Если я не один - разве это беда?
Если нужно - она подождет.
Я же слышу как страшно трещит под тобой... (С)


Человек.
Хумус. Хомо. Разумеющий, что он сапиенс.
Один из великого множества прочих, тоже разумеющих.
Просто один. Один - во всех смыслах, включая single.
Просто еще один. Почти такой же, как тот, что был до него. Или совсем другой - сразу и не разберешь. И совсем не такой, как тот, что будет после. Человек отличный.
Просто еще один человек. Человек, принадлежащий настоящему, и только ему. Человек-настоящее. Хомо презентус, или что-то в этом духе. Человек, принадлежащий самому себе, и никому больше - или что-то в этом духе.
Человек, помнящий себя и любящий себя таким, каким помнит. Человек, любящий себя. Человек-эго.
Просто еще один пуп мироздания, его ось и его же столп (бедное мироздание - при таком количестве торчащих во все стороны столпов, оно должно быть непременно похоже на грустного ежика).
Человек-первопричина, Deus, созидатель и разрушитель. Человек-яйцо, яйцо в яйце и яйцо в ряду прочих яиц. Человек-проекция и человек же - проектор.
Человек-созерцание.

_____________________________________________________________________________

... весна. Не ранняя, не поздняя - просто весна.
Своеобычная московская весна с непредсказуемой погодой.
Он идет по скверу, засунув руки глубоко в карманы легкого не по сезону плаща и зябко высматривает намек на зелень травинки там, где прошлым летом было некое подобие газона.
За зиму стадо хумусов обустроило здесь свой "путь к водопою" - мягкое снежное одеяло превратилось в бугристую корку льда, пронесшего в себе через все холода следы чьих-то подошв и каблуков.
Совсем недавно этот панцирь, пусть и нехотя, но все же растаял, предоставив возможность любоваться последствиями человеческих миграций - все превратилось в спекшуюся, но еще не до конца затвердевшую, гладкую глинистую массу.
А он шел и продолжал близоруко щуриться на газон. Газон в своей памяти.
Шаг, другой... немного помедлил и сошел с чистой асфальтированной дорожки.
Еще шаг... земля под ногами ощущается как нечто упругое и пружинящее.
Она утоптана почти до зеркальной гладкости. Настолько плотно, что никаких следов уже не остается. Если так дальше пойдет, то совсем скоро она начнет высыхать, растрескается и превратится в охристую пыль. Жаль... ботинки жаль.
Впрочем, пока еще можно не заботиться об этом. Поэтому, видимо, сегодня последний раз, когда он здесь идет. Идет очень аккуратно, все еще не слишком доверяя собственным ощущениям и готовый отдернуть ногу в тот же самый момент, когда он ощутит под ней нечто липко-податливое.
Странное ощущение какое-то...
Ощущение застывшего момента - еще вчера здесь была липкая мажущая грязь, а уже завтра грязь будет снова, но в совершенно иной своей ипостаси.
Зато сегодня лучше поверхности для неспешной прогулки просто не найти.
Вот только не будет этого завтра. Такого - точно не будет.
Спустя минут десять после того, как он уйдет отсюда, начнется гроза.
Сперва маскируясь под легкую морось, она к вечеру заполнит этот некогда газон хлюпающей жижей.
Так будет. Он знает.
И потому он идет здесь и сейчас, впитывая в себя утекающие минуты. Хотя нет - сейчас это утоптанные, застывшие минуты. Вчера и завтра - разбитые и топкие.
Завтра, которого не будет, - пересохшие и рассыпающиеся пылью.

_____________________________________________________________________________


...вечер пятницы. Вечер суетной и куда-то вечно убегающей пятницы. Вездесущей и неуловимой.
Вечер, когда уже можно махнуть рукой и перестать пытаться ухватить ее за хвост.
Вечер, безраздельно принадлежащий обитателям офисов.
Вечер пивного угара.
Вечер порядком помятого, и оттого как-то неловко мнущегося в стороне, партикуляра.
Вечер наглого кэжьюэла, к которому как-то даже неловко приставлять неуместное сегодня слово smart.
Вечер грандиозных планов на ближайшие три ночи и два дня.
Самый обычный пятничный московский вечер.
Он сидит на открытой террасе и о чем-то размышляет, глядя на шумно плывущий мимо бульвар. В пепельнице еще подает признаки жизни остаток сигареты, характерным желтым цветом выдающий свою принадлежность к совсем другому месту. Впрочем, "житан" очень неплохо обжился и в теплом мареве этого вечера.
Милая барышня совсем как-то неслышно подходит и ставит перед ним небольшую креманку формы идеальной полусферы. "Житан" вместе с пепельницей загадочным образом исчезают со стола.
Он фокусирует взгляд на принесенном.
Приподнимает руки и неспешно отдергивает манжеты. Ну вот, геометрия восстановлена.
Смыкает пальцы рук и едва заметно разминает их, не отводя взгляда от содержимого креманки.
Берет ее в руки, приподнимает и чуть щурясь присматривается к поверхности содержимого.
В свете только что зажегшихся, и потому сильно мерцающих, бульварных фонарей, корочка выглядит чертовски привлекательной. Ни малейшего изъяна - ровно запеченная, с нежной коричневой кляксой расплавившегося сахара по центру, плавно расплывающейся по мере удаления к Читать далее...

Единственный человек, которого я знаю лучше себя самого.
Единственный человек, который знает меня, лучше меня самого.
Единственный человек, в котором я уверен, что он никогда на пожалеет меня и не выразит свое сочувствие.
Единственный человек, которому ничего не стоит послать меня.
Единственный человек, которого не задумываясь могу послать я.
Единственный человек, в присутствии которого мне никогда нет нужды задумываться над тем, что и как я говорю.
Единственный человек, которому зачем-то нужно знать мое мнение.
Единственный из всех, кого я знаю, кто искренне всегда открыт для всего нового.
Единственный человек, которому искренне интересно все то, чем живу я, и который никогда не будет меня об этом спрашивать.
Единственный человек, которому я могу позвонить в любое время и сказать: «Ну как ты? Чего-нибудь выпьем? Ну да, просто так. Оки, приезжай. Жду.».
Единственный человек, который мне и нужен единственным.

Единственный человек, которому я никогда, ни при каких обстоятельствах, не покажу этот сумбурный текст.
Человек, который никогда не станет этого читать.

Аgradecido!

Миледи! Зря вы обижаетесь на Зайца!
Он, правда, шутит неумно и огрызается,
Но он потом так сожалеет и терзается!
Не обижайтесь же на Мартовского Зайца! (С)

"Многие... почему-то думают, что я... знаю секрет счастливой жизни.
Меня часто спрашивают: "Верите ли Вы... в непорочное зачатие?!"
Хм... хороший вопрос!
Ну для этого давайте перенесемся в далекое прошлое, во времена Гражданской войны в Америке. И вот представьте, что на поле боя пуля пробивает тестикулы молоденького солдата-конфидерата и останавливается в матке восемнадцатилетней девушки, которая в этот момент находится на расстоянии по меньшей мере ста футов от него...
Хм... ребенок рождается здоровым... юная мамаша счастлива и преисполнена чувством благодарности к этому веселому ружьишке...
Вобщем-то, как ни крути, это половой акт.... хотя и необычный.
Впрочем, это, наверное, для тех, кто... не знаю... любит экшн..."

(С) Билли Новик


По-моему, то, что вверху, и то, внизу - суть два взгляда на примерно одно и то же.
Два полюса одного парадокса.


Друзья, давайте все умрем -
К чему нам жизни трепетанье?
Уж лучше гроба громыханье,
И смерти черный водоем;

Друзья, давайте будем жить,
И склизких бабочек душить;
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и то же...

(С) А. Гуницкий, "Аквариум"

Запах прибоя. Песок сохраняет
Тяжесть лучей уходящего солнца.
Ночь приближается, ночь означает,
Что тени изящны в вихре танго...(С)


Тихие сумерки - уже и не день вовсе (а ведь был буквально только что... куда спрятался, Светлейший?), и до ночи ещё семь вёрст киселем. Вязким и топким киселем вечерней мглы. Болото - оно и есть болото - уж если забрёл, то о времени лучше и не вспоминать вовсе. Тут оно, где-то совсем рядом тащится через трясину - настолько рядом, что мерное чавканье торфяной жижи в ушах метрономом отдаётся...

Трое недвижно сидят на граните ступеней, лицом к прохладе прохладной прохлады реки. Или один сидит - это если в профиль смотреть.
Сидит, слушают сумерки.
Сидит - и клочья тумана речного мажут их лица испариной дня, который так прятки любит.
Сидит как воплощение предчувствия неторопливой и неспешной ночи. И между тем - неизбежной и неотвратимой.
Сидит и терпеливо ждут. Как если бы любимую женщину ждали.
Забавно, должно быть, посчитать, сколько у Темнейшей любовников?.. Искренних в своей любви, ни в малейшей степени незамутненной дурной примесью ревности... Щедра на страсть, Темнейшая, щедра и жадна - одновременно...

................................................................................

1. ОНИ

Итак, трое.
Ощущение такое, что они всегда сидели на этих ступенях и всегда будут. Ощущение какой-то монолитности.
А, вместе с тем, появились они только что… с первым же облачком тумана, отделившимся от воды с приходом сумерек. Не были-были-стали… Сидят.
Они… все трое, кажется, чем-то схожи, хотя рассмотреть их детально в сумерках решительно невозможно.
Они… все-таки, есть на каждом из них какие-то едва уловимые свидетельства различного возраста…
Они просто сидят и смотрят на отблески упавшего в реку солнца.
Один неспешно потянулся, расправил немного плечи. Снова замер.
Второй достал из кармана спички и поднес к зажатой в зубах сигаре...
Первый принюхался,поморщился немного и полез за кисетом.
Третий... а третий просто отодвинулся чуть дальше от пары, окутанной сизым облаком тлеющей вирджинии, разулся и аккуратно опустил ноги в воду... Чуть поежился.
Все трое одновременно машинальным движением поправили на переносице очки.
У второго как-то не заладилось с трубкой - табак, похоже, совсем отсырел в тумане. И спички почти закончились...
Позвольте воспользоваться Вашими списками, уважаемый? - первому.
Да Б-га ради... коробок в воздухе, улыбка на губах.
Быть может, сигару? Ах ну да, Вы же еще не... Снова улыбка.
Пол-коробка сожжено и поломано, но трубка все же затеплилась.
Вдох-выдох, пых-пых... Аромат медленно растекается вокруг.
Заинтересованный взгляд сквозь облачко дыма на первого.
Коньячку немного не будет, раз уж так славно сидим?
Увы, милсдарь Вы мой... увы... Да и пошло это - табак коньяком запивать...Не находите? - второму.
Да, Вы, пожалуй, правы... Почти как лимон.
Несколько капель портвейна не исправят положения?
Улыбка - одна на двоих.
"Три семерки" прихватили?
Напрасно Вы так... Уж Вам ли не знать, какой напиток может именоваться гордым
именем Porto? Коллекцию-то, конечно, еще не закладывали, но общее представление наверняка имеете...
Тишина вечера накрыла набережную звенящей волной.

2. Я

Какой-то совсем бесконечный вечер, право.
И сигары почти закончились, и по портвейну винтажному прошлись так, что про "несколько капель" уже и вспоминать как-то совестно, ей-Б-гу...
А этот, у воды который, сидит себе, ногами болтает и молчит... От порто, правда, не отказался. И как-то странно улыбается все время, на реку уставившись.
Я вот смотрю на него и никак не могу понять, сколько же ему...
Улыбка, едва различимая сквозь пелену тумана.
Хотя, конечно, после стольких сигар и волшебного сока далекой Португалии...
Я и свой-то возраст с трудом вспомню.
А вот этот вот, снобистый тип с трубкой который, вполне себе даже... не безнадежен вовсе. Немного зашорен, безусловно, но... И еще дурацкая его привычка эта раздражает немного - постоянно крутит кольцо на безымянном пальце. И не хочешь, а обратишь внимание.
А еще чересчур начитан, чересчур насмотрен, чересчур наслушан... все как-то чересчур.
Брат, ты бы это, попроще немного, а? И к себе, и к жизни.. и к людям.
Ну и к сигарам тоже - нерезанный табак, уверяю тебя, иной раз может быть получше даже хорошего трубочного блэнда... Да и с набивкой никаких проблем.

Улыбка одна на двоих.
Широкая улыбка.


Сумерки игривого дня вновь закидали всех подушками тишины...

3. МЫ

Слушай-ка, а ведь как славно-то, что вот посидели так чудно, помолчали хором, да?
Улыбка открытая.
И не говори... давай-ка плеснем по бокалам остатки порто и еще немного полюбуемся вечером. Не против?
Улыбка чуть хитрая...
Улыбка, одна на двоих.
А хорош, собака.
А я что говорил? Ты слушай меня, я дурного не присоветую.
А бокалы тоже всегда с собой таскаешь?
Да нет... озадаченный взгляд. Странно, не помню даже, чтобы когда-нибудь выносил ЭТИ бокалы из дома.
Ну, стало быть, так сложилось... Б-г с ними, Читать далее...

А это всякая всячина, которая в два предыдущих поста не попала в силу тематической и стилистической несообразности...
[525x700]

дальше

А кто-нибудь вообще знает, где это все? )))
Попробуйте угадать, что ли...
[525x700]

дальше

Воскресенье выдалось совсем не жарким, однако...
[700x516]

дальше

Робкий такой намек на лето:
[525x700]

дальше

Черно-белая суббота:
[525x700]

дальше

А еще суббота эта во всем отражалась:
[699x500]

дальше

Суббота, которая плакала...
[525x700]

дальше

Нора, я тебе сейчас расскажу, что это такое - побывать на море.

... это когда ты идешь по берегу, по самой линии прибоя, когда под ногами топкий песок, с неохотой отпускающий твои лодыжки, когда вся одежда в соленых брызгах, когда где-то впереди солнце падает в море, когда глазам уже вовсе не больно смотреть на него не щурясь, когда руки и карманы полны всякой всячины, украденной у моря...

Вот, что это такое.

А еще...
Еще, Норкин, это когда ты смотришь на весь этот ворох мусора из карманов, и видишь среди прочего два настоящих сокровища, родом еще из того детсва, когда тебя впервые привезли к морю.
Раковина и камень со сквозной дыркой.
Красота и каприз моря.
Ощупать их кончиками пальцев, полюбоваться...
Послушать шум моря в раковине...
Посмотреть на кусочек неба сквозь "куриного бога"...
И аккуратно положить их обратно на песок под ногами...
Потому что никому не нужны консервы.

На патефон поставлю пластинку-
И застрелюсь под музыку Стинга! (С)


Норкин, здавствуй...
Как ты тут?

Знаешь, сегодня забирал из ремонта автомобиль и вдруг вспомнил, что у меня в нем есть такой чудовищный анахронизм, как кассетная магнитола.
Не поленился даже, покопался в вечном бардаке багажника и нашел "Крылья" Нау.
Поставил и всю дорогу слушал.

А вот сейчас сижу и ощущение такое, что все это время я слушал по кругу: "Мы ведь ничего не усложнили?! - Да ну что ты!".
Со страшным шипением и прочими кассетными прелестями...

Есть одна любовь, та, что здесь и сейчас.
Есть другая, та, что всегда.
Есть вода, которую пьют, чтобы жить.
Есть живая вода. (С)

Тот день, когда мне стало семьдесят.
Пожалуй, это единственный день, который я все еще помню отчетливо
День, когда мой срез прирос еще одним кольцом
Кольцом матовой платины
Кольцо, которое ведет новый отсчет моих дней
Все они теперь на нем и в нем
Всякая царапина, шероховатость и шрам на нем - мли мгновения с Женщиной
Женщиной, которая есть любовь и ненависть, дикие и клокочущие
Женщиной, которая есть моя платина, мои семьдесят и мое же всё, чем они были и будут дальше
Если будут
Женщина моих семидесяти
Моих морозных семидесяти
Галечная полоса пляжа по обе стороны - насколько хватает взгляда
Серая в своей массе галька со слепящими островками снега
Яростное солнце на небе, сливающемся с гладью зимнего моря
Два солнца - в небе и на соленом зеркале воды
И третье, жгучее солнце - Женщина
День солнечных лучей
Мгновение, на самом-то деле, не больше
Море, воздух, галька - все одновременно приходит в движение и поварачивается лицом настоящего шторма
День неразбавленных стихий
День, выпитый одним жадным глотком
Вот они - мои февральские семьдесят, с которых все началось.


Когда-нибудь, когда мне исполнится три...
Он и сейчас выглядывает из меня, этот малыш
Я не люблю его прятать
Ему хочется и жизненно необходимо смотреть моими глазами и я не вижу причин с ним спорить
Я точно не знаю, когда, как и почему он появляется
Я этого не замечаю
Я только знаю, что он здесь бывает.
Но вот тот день, когда я стану им навсегда, наверняка станет последним днем меня-который-я
Поэтому, малыш, я умоляю тебя - дай мне шанс почувствовать заблаговременно момент твоего рождения
Я не хочу разделять этот момент ни с кем
Мне нужно, мне просто необходимо быть уверенным хотя бы в том, что Она не будет свидетелем этой смерти-рождения
Мне также не хочется, чтобы это был кто-то из тех, кого я теперь знаю
Абсолютно эгоистичное желание
Пять раз "я", два раза "мне" и только один - "ему"


Никогда, ни единого дня, часа, минуты, секунды, мгновения...
НИ-КО-ГДА МНЕ-ТРИДЦАТЬ.

Мне никогда не ощутить на плечах тяжкое бремя этого возраста, к счастью
Мне никогда не будет ни одного года в промежутке между этой цифрой и сорока, к счастью
Ближайшие десять лет я - человек без дня рождения
Пожалуй, я даже не смогу объяснить внятных причин
Мне просто нравится думать, что это будет время без ярко выраженных возрастных вех и меток.
Чего бы мне хотелось, так это чтобы потом я никогда не смог вытащить что-то из клубка этих лет
Пусть у меня навсегда остается одно лишь яркое пятно

P.S.: точки стоят там, где они стоят.

Как видно из названия фотографии эти почти все не сегодняшние, просто по какой-то причине я их не выкладывал...
Возможно, и не нужно было бы.
[700x525]


дальше

Только не надо переживать,
Только не надо перебивать.
Может быть выйдет, а может нет.
Новая песня вместо штиблет. (С)


Сегодня и ежедневно...

Вот только не думайте, что это, скажем, палитра...Ничуть не бывало)))
В этом наверняка должна быть видна рука Мастера... если очень приглядеться.)))
[700x525]

дальше

Вот что умею, то умею.
Своими руками ч/б вечер? Что может быть проще?!..
[680x699]

дальше

Это не Англия, это Россия –
Видишь ли раны в асфальте?
Если Отчизна тебя не просила
Зачем ты полезла в траншеекопатель? (С)



Нора, ты по мне еще не соскучилась?
Нет?!
Совсем?!..
Знаешь, я вообще-то и вовсе могу не приходить, раз так…
Я вполне серьезно, кстати.
Если я вдруг мешаю тебе, ну или там просто не к месту и не ко времени – ты только дай знать.
Ну да. Как только, так сразу.
Так что, мне все-таки можно войти, да? Ну спасибо… тронут твоим радушием.
Кресло, плед, рюмку портвейна и свежего табаку. БЫСТРРРРО!

Вот так-то.
Нечего тут, распоясалась совсем…

И что? Снова байку тебе подавай?..
Хммм…
Знаешь, а ведь, пожалуй, у меня есть для тебя немного.
Вот только не уверен, стоит ли рассказывать после эдакой сцены…
Да что ты говоришь?!
Правда?!
Быть того не может!.. Ну надо же... Кто бы мог подумать, в самом деле…
Скажи-ка, а у тебя там не осталось со времени прошлого приступа комплекта столовых приборов для снятия лапши с раскинутых ушей?.. Нет… Как жаль…
Ну что ж, будем считать, что извинения, Норка, приняты… давненько я как-то сам себя не прощал))) Надо бы попрактиковаться…)))

Ну а раз так, вот тебе очередная порция моих впечатлений, или даже скорее мыслей, о нашей славной подземке…

Для начала просто небольшая картинка, которая, я уверен, не станет ни для кого откровением и вполне типична для утренних станций.
Утро раннее, самый час пик на станциях в спальных районах… Люди впихивают свои источающие сон тела в вагоны, упаковываются штабелями и готовятся к дремотному перемещению в сторону центра. Создается впечатление, что нет никакой разницы – стоите ли вы или сидите - плотность набивки такова, что все чувствуют себя равно комфортно и устойчиво (аkа стиснуто и сжато), будучи подперты со всех сторон точно такими же сомнамбулами…
Вообще сон – это как раз то, что безраздельно властвует в это время в вагоне… Краткий, тревожный сон… буквально на несколько минут, секунд, остановок, перегонов… И при всем при том – сон, накатывающийся волной, скрыться от которой почти невозможно… Утренний сон спешащего города.
Ему не помеха ни тщетно открываемые под немыслимыми углами книги, ни судорожно разворачиваемые где-то под потолком вагона страницы только что приобретенных газет, ни даже весь тот музыкальный хлам, что звучит в утренних наушниках доброй половины вагона. Что бы там себе не думали по этому поводу сами обладатели всех этих проверенных способов убивания времени, в реальности они не более, чем верные союзники Его Величества Сна…
Итак, вот оно, типичное утро сабвэя… В ожидании поезда зябко ежащиеся от только что покинутой прохлады улицы хумусы заполняют собой платформу, подспудно пребывая в состоянии ожидания возможности поскорее окунуться в атмосферу метро-сна… Подходит состав… Толпа в едином порыве облегчения бросается внутрь… И начинает откатываться обратно. Сначала медленно и неуверенно, поскольку задние все еще продолжают давить на тех, кто уже проник внутрь… Затем, до того единый в своем порыве, поток захлебывается, растекается в стороны... И вот он, эпицентр беспокойства толпы, причина общего замешательства – сидит посреди вагона, занимая один целую скамейку. В жизни, наверное, не такой уж и здоровенный… В той, прошлой его жизни. Потому что в этой он просто огромен, его всегда и везде много, затеряться в толпе он не сможет при всем своем желании - на нем всегда про запас надето несколько слоев одежды, а его лицо опухло настолько, что взгляни на него случайно его прошлая жизнь – нипочем не узнала бы. Он спит… спит крепко и самозабвенно отдается этому процессу. Вот он, настоящий хозяин утренних вагонов. Он грязен, вонюч, ужасен и до крайности неприятен любому городскому обывателю, брезгливо морщащему нос и сторонящемуся подальше в угол от зрелища, травмирующего его непроснувшуюся еще психику. И все-таки, именно он чувствует себя здесь как дома. Он, и никто другой.
И вот еще одна гротескная деталь это метро-утра: сегодняшний хозяин вагона при всей своей засаленности и немытости облачен в белоснежную ветровку… Финиш, занавес… Король на своем троне.

Норкин, ну как? Собственно, интересуюсь я лишь тем, не устала ли ты еще слушать мои рассуждения.
Вероятно, ты только одна и не устала…
Ну что ж, завари-ка мне чайничек Orange Pecoe и я продолжу, пожалуй….)

Вот еще какие мысли одолевают меня в метро: оказывается, люди под землей поголовно превращаются в тактиков и стратегов… У каждого есть набор собственных хитрых маршрутов, рассчитанных исходя из длительности переходов, их количества, средней скорости движения поездов по разным веткам, протяженности перегонов между станциями и прочих, гораздо менее очевидных причин.
Более того, тщательно планируется и подгадывается вагон, в который необходимо сесть, и так – с каждой мелочью, с каждым движением…
Просто поразительно, насколько, оказывается, велика армия стратегов этого города, ежедневно оттачивающих свои навыки в недре его транспортных потоков.

И, вероятно, самое последнее, о чем мне бы хотелось сегодня Читать далее...

Нора, Норка...
Я почему-то совсем не хочу писать...
Ни капли...
Был день, хороший день, красивый день, яркий день, необычный день...
День ... был.
И я тоже был... был радостным и, наверное, счастливым...
В голове моей роились мысли, планы, идеи...
Жужжали и перебивали друг друга...
Им так хотелось увидеть свет.
Баста.
Кончено.

Нет дня.
Нет вечера.
Ночь.
Умер такой разный день, умер такой радостный я, не стало таких громких мыслей.
Наверное, так и должно быть.
Наверное, так работает Равновесие.
Наверное...

Мои Альфа и Омега, мой конец всему и мое же начало....
В глазах ее я ежесекундно вижу свое рождение и свою же смерть...
Мое крохотное всё...
В этой ночи с ней что-то произошло...
И я... я оказался бессилен.
Бессилен хоть что-то изменить.

И именно и только поэтому я вспоминаю этой ночью Величайшего из поэтов.
Абу-т-Тайиб ибн-Хусейн Аль-Мутанабби.
Он ярко, яростно и коротко жил.
И у него тоже случались такие ночи.


КАСЫДА О БЕССИЛИИ


Я разучился оттачивать бейты. Господи, смилуйся или убей ты! --
чаши допиты и песни допеты. Честно плачу.
Жил как умел, а иначе не вышло. Знаю, что мелко, гнусаво, чуть слышно,
знаю, что многие громче и выше!.. Не по плечу.
В горы лечу - рассыпаются горы. Гордо хочу - а выходит не гордо,
слово "люблю" - словно саблей по горлу. Так не хочу.
Платим минутами, платим монетами, в небе кровавыми платим планетами, -
нет меня, слышите?! Нет меня, нет меня... Втуне кричу.
В глотке клокочет бессильное олово. Холодно. Молотом звуки расколоты,
тихо влачу покаянную голову в дар палачу.
Мчалась душа кобылицей степною - плакала осенью, пела весною, -
где ты теперь?! Так порою ночною гасят свечу.
Бродим по миру тенями бесплотными, бродим по крови, которую пролили,
жизнь моя, жизнь - богохульная проповедь! Ныне молчу.



Все, Норкин... на этом все.