Я практически не встречала людей, которые бы считали Холокост правильным и хорошим.
И внезапно встретила.
Да так резко, что мне захотелось разбить что-нибудь потяжелее об стенку, заорать или хотя бы пересадить ему мои мозги.
Я в шоке, как кто-нибудь может считать это правильным. Как может человек считать правильным массовое убийство. Как может человек оправдывать тысячи жизней, которые были сожжены, замордованы голодом, расстреляны, удушены газом.
Как можно смотря в глаза старикам, которые боролись против фашизма говорить с апломбом: "А чистота расы это круто." Мне хочется взять этих людей за руку, засунуть в газовую камеру и оставить их там на неделю посидеть без еды и воды. Они не знают, как это - терять близких и любимых ради идей воспаленного мозга. Они не знают как это, когда маленьких детей скидывают в кучу и засыпают землей. Они не знают, как это, когда выхода нет. Они НИЧЕГО не знают, а лепят фашистские кресты на руки и орут о чистоте расы.
Они сытые, хорошие, одетые, в жизни возможно потеряли только прабабушку, которая умерла в покое при семье.
Как можно оправдывать Холокост тем, что евреи подлые и лживые? Как можно судить о целой расе и решить эту расу уничтожить?
Мне сейчас очень грустно от этого.
Я выложу видео, которое возможно хоть кого-нибудь убедит.
http://youtube.com/watch?v=l7WmxmxGuzk&mode=related&search=

Это цитата сообщения Фрамин Оригинальное сообщение

В какой то степени про всех нас

В колонках играет - Dimmu Borger
Настроение сейчас - Театр Теней

У смерти есть четыре цвета.
Зимой она приходит в белом,
И, выйдя из кабриолета,
Рисует на асфальте мелом.

Весною, с перелетной птицей,
К губам приникнувши влюблено,
Она из рук спешит напиться
В веселом платьице зеленом.

И в жарком томном летнем зное
На пегой маленькой лошадке
Она, одевшись в голубое,
Все косит колоски украдкой.

Когда же осень красит листья,
Танцуя в старом палисаде,
Она идет походкой лисьей
В пурпурно золотом наряде.

И удержаться невозможно
В кровоточащие минуты,
Когда, как будто несерьезно,
Она приходит. Гаснет утро.

В театр теней зовет портьера
Своей затейливой текстурой.
И начинается премьера
С четырехцветной режиссурой.

Бежать отсюда, бежать.
Я убегаю в королевство снов от всего, что мучает меня сейчас. От этой раздражающей головной боли, которая каждый раз хватает меня за голову когтями. Как раз над левым глазом и не отпускает. Не отпускает.
Спасаюсь от болях в сердце, которые в последнее время стали всё больше и больше меня мучать. Какая там валерьянка, я даже во сне просыпаюсь от боли. Она везде меня ищет.
Я часто лежу часами на кровати, сцепив зубы и свернувшись таким тесным клубком, чтобы ни одна ниточка боли не сумела в меня вползти, твержу: "Это пройдёт, это пройдёт, это пройдёт..."
Я устаю от всего. От подношения вилки ко рту(именно потому я больше не хочу есть вообще), от подымания век и звона будильника. От того, что мне НАДО улыбаться.
Я не знаю, сколько я ещё продержусь так на волосинке. Пусть она уж скорей оборвётся.

Смена дизайна.
Без комментариев почему.

У меня депрессия.
Странно в этом признаваться, так как я сама всегда свято верила, что с кем-кем, а со мной этого никогда не случится. Я двигаюсь на автомате, потому что так надо. Улыбаюсь механически и мои колесики улыбки никогда не отказывают.
Потому что так надо.
Я внезапно проснулась посреди поля по которому веет ветер одиночества и осознаю, что все стоят вдали от всех, кого я знала. Далеко. Очень далеко. Я никогда их не догоню. Все меняются. Кажется, прошло всего два года, с тех пор как я знаю многих людей, но они уже ушли не попрощавшись. И никто из них не поменялся в лучшую сторону. Мне не с кем поговорить, банально поделится эмоциями, выплкаться в жилетку.
Потому что кто поймёт мой лепет про то, что мне плохо. Я должна быть позитивной, доброй и веселой. С интересом обсуждать все темы, которые мне предложат и лишь ночью смотреть пустыми глазами в угол, где тени смеются надо мной.
Хочется уйти навсегда, захлопнуть дверь и сказать хватит. Я не мазохист, я не хочу терпеть страдания со стоической улыбкой и замечать утром невидимую морщинку, которую прочертили слёзы и бессонные ночи.
Но ведь об этом никто не знает. Никто.
Где золото осени? Оно лишь скалится на меня фальшивым блеском. Где та радость, где я, которая была раньше? Почему ушла та беспечность, то желание забрать все страдания мира, чтобы никто никогда не страдал? Кому я могу помочь, если я не могу помочь сама себе?
Я никогда не хочу помощи от кого-либо, меня просто не поймут. Да и кому понимать, если все ушли?
Я напоминаю сама себе человека, который после общения, веселости и легкости оказывается один в пустом доме со следами вчерашней попойки. И никого рядом, никого.
Кому приятно общаться с истеричной и депрессивной девицей? Я провожаю поезд всех тех дорогих людей, на которых раньше всегда могла положиться, в которых верила. Они все уезжают одним рейсом в будущее, я остаюсь в прошлом, как тень, храня воспоминания. Те воспоминания, которые спасали меня раньше, и которые сейчас смотрят на меня из логов аськи, улыбаясь уже неактуальными улыбками.
Но сегодня я нехочу воспоминаний, которые никогда не вернутся, как те люди, которые ушли.
Сегодня я их помяну. Текилой, разбавленной слезам и итальянским вином, которое никогда не приносит забытьё. А завтра, я буду позитивной, хорошей, как всегда. Обещаю.
Будьте счасливы.

Картинки

Иногда, просто занимаясь будничными делами, мы чувствуем легкое дыхание судьбы. И наше сердце внезапно начинает сжиматься, как под невидимыми пальцами. Легкая щекотка в груди, которую невозможно описать словами, не проходит ни с первым глубоким вздохом, ни со вторым. Она хуже любой боли и любых сомнений. Мы впадаем в безумство. Кошки, карканье ворон, зеркала и лестницы кажутся нам теперь зловещими предзнаменованиями. А то с чего вдруг начинает так щемить на сердце? Мы достаем наших друзей и родственников расспросами о их здоровье и благополучии. Малейшая неудача превращается в катастрофу, а любая критика - в слёзы. Кто-то мечется в квартире, не зная откуда пришла беда, а кто-то тихо сидит и ищет в себе, ищет, но не может найти.
А потом всё отпускает, уходит, оставив о себе лишь легкую пасмурность. Мы успокаиваемся и думаем: Пронесло.
А судьба тихо усмехается и идёт своей дорогой.

Ужас, я отупела совсем. Смотрю в математику и вижу соответствующие геометрические тела.=))
Подскажите, пожалуиста, если есть скорость и растояние, как высчитать время?
Пятый класс я посещала только для галочки.=)

Один мужчинка сидел у себя в квартире и жевал колбасу. Со вкусом и облизывая переодически жирные пальцы. На столе уютно расположилась чекушка водки, солёные огурчики и дымящийся казанок с вареной картошкой. Всё это стояло вокруг тарелки этого самого мужчинки, который чавкал и переодически присёрбывал чай из кружки.
Кухня больше всего напоминала кухню. Плитка ютилась с маленьким холодильничком и столиком. Стены были оббиты обоями в цветочек. Цветочек мерзенький такой, до ужаса просто.
"Да, поменять, немедленно поменять." - подумал мужчинка. "Клеточка определенно будет смотреться лучше." И продолжил вкусно чавкать и сыто похлопывать себя рукой по животу.
Внезапно внизу раздался смех и чьи-то пьяные голоса. Мужчинка поморщился и нахмурился. На жирно поблескивающем лбу залегла морщинка. Он недовольно встал, вытер пальцы о брюки и выглянул из-за голубеньких занавесочек. На шатком низеньком заборчике засохшого полисадника сидели четверо молодых парней. Самому старшему едва исполнилось 17. Все громко смеялись, ругались и пили пиво, выуживая бутылки из объемного пакета близжайшего супермаркета. Один из них включил телефон из которого донеслись звуки жуткой какофонии гитар и хрипловатого голоса певца. Парни сразу почти протрезвели, прислушиваясь к музыке, потом стали корчить рожи, трясти длинными волосами и подпевать певцу.
Мужчинка за окном побледнел, потом побагровел, а в конце и вовсе стал синим. Рывком открыв зановесочки, оставляя отпечатки жирных пальцев, мужчинка выглянул в окно и заорал на весь район.
-А ну пшли вон, собаки бездомные! Честные люди из-за вас на улицу выйти боятся! Я сейчас милицию вызову!
Подростки как один все подняли лица к третьему этажу, где бесновался, брызжа слюной, мужчинка. Сначала на лицо одного подростка заползла ухмылка, потом второго, вскоре, все вместе дружно смеялись тыкая пальцами на мужчинку. Тот же орал ещё громче, но потом захлебнувшись собственными словами отодвинулся от окна под громкий смех.
Тяжело дыша, он опустился на стул и посмотрел на свой ужин. С отвращением отодвинув еду он вышел в гостинную и осмотрелся. На диване лежали носки, пара журналов, газетка недельной давности и мобильный телефон. Все пахло чем-то неприятным и явно немытым.
Его взгляд упал на стенку. Там висела пыльная фотография. На ней стояли три пернька, лет двенадцати. У всех были на волосах завязаны черные повязки, а у самого высокого была черная майка с черепом на ней. Со злостью мужчинка швырнул фотографию за диван, где рамка жалобно звякнув разбилась.
"Возбуждение надо куда-то деть, а то здоровья повредит. Очень повредит." - подумал мужчинка и стал перебирать порно-кассеты. Остановился он на своей любимой, где на картинке стоял здоровый мужик с плеткой в руке, а у его ног свернувшаясь клубком девушка. Надо сказать, несимпатичная девушка.
Но мужчинке было всё равно. Он сам был несимпатичный. Но зато ему нравилось, когда истязают женщин. Пусть даже понарошку. "Это им за то, что я им не нравлюсь" - думал мужчинка.
В это же время на друом конце города в шумном кабаке сидел мужчина, положив ноги на стол и поглаживаю грудастую брюнетку. Брюнетка хихикала, вертелась и тянула на улицу. Но мужчина за столом не спешил с сомнительными удовольствиями и просто расслаблялся.
-Мирон, ну идем уже. - заныла брюнетка. Я устала тут сидеть. Я за мужчиной соскучилась.
-Тихо, Настя. - осадил её мужчина, внезапно хлопнув по столу. То, что ты блядь, я знаю, так что будь добра не напоминай. А то я сейчас пойду искать какой-нибудь синий чулок. Для разнообразия.
Брюнетка возмущенно засопела, но промолчала.
-Кстати, произнес мужчина уже более миролюбиво, откинув длинные темные волосы назад, ты что-нибудь про Павла Воробьева слышала?
-Это ты того, мелкого имеешь ввиду? Который с нами в одном классе учился? - скривила губы брюнетка.
-Ага.
-Он, говорят, стал каким-то коммерсантов или что-то в этом роде. А чего ты спрашиваешь?
-Да так, вспомнил... - Мирон погрузился в свои воспоминания. Помнил как в седьмом классе они сидела на окне и тайком выцарпывали на подконнике "Рок - не умрет." и названия разных групп. Потом получали от учителя, ведь больше некому было написать такое. Павел всегда был козлом отпущения. Если одноклассники не осмеливались подходить к весьма боевито настроеному Мирону, который был на голову выше всех и от тяжелой работы уже имел выпуклости на руках, на которые только начинали облизываться девушки, то Павел был щупленьким, худеньким и на нем было больше одежды, чем мышц. В конце-концов стычки между "неформалами" и "формалами" вылились в глобальную "стрелку", которую обе стороны заключили на перемене договор и договорились встретиться после школы в старом разваленом сарае. После, Павла прижали и предупредили, что если он пойдет на эту стычку, то в школу он может больше не приходить. Павел не пришел.
Мирон помнил, как сквозь сильно кровящий нос и разноцветные круги перед глазами от удара в висок он видел Павла, который наблюдал из-за угла за всем.
Больше Павел никогда не писал слово Читать далее...

Ich bin müde. Ich war noch nie so am Boden zerstört. Es ist so, als ob mir alle möglichst viel leid zufügen wollen. Als ob alle gegen mir sich verschwört haben und ich stehe da allein und ungeschützt.
Mir ist so kalt.
Ich sehe komische Bilder von Menschen, die mich zu überlaufen bedrohen. Und ich stehe allein. Ganz allein. Niemand unterschtüzt mich, alle sind dagegen.
Einfach dagegen.
Ich will, dass jemand mich umarmt, auf den Stirn küsst und sagt, dass alles wird gut, dass ich nie wieder frieren müsste.
Aber niemand wird es zu mir sagen. Niemand.
Es ist allem so was von Scheißegal was ist jetzt mit mir, denn ich bin zu weit. Zu weit.

Сидела и игралась с фотками+ фотошопом.
Читать далее

На разбитой крыше девятиэтажки сидели два человека. Парень и девушка.
Девушка была смешная. Курносый носик, круглое милое личико с улыбчивыми карими глазами. Она задумчиво перебирала чётки в руке и смотрела на серое небо и маленькую монету солнца, которая тускло светила.
Парень был абсолютно несмешным. Темно-русые волосы были затянуты в хвост на затылке, а немного угловатое лицо невозможно было назвать красивым. Красивыми были глаза. Яркие, небесно голубые, как будто природа отдала весь аквамарин только на его глаза. Он сидел вытянув ноги и прислонившись спиной к бетоной стене чердака.
Где-то выше прошуршали крылья вороны, которая села на антену и начала мерзко каркать.
-Каррр, каррр, каррр...
Заунывное карканье вороны не прекратилось через минуту, и даже не прекратилось через две. Казалось она справляет панихиду по кому-то.
-Каррр, каррр, каррр...
Девушка внезапно встрепенулась и её волосы змейками скользнули по плечам.
-А где умирают птицы? - её голос звучал чуточку пронзительно и слишком громко. Так говорят люди, которые привыкли много смеяться.
Парень поднял голову и посмотрел на девушку своими аквамариновыми глазами. Его пальцы, казалось, шевелились независимо от тела, перебирая молнию куртки.
-Я никогда не видела мертвых птиц. - Не унималась девушка. Только раздавленых, убитых, съеденых. Но никогда я не видела птиц умерших от старости. Как ты думаешь, где они?
Парень продолжал перебирать молнию куртки. Пальцы с аккуратно обрезаными ногтями бегали по замочку и исследовали надпись Doku, словно она была волшебной.
-Они не умирают. - Голос звучал на удивительно грубо, с оттенком давно затаенной силы насилия. Они улетают навсегда, в страну солнца. Знаешь, есть такая страна. Она только для птиц. Каких только там птиц нет. Но для людей она противна. Всё загажено и неприятно пахнет. Не думай о ней.
Девушка слегка кивала в такт его словам, чуточку улыбаясь чему-то в воздухе.
Парень встал и подошёл к краю крыши. Внизу был виден разбитый асфальт и одинокий квадратик песочницы. Даже деревья здесь не росли, только пожухлая трава.
-Не думай о стране Птиц, тебе туда ещё рано. Очень-очень рано.
И полетел.
[350x434]

Никогда, когда ты идешь по просторному полю и ветер ласково треплет волосы, не думай о том, что земля под ногами пропитана кровью древних воинов.
Никогда.
Никогда, когда солнце слепит глаза, а солнечные зайчики прыгают под ногами, не думай, что с крыши может быть сейчас обрывается веревка лебедки.
Никогда.
Никогда, когда ты прижимаешь мягкого пушистого мишку, только что подаренного тебе твоим любимым человеков, не думай, что на фабрике маленькие дети с голодными узкими глазами бережно упаковывали его в целофан.
Никогда.
Никогда, когда ты срываешь ромашку и задумчиво крутишь её в пальцах, не думай о том, что когда-то этот куст орошали слёзы матери на могиле давно забытого солдата.
Никогда.
Никогда, когда тебе вдруг кажется, что сзади на тебя кто-то смотрит, не оборачивайся. Твое будущее только впереди, только вперед.
Никогда...
[600x600]

Вроде как баян, а жизненно.

Немка задумала совместить две весьма полезные вещи: Рок(читай метал) и сиськи. Так как на сиськи вешать гаечные ключи неудобно и негламурно, Немка вышла из положения весьма оригинально.
А что получилось смотрим под катом.
Читать далее

Однако, в последнее время я замечаю, что прогресс идет семимильными шагами.
Особенно в моде.
Недавно мы с мамой стояли возле витрины магазина, где на маникенах красовались синие, розовые и белые маечки в обтяжку. Мама указала пальцем на одну из маечек и заявила, что хочет себе такую же. И тут-то я случайно заметила маленькую деталь: На входе в магазин было написано Men Mode. Тихо прыская в кулачек мы отошли от витрины. Честно говоря вот такая практическая однополость меня немколько начала пугать в последнее время.
Мужик должен быть мужиком. Я никогда не любила стиль яой в анимэ, именно потому что меня повергали в отвращение довольно таки скудные мышечные массы яойных мальчиков, язенькие девичьи плечи и большие-большие глазки.
Такого мальчика, в наше время, встретишь не часто, учитывая всеобщую тенденцию к мускулам. Но зато мужчины по видимому решили: А чем мы хуже девушек? и все чаще в мужской моде я вижу стразы, детско-розовенький, надписи Sexy и.т.д
Меня это все больше и больше раздражает, и хоть я и стараюсь на таких мальчиков не смотреть, всё равно постоянно на глаза попадаются.

На улице стояло жаркое лето. Пыль вихрилась в воздухе и неприятно оседала на лице, так что все белое переставало быть белым, а становилось тускло-белесым, как туман утром.
Именно в это противное лето я сидела у бабушки на даче и перебирала своих кукл. Синди, Барби, Тереза, Сабрина и Николь. Все были одеты в шикарные, хотя и порядком истрепаные платья. Надо сказать, что дача у бабушки была продвинутой и мне очень нравилась. Тут был кондиционер, цветной телевизор и даже несколько тренажеров. Бабушка жила здесь круглый год, особенно безвылазно, после того как умер дедушка.
Сейчас она ходила по саду и поливала медленно чахнущие цветы, а я играла в куклы.
Где-то сзади тихо хлопнула дверь, и я поняла, что бабушка зашла в дом. Шагов я её не слышала, но уже через несколько минут она зашла в комнату своим особым шагом. Он мне чем-то напоминал поступь теток в телевизорах, которые ходили по улицам очень уверенно, очень красио и очень нагло. Вот так ходила и моя бабушка. И мне это нравилось.
Бабушка села в свое любимое кресло возле окна, и стала легко теребить занавески, смотря своими серо-голубыми глазами куда-то вдаль.
Надо сказать, моя бабушка, очень красивая для её возраста. Ей 55, но внешность сохранилась прекрасно. Светло-русые волосы, еще не тронутые сединой, обычно заплетены в две длиные косы. На лице много морщинок, но они скорее добрые, чем злые. Она почти не красится, но губы и ресницы еще сохранили почти первозданный цвет. Я её очень люблю, особенно её странные истории. Про дорогу и ветер, про костры и леса, разные страны и запах бензина. Я её не всегда понимаю, просто мне нравится слушать её голос. Вот и сейчас она меня манит пальцем и садит на колени. Я ложу голову на её уже увядающую, но такую теплую грудь и закрываю глаза. Её голос вступает в свои права:
-Ты знаешь, маленькая, я никогда еще до этого не рассказывала эту историю. Никому, ни единой душе. Ни ветру, ни звездам, ни даже самой себе. Она как-то сама по себе существовала, без моего ведома, просто плыла, а сейчас я хочу рассказать её тебе.
Представь себе девушку с коротко постриженными волосами, примерно по плечи, и вьющимися как у твоих кукол. На девушку надета кожаная куртка, кожаные штаны и высокие сапоги на шнуровке. На лбу повязка, черная, вся в черепах, как пиратский флаг и девушка едет на мотоцикле. На хромированом мотоцикле, в который она вложила все свои деньги. Она свободна. Нет семьи, нет никого. только дорога, только теплый мотоцикл, рычащий как зверь и ветер, бьющий в лицо. Сейчас этой девушки уже нет, но тогда - она была байкером, это было её призвание, сливаться с дорогой, жить на ней. Так было какое-то время. Девушка была свободной, настолько насколько человек может быть свободным и была счаслива. А потом стала еще счасливее. Потому что она встретила того человека, который был таким же как она. Диким, свободным и байкером.
Они много дорог исколесили вместе, многое повидали, через многое прошли. Многих потеряли, многих обрели и жизнь стлалась четкой тропой перед ними. Но однажды парень заболел, заболел серьезно и ему пришлось лечь в больницу. А там, ему поставили диагноз: СПИД. И тропа сразу поменялась, стала вести в безлунную ночь, в чащу без просвета, в пещер без выхода. Девушке повезло больше, ей не поставили страшный диагноз, над ней тихо прошелестели крылья судьбы - не задев её русых, непослушных волос.
Она часто говорила ему, чтобы он не сдавался, жил дальше, ведь ничего неизвестно. Он выживет, он сильный, доживет до того момента, когда придумают лекарство. Но они уже стояли по две стороны магистрали. Он не мог перейти к ней из-за движения, она не могла прибежать к нему. они могли только смотреть друг на друга.
Бабушка замолчала, словно собираясь с силами. Я, умиротворенная шорохом её голоса, уже дремала и встряхнулась, когда внезапная тишина начала давить на уши.
-Потом, продолжила бабушка, она нашла его в гараже над своим байком. На шее тот самый пояс, который она подарила ему на День Рождения. Без записки, без ничего. Просто тело, которое висело и чуть-чуть покачивалось, а кожаный пояс скрипел и скрипел...
Девушка после этого бросилась головой в омут. Не по-настойщему конечно, а по-нарошку. Она много пила и много курила, часто совершала безумные вещи и всегда гнала на максимальной скорости. Ей хотелось разбиться, разлететься на кусочки, но ни один поворот не принес ей счастья смерти. В голове часто стучало: "Предатель, подлец, ты меня бросил, оставил, не подумал. Эгоист, дурак, любимый..." Он её оставил и от ярости она сжимала кулаки, а длинные ногти вжимались в ладони оставляя там красные следы. А потом она перегорела.
Так бывает с зажигалками, которые слишком долго горели и у них вышел газ. Она вышла замуж, за успешного бизнесмена, родила мальчика и стала жить размерено и правильно. Единственное, что у неё осталось от прошлого - два хромированых байка, которые стояли в гараже и медленно ржавели. Она часто их протирала, полировала части и меняла уже истлевшие. Но никогда не садилась, никогда не ездила. Это Читать далее...

Создала новое сообщество TheBigArt, где буду выкладывать собственоручно собраный арт. :)

..херней.
Иначе это не назовешь при всем желании. немка сидела куколок делала на сайтах от 6 до 12, во всякие онлайны играла и вот немка определилась.=)
Кто может посоветовать сайт/игру, в котором можно будет за кем-то ухаживать как в тамагочи? ^^

Это цитата сообщения MagicQueen Оригинальное сообщение

Рисунок