В колонках играет - Depeche Mode - Clean
Настроение сейчас - Falling outof this world

Сегодняшний день навёл на мысль...

Принцип Олимпийских игр – «Главное не победа, но участие». Это девиз первых игр, но далеко не последних. О чём это говорит? А говорит это о том, что общество меняется, при чём меняется то ли незаметно для себя, то ли не хочет признаваться себе в этом. Скорее оба этих фактора «действуют» сообща.

Что нам дало всеобщее просвещение? Действительно ли оно подняло толпу до уровня интеллектуальной элиты, дав право (я подчёркиваю именно право, а не возможность этим заниматься) всем и каждому принимать участие в формировании общества, или же оно прикрыло человеческую суть, запрятало под покровом «образованности» всё ту же животную тупость? Думаю, для многих будет очевидно. Но вместе с животными инстинктами «новые» люди привнесли и новые веяния в морали. Ещё в начале прошлого века было сильно сословие избранных. И пусть даже они не были наделены от природы талантами или умом, но строгое воспитание и осознание себя как класса владык накладывало на них отпечаток необходимости в каждом своём действии показывать своё превосходство. Их отношение к себе подобным отличалось от отношения к черни. Они были терпеливы и относились с уважением к тем, кто был с ними наравне наделён властью. У черни совсем другая психология. Веками она вынуждена была выживать. Неудача другого радовала их, потому что это говорило им о том, что они сильнее, о том, что они лучше приспособились. Взаимопомощь скорее рассматривалась как глупость, чем благодеяние, они не могли себе позволить ни храбрость, ни славу, т.к. и то, и другое грозило им уничтожением. Каждый из них прятался в толпе, смешивая свою индивидуальность в толпе. Со временем она совершенно исчезла из этих кругов населения.

Олимпийские игры родились в Древней Греции, матери человека. В том месте, где наиболее ярко и всеобъемлюще проявилось осознание своей индивидуальности, своей силы. Они были соревнованием людей, каждый имел свободный доступ на игры и каждый участвовал в соревнованиях для себя. Та же идея легла в современные игры. Но не с проста мы помним создателя (возобновителя?) новых олимпийских игр как Барона фон Кубертена. Его титул будто бы и не важен, но, возможно, он потом натолкнёт исследователей на ту мысль, которую я хочу изложить в этой записи, возможно он будет кратчайшим путём к моим выводам в обход сложным социологическим теориям. Олимпийские игры были возобновлены как соревнования избранных, но со временем превратились в арену выяснения отношений, когда мир был переполнен пропагандой. В первых новых Олимпийских играх принимали участие люди, которые сами работали над собой, которые хотели найти себе равных соперников и утвердиться в своих глазах. Поражение от достойного для них значило признание своих сил.

ХХ век политизировал всю жизнь, всё проявление человеческого, как индивилуальное, так и социальное. Долгое время страны пытались показать своё превосходство путём побед над соперницами в Олимпийских играх. Но системы распались и мир понемногу отошёл от бесконечных лозунгов. И тут-то сильнее всего себя стала проявлять толпа. Поколения масс-медиа, эра информационных технологий. Мы только об одном забыли, о самом, на мой взгляд, важном, о том, кто пришёл властвовать в этот новый век. Мне кажется, что ещё никогда чернь не обладала такой властью, как сейчас. Эта так называемая демократия отобрала власть у привыкших править и отдала (чернь сама взяла) нё тем, кто привык присмыкаться. Это можно прекрасно рассмотреть на примере моей страны, если нужны конкретные примеры, но я не хочу на этом останавливаться, слишком долго я был среди всего этого, чтобы возвращаться. Сейчас в Европе (а я говорю исключительно об этой цивилизации) не осталось почти духовности, не осталось нематериальных мотиваций. Возможно, кто-то мне скажет, что человечество вышло из той стадии, на которой ему приходилось обманывать себя, объясняя непонятное сверхестественным, ограничивая поведение моралью. Но я скажу, что если кто-то и прошёл эту стадию, то только не человечество в целом, а небольшой круг людей, наделённых даром видеть. Возможно, ослеплённые прозрением они ринулись к людям со своими идеями, они открыли им дорогу в новый мир. Но чернь способна была лишь усвоить поверхностные признаки того, что открылось немногим. В душе они оставались такими же животными, но сразу же применили новую мораль, потому что было удобней. Они освободили себя от пут, которые накладывало на себя избранное общество и допустили вседозволенность, фальшь, вульгарность в куда большей степени, чем избранные. Но они научились прикрываться «старыми традициями» интеллигенции, законами.

Посмотрите на спортсменов, которые принимают участие в Олимпийских играх. Конечно, среди них есть те, кто приходят туда ради возможности найти себе Читать далее...

I could have come from a place with views much richer than I knew since childhood. Snowy peaks or endless shores of an ocean could have tormented the passionate eye of a stranger who would come to our site, but there are none of this. Our nature is good for ones seeking solitary confinement of the spirit or reunion with the long forgotten values of our ancestors. Pine shores of the Baltic Sea give enough calmness and silence to forget all the troubles and deepen into you.
I grew together with the nature around me. As it always happens to people living in one place for a long time, the soul fulfils with character of the surrounding nature, making it a part of your own. It seems to me that the monotonous peace of plains and calmness of the sea entered my heart the moment I was born.
Few years ago I decided to abandon my home to see the world. There was a moment in my life when I realized how big the World is. It was terrifying for me to think that I can miss so many opportunities in my life. Then I realized the hunger to understand the world and its basis. I wanted to see it, to feel it, to posses the world just like it saw, felt and possessed me. A man should share the nature’s power over himself in order to see. Once the understanding of this fact penetrates into ones mind it overwhelms all other thoughts and processes. The thoughts and judgments of others, morality and prejudice become so vain. I don’t understand fears of those who are afraid of public opinions and social laws of behaviour. It’s hard to feel like this. I can’t just stay at one place. Something inside makes me move forward leaving friends, home and family in the past. So what is my occupation now – to seek the answers to the unknown questions.
I see the life as a path which changes with every step we take. What we do now resounds on every inch of the path. How can there be any plans for the future if I am already walking the road of life?

В колонках играет - Iced Earth - The Phantom of the Opera

Какой это уже раз? Третий? Ты ко мне так редко приходишь, хотя, если бы я видел тебя чаще, я совершенно сошёл бы с ума. Кто ты? Ответь мне! Вдруг ты, это я, моя вторая, бессознательная половина, в которую я так влюблён? Пускай я это подозреваю, но позволь мне думать иначе. Позволь мне хотя бы с тобой быть откровенным и откровенно забыться.

Кто ты такая? Ты идеальна. В тебе нет ни одного изъяна, ты притягиваешь меня к себе, но и я нужен тебе. Может это действительно любовь между нами? Как же это ненормально, быть влюблённым в свой сон, в себя, должно быть. Но ты отдаёшь мне всё. Твоя любовь не требует ничего взамен, она как сострадание человеку, уставшему от окружаюших, человеку, который не знает покоя. Твоя любовь жертвенна, ведь ты приносишь мне в жертву всё своё существо. Ты полностью отдаёшь себя мне. Ты поступаешь также, как я. Ты не хочешь ничего взамен, ты даже не понимаешь, как может быть иначе. Ты легка, тебя ничего не держит и не останавливает.

Но каждое твоё прикосновение, как глоток воздуха. Ты отнимаешь у меня любую надежду, что здесь я найду кого-то похожего на тебя. Любить мне тебя или попытаться избавиться? Если я забуду тебя, что у меня тогда останется на этом свете? Ведь у меня не будет никого. Но ты не даёшь мне права даже искать здесь то, что есть в тебе, чего я не могу дотянуться. Это сводит меня с ума.

Ты прекрасна. Только прикосновение к тебе вызывает во всём моём теле трепет и желание не отпускать тебя. В тебе нет ничего, чтобы отталкивало, но в тебе ничего нет притягательного, пока не прикоснёшься к тебе. Я не знал, что это ты. Я смотрел на тебя просто как на любую другую до того момента, как ты прижалась ко мне, а я тебя обнял. Только тогда я понял, что это снова ты, что снова ты вернулась, чтобы раздразнить моё воображение и завладеть им на долгое время. Я помню каждую нашу встречу. Ты никогда не показывала своего настоящего обличья. Каждый раз ты давала мне знать о себе только одним каким-то движением. Я никогда не успевал на него ответить, а ты всегда уходила, пробуждая меня и оставляя наедине со своими мыслями. Я уже не мог вернуться к тебе, потому что ты существуешь лишь во сне...

[400x600]

В колонках играет - Iced Earth - Blessed are you
Настроение сейчас - Из одних мыслей вытекают другие, повествование не успевает за ними...

Родился в СССР, был вскормлен перестройкой. Инетресно, как перевести на иностранный "рождённый в Перестройку"? Действительно, что вложат Они в это слово? Reformation? Renovation? Revolution? Но все эти слова, мне кажется, лишены одного, души.. Нет в них всех тех голосов, которые звучат у нас в голове при этих словах.

Странно, но я не встречал этих мыслей у других своих сверстников. Никогда я не видел, чтобы их вопросы задевали эту эпоху. Кругом всё, будто, смолкло. Не знаю, возможно это у меня надуманное, возможно я ошибаюсь? Обманываю себя?

Я воспринимал это время (хотя я не понимаю, почему оно закончилось) самым близким, самым чутким способом, которым мог. Для меня это не было ни каким-то «политическим» событием, ни «социально-экономической» реформой общества, ни чем подобным. Для меня это была одинокая мать, которая поздно возвращалась с работы, да старые школьные фотографии, которые говорят мне куда больше, чем все их учебники и воспоминания.

Моя проблема не в том, что я жил в это время, она заключается в том, что я рос, взрослел и не понимал ничего, что происходило вокруг меня. Я сейчас оглядываюсь назад, и мне становится страшно, что я прожил такую эпоху. Но что от неё во мне осталось?

Я-то думал, что эта неприязнь жизни, апатия к ней вызвана совершенно субьективными причинами, но сейчас мне кажется, что это именно время, в которое я рос, научило меня не доверять тому, что окружает. Не верить в искренность надежд и жить лишь собою, располагать только своими силами и надеяться только на себя. Ценить такой же индивидуализм в других. Семья очень сильно притупляет чувство одиночества. Я говорю притупляет, потому что, мне кажется, это чувство присуще всем людям в той или иной степени, и в своём развитии человек приходит к осознанию его. Я не могу сказать, да и не имею права этого делать, что у меня не было семьи или я был лишён внимания матери и отца, просто я, должно быть, воспринимал это куда сильнее, болезнее. Но за последнее время во мне всё сильнее утверждается вера в человека, а не в общество. Я принципиально не приемлю какую-либо «социализацию», объединение людей в группу, связанную чем-либо, кроме личный мотиваций каждого.

Это не является призывом против законов, они необходимы для существования нашей цивилизации, но как человек, действия которого никак не могут повлиять на какую-либо значительную группу людей, я не могу принять какого-либо другого поведения, кроме личной мотивации. Фраза «так надо» приводит меня в искреннее замешательство, когда я слышу от людей, даже весьма не заурядных. Больше всего в людях меня пугает слепое принятие моральных ценностей и принципов поведения, которые, как правило, ребёнок усваивает с детских лет. Закон нужен, но лишь для ограничения личного пространства (И то здесь можно долго рассуждать о том, где же находятся эти границы). Внутри же своего пространства каждому стоит создавать свои правила и установки.

Я всегда пытался отличаться, пытался найти свой путь. Постоянно встречая ошибающихся людей, я лишался веры в какие-либо идеалы, в авторитет. Если люди ошибаются, то и я буду, но мои ошибки для меня куда ценнее, чем ошибки кого бы то ни было, от того и авторитетов не осталось. Родившись в эпоху «оголённости человеческой природы», я её попытался усвоить как можно лучше, и научился остерегаться каждого.

Национальность человека – один из значительных признаков, которые с одной стороны обособляет человека от многих групп, но в то же время даёт ему чувство причастности к «своей» группы. Она диктует людям правила, которым никто нас никогда не учил, но все мы знаем. Это, прежде всего, единые цели – экономические, духовные, моральные. Это чувство учит нас толерантности(терпимости) к людям одной с нами национальности. Живя в России я очень хорошо понял, какая же у меня всё-таки национальность. Если дома я был «не латышом», и этого хватало, то здесь я никто. За мной нет никого и ничего. У меня нет ни национальности, ни даже какого-либо намёка на неё. У меня даже нет желания определяться, потому что не могу.

Странная ситуация. Защитный механизм, призванный каждого человека приспособить к жизни, дать ему опору в «соотечественниках», оборачивается против человека. В переломный момент, она выкидывает его из общего потока. Она награждает его принадлежностью к тому, чего нет, нет ни у кого, кроме него самого, так как опыт, который должен был бы появиться у целого поколения, в такой ситуации уникален для каждого. Этот опыт выкидывает человека.

Есть у меня что-то? Ничего!

Люди одной культуры ищут словах и поступках одинаковый смысл, ищут одинаковый опыт, которые сплачивает их. Даже если этот опыт для каждого немного отличается, он не Читать далее...

В колонках играет - Roxette - Queen of rain

Я пишу, чтобы не спать. Я смотрю на неё, не зная, кто создал её, в чьей голове родился её образ. Я не знаю того человека, который думал о ней, возможно, как это делаю сейчас я. Не знаю, возможно ли любить картинку больше любого живого человека. Мне нравится на неё смотреть. Я наделяю её всеми теми качествами, которых боюсь и которые хочу встретить в человеке. Я обманываю себя лишь за тем, что не хочу искать правды вокруг себя, он мне, вроде как, и не нужна. Каждый раз я нахожу этот нарисованный образ. (именно нарисованный, фотографии возбуждают в моём воображении мысли о том, что за ними живые и несовершенные люди), каждый раз этот образ другой, но каждый раз внутренний её мир совершенно ничем не отличается.

Болезнь ли это? А стоит ли мне от этого избавляться? Действительно, нужно ли спускаться на землю к простым людям? Может я смогу найти (или наделить) её, с такими качествами, которые прячу в картинку, за картинку, за этот идеализированный образ. Стоит ли мне избавляться от этого желания? Ведь из-за этого я не могу никого подпустить к себе хоть немного ближе, чем любого человека, любого встречного.

Вот я уже не задаюсь вопросом "кто Я?", мне уже становится интересно, с кем же этому я предстоит жить впереди. Я оглядываюсь вокруг себя... Действительно, как жить дальше с таким отношением к жизни-то? Я всё откладываю на завтрашний день, хоть и говорю себе, что всё возьму сегодня, что смогу. Говорю себе, но не беру. А от чего? Действительно ли так уж пусто вокруг меня? Или пуст и глух я для других, окружающих меня? А? Что скажешь на это?

Всё жду завтрашнего дня, надеясь, что в нём повторится вчерашний, который остаётся всё дальше и дальше позади меня...

...


В том саду росли яблони. С первого мгновения, как яблони начали цвести, с них опадали лепестки. Падая, они превращались в снежинки и устилали всю землю под собой снегом. Это было настоящее чудо. Никто не верил в это, но, раз увидев такую красоту, никогда уже не мог её забыть. И к яблоням приходили всё новые и новые люди. А лепестки падали, покрывая землю всё большим слоем снега. И до того ослепительно белыми они были, что люди поверили, будто это второе солнце родилось на их земле. Когда упал последний лепесток, земля под яблонями замёрзла. Погибли яблони.

Так родилось божество. Сперва это была скорбь об утраченной красоте. Те кто видел яблони, не хотел верить в утрату и называл лжецами других, которые говорили о смерти яблонь как о величайшем горе. Они не видели засохших деревьев, и свет всё ещё жил в их сердцах. Потом были другие, которые только слышали о красоте деревьев, но, придя в сад, не нашли ничего. Они называли лжецами тех, кто видел яблони и говорил об их красоте, потому что они обманулись в своих ожиданиях, их вера была слаба, и они отреклись от неё. Прошло время. Видевшие рассказывали о небесном сиянии своим детям, для которых слова родителей были святы. И вера в свет поселялась в их сердцах, она переходила от отца к сыну, от матери к дочери, она была крепчайшим звеном, связывавшим эти родственные души. Общая вера в красоту держала людей вместе, лучше всяких слов и уговоров.

Легенда о красоте была столь великолепна, столь свята, что дети стали поклоняться ей. Символ чистой красоты, его воспевали поэты, о нём говорили влюблённые, к нему обращались художники. Постепенно исчезнувшая красота заполнила всю жизнь этих людей. Всё сильнее они привязывались к чистоте. Сменилось ещё одно поколение, на свете почти уже не осталось людей, кто видел цветущие деревья. Но каждый знал всё о красоте и даже больше, чем было на самом деле.

В это время в саду выросла молодая роза. Настало время, и она явила миру свою красоту. Яркую, сильную, полную радости новой жизни. Но эти ценители красоты проходили мимо. Ни один не взглянул на новое чудо. Ни один не заметил красоты, затмевавшей всё, когда-то рождённое миром, потому что поклонялись они совершенно другой красоте. Они поклонялись смерти, которая постигла яблони... Им не нужна была живая красота, они боялись её, боялись её свободы, её торжественной пресыщенности жизнью.

[700x525]

В колонках играет - Helloween - Mirror Mirror

Just talking to myself,
Not even looking at the keyboard,
Not even answering to my own questions,
Not even with my own thoughts...

[699x477]

В колонках играет - Metallica - Of wolf and Man

И в комнату стучится только дождь,
И по телефону звонит будильник,
И комментариями приходит спам...

-Привет!
-Сделаешь?
-А как же?!

-Здравствуй!
-Занесёшь?
-Вечером.

-Добрый вечер!
-Написал?
-Полностью...

-Чаю?
-Уже...
-Ну, счастливо...

Всё глубже в себя, всё дальше от всех... Какая-то форма ускользает из рук. Всё никак не могу выразить того, что чувствую. А в вдохновение нахожу только в тебе. Опять!

Любить - прерогатива мужчин, женщин - страдать от любви. Мужчины превращают чувство в фарс, женщины принимают как есть.

Тяжёлая стенка и нервные удары по кнопкам. Рифы и английский. Всё глубже и болят наушники. Всё кругом темнее, свет ярок. Всё уходит, тены по стенам и двери, и зеркало упало, и вина не осталось. Пустые стаканы и безразличные взгляды. Пустота и смех в соседней комнате. Смысл в двух шагах, но бессмысленно их пройти...


///

[400x600]

Я смотрел в окно уходящего поезда. День был пасмурным и красивым. За окном шёл дождик, от чего листья и трава казались ещё зеленее.

Сегодня мы распрощались с тобой легко и беззаботно, будто собирались встретиться вновь уже на следующее утро. Капли рисовали твой портрет на окне, и я улыбался тебе самой тёплой, самой искренней улыбкой. Мне было так спокойно от того, что ты мы вместе.
Дорога не казалась такой долгой и трудной, когда я думал о тебе, когда мечтал о возвращении. Я представлял, как снова сойду на знакомом перроне, и там будешь ты, такая же прекрасная, как в нашу прощальную встречу. Я спокойно улыбнусь тебе и обниму, и ты прильнёшь к моей груди, как это было сотни раз.

Не знаю куда мне предстояло ехать. Но точно помню, что пустился в этот путь из-за тебя. Ты меня направила, а я пообещал не возвращаться, пока не найду того, что заслужит твоей любви. Я тогда ещё не знал, что быть с тобой – это то, что я искал. Но я удалялся всё дальше и дальше, пытаясь найти себя, пытаясь найти тебя, пытаясь найти то, что нужно тебе. Сейчас я уже так далеко, что не знаю, смогу ли вернуться, не знаю, смогу ли встретить тебя снова, встретить той же спокойной улыбкой, которая осталась во мне от тебя.

Я очень часто обращаюсь к каплям дождя, будто говорю с тобой. Я часто вижу пары, которые встречаются и расстаются на таких же перронах, как наш с тобой, и меня переполняет тихое счастье, что они чувствуют то же самое, что чувствовали мы.

Пусть это будет краткий момент твоей жизни, всё равно это мгновение определит твою жизнь навсегда. Этого мгновения хватит, чтобы вынуть из груди твоё сердце и разделить на двоих. И тебя будет греть это новое сердце, и в твоих мыслях оно будет снова и снова воскрешать столь любимый образ.

Я не знаю, смогу ли я вернуться, не знаю, сможешь ли вернуться ты, но я помню всё до самой мелочи, всю тебя, все родинки на твоём теле, все улыбки на твоём лице, все настроения твоего смеха... Я так и не расстался с тобой.

В колонках играет - Helloween - Faith Healer

"Милостивый государь, - скажет ему, быть может, философ, - это невероятно, чтобы вы не ошибались, но зачем же нужна непременно истина?"

23 стр., 5 предложение, ближайшая книга

В колонках играет - Helloween - Falling Higher

Вчера сидели на кухне на 7 этаже, там ребята решили побаловаться травкой. Никогда до этого не курив, они смутно представляли, сколько этого вещества стоит употребить и что действительно с ними будет, но желание всё-таки пересилило. А в тот вечер, стоит сказать, сильный туман стоял, ничего не видно. И вот сидим мы компанией, всё хорошо, а ребят цеплять уже стало. Один в углу сидит, кайф ловит, а другой всё взад-и-перёд ходит, и вдруг подошёл к окну... Когда он к нам повернулся, выглядел он совершенно офигевшим. Долго смотрел на всех, потом, заикаясь, ткнул пальцем на этот туман и таким тихим-тихим голосом спросил: "Ребят, это что, мы с Женей?"

В ответ на дикий ржак он только отвернулся, закрыл окошко и, дико озираясь по сторонам, пошёл к себе...

С тех пор о травке так и не заикался... :-)

Можно я в тебя влюблюсь, пока тебя нет?

Без заголовка
Без комментариев
Без смысла
Без ответственности за словами
Без смысла сказанных слов
Без эмоций
Без ощущений
Без слов
Без помех







...
[700x525]

Город надругался над осенью асфальтом дорог. Кто-то сбил пепел снега на иззеленевшую смертью траву. Ветер выдул берёзовые духи в трубы автомобилей. Песни птиц надорвались в последнем своём крике. Мы пришли в город, в царство людей. Тут и холодно, и пусто. Тут нет никого, и нет людей. Они все ушли, оставив вместо себя халаты в масках.

Ветер беспрестанно срывает маску тепла с лица, унося улыбку с оскала. Холод прокрадывается под воротник, скальпелем вскрывая кожу и запуская больной ветер. Туфли и перчатки начинают жрать тебя. Дрожь ставит на дыбы тело. Тепло.

Тепло внутренним теплом скучной улыбки. За улыбкой прячется осознание её обречённости. Улыбка для окружающих лишь усиливает боль обречённости. Прорывается хорошее настроение, и выскальзывает на пол вера в себя. Её заметает серой пылью снега.

Понимаешь всё то, что тебя окружает и творится с тобой, но не обличая в слова. Как только мысль обретает очертания, она ограничивается и теряет всю свою глубину, она перестаёт быть правдивой. Но этой мыслью не в силах поделиться. Счастливая улыбка на лице из-за веры, из-за надежды в то, что в этот раз всё будет иначе. Бесконечная вера в лучшее, несмотря на полное его отрицание. Желание дотронуться и остаться. Готовность остаться в тепле, сделать первый шаг на долгом пути.

Как-будто уже ночь! Как-будто за окном уже двенадцать и город спит. Часы говорят о 9, говорят о том, что всё ещё в движении, но стены маленькой комнаты заставляют верить в другое.






...
[1024x768]

В колонках играет - Frank Sinatra - Strangers in the Night

Something in your eyes was so inviting...
Something in your touch was so exciting...

У меня какой-то нервный срыв, кажется... Чувствую, что скоро этот замечательный подъём сменится глубокой "депрессией". :-)

В колонках играет - The doors

(The Doors)
Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
Hello, I love you
Let me jump in your game
Hello, I love you
Won't you tell me your name ?

Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
Hello, I love you
Let me jump in your game
Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
Hello, I love you
Let me jump in your game

She's walking down the street
Blind to every eye she meets
Do you think you'll be the guy
To make the queen of the angels sigh ?

Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
I love you
Want you

Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
Hello, I love you
Let me jump in your game
Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
Hello, I love you
Let me jump in your game

She holds her head so high
Like a statue in the sky
Her arms are wicked and her legs are long
When she moves my brain screams out this song

Sidewalk crouches at her feet
Like a dog that begs for something sweet
Do you hope to make her see you fool ?
Do you hope to pluck this dusky jewel ?

Hello, Hello, Hello, Hello
I need you
I need you
Hello, I love you
Won't you tell me your name ?
Hello, I love you
Won't you tell me your name ?

В колонках играет - Guano Apes - Big in Japan

Это кто-то сбивает пепел вниз, а он летит и мягко устилает землю. Снег, его ещё так иногда называют, но только иногда...

А потом его топчат чби-нибудь железные подошвы - и это уже грязь.

Не могу не говорить с тобой...

Это кто-то пепел сбивает со своей сигареты вниз...








[700x525]

На снегу никаких следов. Хоть он и хорошо вытоптан, но нет ни одного следа. Всё одинаково. Тишина. Не спокойная, но и не пугающая.. Печальная. Этот город опустел. Под крышей при свете прожекторов всё остаётся также, но это сцена, а снаружи всё изменяется. Пришла зима, изменился город. На снегу ещё лежат жёлтые листья того, что было, но они умирают.

Иду через парк. Фонари освещают дорогу, сугробы снега и большие, старые, некрасивые ели. Никогда их не любил. Там в зале всё было немного иначе. Там было всё то же, но без одного человека. Всё изменилось, но нешлось замены, будто между вами пустое место появилось. Будь я дома, всё было бы проще, всё было бы спокойнее и для всех, мне кажется. Я совершенно е распрощался с вами, но перестал быть между вами, какие-то связи порвались.

Наверное, со временем всё это уйдёт и забудется, зарастёт и приживётся, человек ведь ко всему приспосабливается, но я знаю, что я вернусь, что хочу вернуться на эти улицы, под эту крышу, к вашим взглядам. Но не забудете ли? Не забуду ли я сам? Поймите меня, я не уехал куда-то жить, я не изменил ни себе, ни своей жизни, я лишь хочу взять больше для себя, увидеть, и показать вам, некоторым из вас...

За парком ещё один. Но сначала перейти дорогу. Зачем? Иду по дороге, машины объезжают слева, я им не мешаю. Иду себе и смотрю в своё прошлое куда-то. Там всё не так, там всё забыто и заколочено досками... На каких-то даже надпись «хуй»! Уже и кем-то намалёванная, не мной. Я иду с высоко поднятой головой и запрятанными мыслями. Вот и пустая Старушка. Пробегаю по лестнице, избавляюсь от мелочи, иду дальше. Обхожу театр русской драмы, там дальше много света...

Яркий свет слепит, а не показывает. Сквозь эту чистую правду проглядывает какая-то надуманность. За последнее время я научился создавать свою праву, искусственную, о том, что было и есть. И это очень сильно меняло мой взгляд. Он был прав, когда говорил, что я не знаю. Он был во многом прав, но в итоге, увы, ошибся сам. Я не сталкивался с собой уже давно. Это отражение в окне. Фальшь? Какая-то несуразность в нём. Или может быть это и есть именно я? Когда не здравый смысл и красота линий мне подсказала выбор, а слепая уверенность?

Там внутри свет, стёкла, прошлое... Я всё ещё бегу его... Нет, я всё ещё возвращаюсь к нему, заставляю сам себя мучиться и вспоминать. Это какое-то самобичевание. Сказать почти что нечего, а говоришь. Через какое-то время срываешься по лестнице вниз, бегом, вниз, быстро. Я не спускаюсь, я не вижу, куда идти, ноги бегут сами.

Почти как слова здесь. Повествование переплетается с эмоциями...

Никто не видел следов на снегу, никто не видел льда на канале, никто не видел ступеней, на лестнице... Я тогда не видел себя, но всё также был... Был я, а не кто-то... Был я, по которому я когда-то тосковал...





Все эти записи, они не о чём... они лишь передают состояние... они лишь настроение... Они лишь глупость сегодняшнего дня...

они лишь единственная правда?

В колонках играет - Kelly family - fell in love with an alien

Пустой лист, и ничего сказать. Пустая жизнь, и нечего сделать.

Там в окне фонари. Там в окне снег идёт. Туда проваливается взгляд. Сам смотришь на свечи и на стол, сам смотришь в глаза тому, что знаешь и что боишься сказать, а глаза смотрят на снег. Вдыхаешь дым сигарет и проваливаешься в него. Идёшь по свету свечей и растворяешься. Живёшь и забываешь. Помнишь, знаешь, снова обманываешь себя.

Стол, стул, стакан, плед, тепло, жизнь, что-то уходящее от тебя. Надежда на завтрашний день и никакой активности сегодня. Желание не уступать и необходимость уступить. Порывы. Опьянение. Застилает взгляд. Снег перед глазами, не в окне. Розы. Музыка. Бездна. Проваливаешься. Не осознаёшь. Не подчиняешься себе. Не ты. Не то. Исчезновение. Растворение. Не ты. Ты, именно ты, безмасок. Нет ни воли, ни силы. Есть другая, внешняя, которой не можешь сопротивляться. Непонимание. Понимаешь, но не хочешь сознаться. Тебя всё обволакивает. Что делать? Время... Время... Время... Расстояния, метры, пустота на этих метрах. Чем больше метров, тем больше пустоты.

Глупая жизнь. Подчиняешься чему-то внешнему, чему-то глупому и бессмысленному. Оставляешь позади часть себя, лучшую часть. Лиаешься всего остального. Сопротивление. Нельзя уходить от себя, нельзя предавать себя. Надо знать, чего ты хочешь... двадцатые числа декабря. Скоро. Не тот мир, не та обстановка. Надо справляться, надо идти против, надо вырываться. Надо осознавать себя и мир кругом. Надо говорить, а не замыкаться. Надо быть жестоким, но не к себе. Надо пройти всё до конца, надо решиться и сказать «Нет»! Или же нужно ещё больше смелости сказать «Да»?

Чего я хочу? Нет, чего я бегу? Я ничего не бегу... остановаиться. Оглянуться. Принять нормальные рамки для себя. Перестать ограничивать себя, замыкаться...

Свечи, снег за окном и тишина, молчание.. Музыка. Без слов... Без смысла. Без осознаности. Глубина, бессознательность. Правда? Искренность? Бегство от этого? Осознание неизбежности... Невозможность измениться...

Я не хочу один... Больше не хочу, опять не хочу... Но всегда таков, всегда ни с кем, всегда вперёд... Кто кого обманывал и когда? И зачем?

Почему я бегу в одиночество? Избавиться от всего этого! Пережить, ожить! Решиться! Поверить своим словам наконец... Найти человека, для которого что-то сделать...

Не бояться того, что говорю...







...

[560x700]

В колонках играет - Iron Maiden - Rainman

You tell me we can start the rain
You tell me that we all can change
You tell me we can find something to wash the tears away
You tell me we can start the rain
You tell me that we all can change
You tell me we can find something to wash the tears.....

And I know of the pain that you feel the same as me
And I dream of the rain as it falls upon the leaves
And the cracks in the ground like the cracks are in our lives
They are sealed and now far away

Ненавижу человеческую слабость, ненавижу показную человеческую слабость... Ненавижу это чувство, направленное против самой природы... Нам по 19-20 лет, а мы ноем о неудавшейся сказке, о пустой жизни, о бессмысленности! Ублюдки, раз забыли о своём происхождении! Кругом взгляните! Для чего мы живём? Это у нас-то жизнь не удалась? У нас, у кого есть то, чего нет больше ни у кого - молодость? Только у нас есть сила поднимать голову, идти против, идти туда, куда мы захотим! А вы говорите, что всё плохо, что жизнь не удалась! Слабость! Страх! Переполняющая тупость в вас говорит! Они и только они! И больше ничего в вас нет, если вы можете утверждать, что нет ничего, что не нужно ничего, что всё даром! Оглянитесь, посмотрите на мир кругом и сросите, а стоите ли вы хоть малой части всего этого? А стоят ли все ваши переживания и чувства одной песни соловья по утру, одного осеннего листка, подхваченного ветром?! Стоят ли? Не смейте! Не смейтесь! Ублюдки!

Вы - часть всего это! Но вы отрицаете это! Вы отрицаете свою сущность и замыкаетесь в себе! Высвободитесь! Откройте глаза новому пути вперёд, в мир, к себе и другим как вы! Прекратите, прекратите смотреть назад! На то, чего уже нету! У ваших ног весь мир! Вперёд!

В каждом из вас есть молодость! Во мне говорит молодость! Прекратите ныть! Встаньте, поднимите голову ветру!