пойти. Если я скажусь больным, она сразу разоблачит меня.
Через два дня после печального путешествия она позвала меня прогуляться по длинной галерее, стены которой были расписаны полосами и спиралями всевозможных цветов. Сначала я думал, что это просто неудачный образец живописи, от которого бросает в дрожь, но Валлин научила меня смотреть несфокусированным взглядом, погружаясь в краски. Цвета захватывали и накрывали меня океанской волной. Это было очень приятно, словно краски, такие бледные в остальных творениях рудеев, вдруг оживали и обретали собственную душу, выполняя новую для них роль. Когда мы остановились в той части галереи, где был представлен синий и фиолетовый, кто-то выскочил из тени и едва не сбил с ног Валлин. Меррит. Он вовремя остановился. Читать далее...

ГЛАВА 25

– Ну и как ты поживаешь? – спросил эззариец, подтаскивая к постели мой письменный столик. – Я принес еду, завтрак. – Он поставил на столик бутыль с вином и корзиночку со сливами, виноградом, яблоками, колбасой и хлебом. Отрезал колечко колбасы и передал его мне, потом отхватил кусочек для себя.
Несмотря на нехватку пальцев, он удивительно ловко справлялся. На левой руке у него не было мизинца и безымянного, а на правой – среднего пальца. Я старался не смотреть, чувствуя, как мои собственные пальцы под одеялом ощупывают друг друга.
– Я пытался узнать о тебе в течение этих последних недель, но Валлин не делится своими гениальными планами ни с кем. Особенно когда ее цель – привести в ярость Денаса. Он взял на себя все хлопоты, чтобы заполучить тебя, а теперь она демонстрирует тебя своим гостям, выставляя его дураком.
– Со мной все хорошо, – ответил я. – Гораздо лучше, чем раньше. Спасибо. Мне не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. Читать далее...

ГЛАВА 23

– Так как же мы его назовем, Валлин? Как известно, должно пройти три сотни лет, чтобы он получил право на имя, но он показал себя таким стойким и упрямым. Нельзя называть его просто Смотрителем. Кроме того, будет вечная путаница, ведь теперь у нас два Смотрителя, пусть даже мы и не злоупотребляем именем Меррита, к его постоянному огорчению. – Худой демон со светлой бородкой наморщил нос при виде моего провожатого, потом захихикал и начал ходить вокруг меня, словно я был статуей. – Наверное, ему подойдет что-нибудь вроде Пришелец или Конокрад, не для того, чтобы тебя оскорбить, иладд, я вовсе не хочу сказать, что ты воровал лошадей. А может быть, Костогрыз. Кажется, гастеи называли его так. Или Лицо-со-шрамом… – Он стоял, покачиваясь с пятки на носок, и разглядывал мою щеку. Ничто в его болтовне не выдавало нашего знакомства. Читать далее...

ГЛАВА 21

Я очень долго не видел эззарийца, но решил, что он все-таки был на самом деле. С того мига как он прикоснулся к моей голове, я начал понимать и говорить на языке демонов. К сожалению, уже и без того начал понимать те немногие фразы, что говорили мне мои мучители. «Дол фисгарра» – «где твое оружие», а «гараз ду циет» – «сразись со мной теперь». И постоянные требования, чтобы я сказал им свое имя и рассказал, как мне удалось убить Нагидду, Предтечу, демона, которым они восхищались. Я не помнил когда и как, но предполагал, что однажды действительно убил могущественного демона, называемого Предтечей. Я был Смотрителем. Моя обязанность – сражаться с демонами. Гораздо красноречивее демоны объяснялись хлыстами, ножами и дубинками. Я точно знал, что, если это продлится еще немного, уже ничего не смогу вспомнить. Но то, что я понимал их речь, пусть даже грубую и бедную, помогало мне. Я уже не был так одинок среди моря боли и тьмы. Существа, произносящие слова, – это существа, которых можно ненавидеть Ненависть помогает сохранить разум. Читать далее...

ГЛАВА 19

– Как ты можешь так думать? – Фиона стояла у меня за спиной, сверля взглядом Балтара. – Даже если эта куча обломков и значит что-то, картина далеко не полная. Тут повсюду дыры.
– Мне потребовалось двадцать семь лет, чтобы прийти к этому выводу; я не знаю, что еще могу сделать. Мои глаза уже не такие зоркие, как раньше, остальные сохранившиеся фрагменты разбиты в мелкие дребезги, в них сложно угадать рисунок. Все это долгое время пролежало в воде, те, кто разрушил храм, бросили все в реку. Наверное, река вскоре поменяла русло, потому что пропало не так уж много, совсем чуть-чуть. Да, здесь почти все. Картина ясная. Все видно.
– Но откуда ты знаешь, что означает увиденное? Откуда?
– Разве ты не видишь, дитя? Они пришли и уничтожили следы своего преступления. Когда увидели, что они впустили в мир, не позволили другим, обычным людям узнать о случившемся. Они… мы… должны были исправить ошибку. Мы объявили демонам войну, и мы живем с нашей виной уже тысячу лет. Когда мы готовы забыть, боги посылают нам напоминание – детей, захваченных злом, которое мы сотворили. Я нашел разгадку. Читать далее...

ГЛАВА 17

Проблема состояла в том, что я не знал никого при дворе в Загаде, кто мог бы указать путь к Балтару. Я никогда не служил в Загаде, только в летнем Императорском Дворце в Кафарне, поэтому здесь я знал только троих, кто мог бы снабдить меня необходимой информацией за достаточно короткое время, – Александр, его брат Кирил и его жена, принцесса Лидия. Александр отпадал сам собой, Кирил, чьи воины погибли от моей руки, тоже едва ли подходил мне. Оставалась только принцесса. Лидию нельзя было назвать спокойной и добродушной, но слушала она гораздо внимательнее, чем ее принц.
Я вернулся на рыночную площадь, нанял общественного письмоносца и велел ему отнести записку в дом Хаззира, верного человека Лидии. Я надеялся, что он переехал в Загад вместе со своей госпожой, после того как она вышла замуж за Александра. Он узнает подпись и найдет способ незаметно передать послание хозяйке. Читать далее...

ГЛАВА 14

Превращение! Насколько было известно в Эззарии, я был единственным, кому было подвластно это чудо – крылья, появляющиеся у меня за Воротами, – и я привык думать о себе как об одаренном, избранном высшими силами, о том, кому посчастливилось пройти через заклятие и получить в награду такое великолепие. Но в тот момент, когда превращался Блез и я видел свет и ощущение гармонии на его лице, я почувствовал себя полной бездарностью. Это потрясающее зрелище впервые выставляло мой дар в истинном свете; страстное желание, которое я все эти годы старался скрыть от самого себя, обрело вдруг такой вес и силу, что я боялся, уже не смогу противиться ему.
Все мое тело налилось свинцом, когда я рвался к другому концу теснины. Я опирался руками о камни, медленно перемещаясь вперед, давая Блезу время осмотреться и найти дорогу. У меня больше не было вопросов, как он сумел отпереть ворота крепости, как он обнаружил на утесах дерзийских лучников, приземлившись так легко, что ни у одного из них не зародилось даже тени подозрения. О боги, как я хотел бы быть на его месте… Читать далее...

ГЛАВА 11

– Ты же не возьмешь его с нами?
– А что еще ты можешь предложить?
– Прикончить его. Он просто еще один дерзийский убийца, мечтающий уничтожить нас. Их тут было целое войско. Какое еще доказательство тебе нужно?
– Какое-нибудь. У меня к нему множество вопросов, кроме того, он явно рассорился со своими друзьями, если это были его друзья. Несмотря ни на что, я по-прежнему считаю, что думать и слушать важнее, чем убивать. Давай сюда лошадь.
– Ты просто идиот, Блез.
– Я считал бы, что прожил день зря, если бы не услышал от тебя этих слов.
Весь этот обмен любезностями шел у меня за спиной. Те же руки, что дали мне благословенной воды, теперь подсунули под меня свернутый плащ, так что моя голова болталась в воздухе. Все мое тело словно побывало в мельничных жерновах, но я хотя бы слышал. Читать далее...

ГЛАВА 8

Я был отличным следопытом. Мои способности, утерянные в рабстве, еще не восстановились в полной мере, но я уже мог обнаружить в океане след, оставленный проплывшей час назад рыбы. Я видел, на какой ветке сидела накануне птица. Я мог расслышать звон в воздухе, оставшийся от прошедшей женщины, и понять, что это была именно женщина, а не мужчина. Большинство моих магических задатков были ниже среднего, хотя чувствами я пользовался прекрасно. Это было необходимо для моей работы. Но жреца я потерял, не прошли мы и двух сотен шагов по улицам Вайяполиса.
Я стоял, набычившись, посреди суетливого торгового города на востоке Империи. «Потерял. Тебя надо повесить за некомпетентность». Я несколько минут просто тупо водил головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что делать дальше, потом решил, что лучше просто идти вперед. То, как заволновалась, расступаясь, толпа, означало приближение рикки, дерзийского чиновника, следившего за порядком на рынке. Там, откуда отхлынула толпа, раздался удар и душераздирающий вопль, на миг заглушивший другие шумы города. Наверное, рикка поймал вора или мошенника и теперь по его приказу виновному отсекли руку или отрезали нос. Так поступали с теми, кто не был дерзийцем. Миг спустя замершая жизнь снова пошла своим чередом… для всех, кроме несчастной жертвы. Глупец. Мне не нужны были столкновения с дерзийцами. Читать далее...

ГЛАВА 6

Кролик испуганно застыл в темноте. Зверек окаменел, слившись с куском скалы, но я чувствовал исходящую от него тревогу, так же как и он ощущал мое дыхание, нарушающее живую структуру воздуха, улавливал мой запах, смешивающийся с запахами нагретого за день камня, земли и ручья. Он ждал, шевеля усами. Я неподвижно лежал на животе и ждал. Два паука промчались мимо меня, как крохотные шакалы, спешно покидающие поле боя двух крупных хищников. Я держал руку у лица, аркан был готов упасть на беспомощного зверька. Все было готово. Победа у меня в руках. Но внезапный раскат грома нарушил тишину, моя жертва сбежала, отдаляя петлю от своей шеи еще на один день, еще на один день оставляя меня с пустым желудком.
Я перекатился на спину и засмеялся, когда первые капли дождя упали на разгоряченное лицо. Отличный результат. Передо мной был один-единственный противник, но я не смог его побороть. За долгое лето, полное кошмарных снов, я трижды в ночь побеждал демонов. Я снова уничтожал Повелителя во всех его воплощениях. Убивал демонов, резал дерзийцев и душил эззарийцев, пока не прогнал из своей души все остатки злости, ненависти и презрения. Мои сны истощали меня. Я отдыхал только днем, сидя на своем каменном насесте и глядя в бездонное небо. Читать далее...

ГЛАВА 4

– Я Смотритель, направленный Айфом, гонителем демонов, заставить тебя уйти из этого сосуда. Изыди! Уходи, он не твой! – Демон не показывался, значит, придется выслеживать его.
Какое странное место. Под вращающимся бледно-голубым небом раскинулся сад. В нем росли всевозможные цветы, травы и кустарники, сочные, пышные, буйные, зеленые, расцвеченные всеми оттенками, которые только встречаются в природе. Они расцветали, вяли, умирали и снова расцветали с такой скоростью, что я не успевал следить за происходящими изменениями. Я прошел через клумбы к деревьям. Лес тоже отличался исключительным разнообразием: высокие массивные дубы и ясени, цветущие фруктовые деревья, колючие кустарники, похожие на те, что растут у колодцев в азахстанской пустыне, ели и сосны и еще какие-то хвойные породы вроде тех, что встречаются в горах за Кафарной. Желтые и рыжие листья соседствовали здесь с сочной молодой листвой, и все это изменялось, пока я шел дальше, огненные листья клена опадали на землю рядом с лепестками отцветающей груши. Читать далее...

ГЛАВА 3

Один год из всех лет, проведенных в рабстве, я служил некоему гнусному торговцу слоновой костью по имени Фурет. Отвратительно жестокий, сузейниец Фурет получал удовольствие от страданий других: он осквернял юных и невинных, заставляя их испытывать величайшие унижения, он доводил своих партнеров до разорения, так что они кончали жизнь самоубийством. Он продавал в рабство детей своих соперников и спал с их женами, он заменял одну юную любовницу другой, сообщая всем ее друзьям и родственникам, что он сделал с ней. Рабам, которых он ценил гораздо меньше любовниц и конкурентов, приходилось хуже всех.Читать далее...

ГЛАВА 2

Мы, эззарийцы, очень мало знаем о своих корнях. Хотя это и странно для людей, так хорошо знакомых с тайными знаниями и практиками, но у нас нет традиционных историй о предках. Есть лишь мифы о богах и два свитка, написанных почти тысячу лет назад, перед началом войны с демонами. Когда-то давно, еще до создания свитков, мы нашли дорогу в Эззарию, теплую зеленую землю среди холмов, поросших густыми лесами. Эта земля просто сочилась силой, которую мы называем мелидда. И тогда же, в те же далекие времена, мы нашли способ освобождать человеческую душу от влияния демонов. Читать далее...

ГЛАВА 1

Жила среди поросших лесом холмов прекрасная смертная девушка. Она пленила сердце бога Вердона, повелителя всех лесов мира. Вердон взял ее в жены, и она родила ему дитя, крепкого белокурого младенца по имени Валдис. И все смертные, жившие в лесных землях, радовались этому союзу, породнившему их с богами.
Это история Вердона и Валдиса, так она была рассказана первым эззарийцам, когда они пришли в леса.

Я не Провидец. Я не имею ни малейшего понятия о том, что ждет меня впереди. Я верю… надеюсь… и это все. Шестнадцать долгих лет я находился на грани помешательства, ибо был тогда рабом и считал, что жизнь и любовь потеряны для меня навсегда. Но позже решил, что боги просто смеются над нами. Как только я ступил на путь разума и чистоты, мой мир начал распадаться на куски, и, единожды ступив на путь саморазрушения, я не мог найти способа остановиться. Читать далее...

О ЛЮБВИ К ДРУГУ
В шестидесятые годы, я настаиваю - в шестидесятые, жил-был руководитель второго ранга и руководил он чем-то в РСФСР. У него тоже была самая распространенная фамилия - Попов. И когда произносили его фамилию, то всегда добавляли: "Только это не тот Попов, а этот, из РСФСР". Потому что имелся "тот Попов", руководитель первого ранга.
Так он жил, Попов из РСФСР, не тужил и добра наживал. Помаленьку разваливал он вверенные ему ведомства, потихоньку переходил из одного в другое, пока не дожил до скандала прямо-таки международного.
Поручили ему послать в подарок развивающейся африканской стране быков-производителей. Вроде все ясно: погрузили быков на корабли, - и поехали наши быки, все в медалях, здоровенные, - оплодотворять ихних негритянских коров. Ехали они через моря-океаны и приехали. Вывели красавцев быков на берег, организовали им теплую встречу, сыграли музыку - все чин чинарем. Но только оплодотворять этих самых негритянских коров наши быки не захотели. Стоят как мертвые - не хотят оплодотворять! И все тут! Тогда наш Попов передал по телексу приказ: брать быков измором. Но тут выяснилось, что слова "взять измором" оказались буквально пророческими. Мало того что сволочи быки дружественных коров не захотели - они и еду местную коровью жрать наотрез отказались. Читать далее...

НАШ ДЕКАМЕРОН
Разговор в реанимации:
- А ты чем занимался до смерти, милок?
- Писал, дедушка, писал...
- Ну и как? Отвечали?



ИСПОВЕДЬ ПАСЫНКА ВЕКА

--------------------------------------------------------------------------------

"О чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием? О себе".
Самое страшное, когда ощутил: твердеет! Скорлупа проклятая образуется. Вместо души у меня теперь замечательное каменное яйцо. Нет пылкости. Ни в чем. Впрочем, вру. Страсть появляется, когда надо ненавидеть, завидовать, собачиться. Сам любить не можешь и оттого особенно остро ощущаешь, когда тебя любят. Вот почему старики любят путаться с молоденькими: к костру тянет сукиных детей. Лежит во тьме, уткнувшись в потолок пустыми глазами, ласкает горячее тело холодными пальцами, судорожно вжимается в юную плоть, как в избавление. Ощущает чужую жизнь. И свою смерть. Ведь это тело - будет жить, любить, ворочаться в постелях, когда твоя плоть уже на бойню пойдет, на корм червям и листьям. Ах, это каменное яйцо... И шепот из-под скорлупы... Особенно громкий утречком, в тишине: "Остановите Землю, я хочу слезть!" И число... Можно, к примеру, остановку на завтра назначить... Нет ничего такого определенного, одно гаерство. Но стоит только подумать: "Завтра..." И все! Воздушный столб теряет вес! Никакого суетливого послезавтра! Все упростилось!.. Остается только сейчас... Потрясающее состояние!.. Во время самых больших моих жизненных свершений... обладая желанной женщиной и т. д. ... никогда не ощущал себя сейчас. Я уже представлял, что будет дальше: что потом ей скажу, что мне ответит, как она уйдет, нужно ли ее провожать... Эти мерзавцы римляне говорили: "Прожил семьдесят - жил семь". Видать, имели в виду, сколько сумел жить сейчас. Не тороплюсь, не мечусь, ощущаю свое тело, зад, сидящий в кресле, облупленную кожу кресла, дохлую муху в паутине - все, что вижу только я сейчас. И то, что послезавтра никто так не увидит. Живу, братцы, честное слово, впервые живу. Пишите эпитафию: "Прожил сорок пять лет, жил - день..." Читать далее...

Письма в редакцию
1. Прелести НЭПа
Уважаемый товарищ редактор! В трамвае No 12 некоторые из буржуев прут что слоны через трудовую публику и пихаются локтями. Так что мне наступили на ногу, вследствие которой образовался нарыв, и япринужден на службу манкировать.
Семен Каплунов
Вниманию милиции
Пароходное движение имеет свои печальные стороны. Я ехал на Васильевский остров, воспользовавшись хорошей погодой, на палубе. Подъезжая под мост Лейтенанта Шмидта, сверху кто-то плюнул. Последний попал какой-то даме на шляпку, которая не заметила.
Я потребовал у шкипера легкового пароходства немедленно остановиться, чтобы словить виновника, а шкипер начал выражаться по-фински и дал свисток.
Воспользовавшись этим, плюнувший хулиган скрылся. Читать далее...