Помните фразу из служебного романа: «Я ликвидировала всех подруг»? Так вот и я близка к этому. Ну не то что чтобы к ликвидации, но к серьезной ротации точно. Ибо стало ужасно некомфортно.
У меня нет ни малейших претензий к моим подругам-ведьмам, они-то как раз адекватны…
Как никто.
И общаемся мы ровно столько, чтобы не перестать быть интересными друг другу.
Но вот другие мои девочки…
Мда…
Вера постоянно делает замечания, по поводу и без оного. Катя (строительный подрядчик) гоняется за мужиками и перманентно страдает. Перманентно хочет и разочаровывается. И это (помимо обожаемой работы) главное занятие ее жизни. Страдать и хотеть. Исключительно того, кто не хочет ее. Или если (о, хвала Небесам!) это совпало, то объект будет уж совершенно неподходящий. Монах, например. Он согрешит, а от него будут требовать еще и еще греха и любви. Не к Богу, а к объекту греха, естественно… Или женатый дизайнер (которого картины в Эрмитаже нещадно сосут) с сексуальными отклонениями… И… Ну, не буду перечислять, получится дешевая сплетня. И, поверьте на слово, если в этом перечне и попадаются нормальные люди, то их довольно быстро бросают. Скучно. А помимо всего этого у барышни есть муж…
И я должна почему-то (вот почему, кто бы мне объяснил) терпеть Верины придирки и обиды, Катины дурные страсти, и выслушивать это, или помалкивая в тряпочку или принимая активное участие (и человечески и магически). Почему?
При том, что обе барышни взялись, как это ни странно, (видимо, в благодарность. не иначе) поучать, чем мне кормить мою старшую дочь. И критиковать ее внешность. Точнее учить меня, как мне довести дочь до идеала.
По мнению Кати, я должна запретить (до скандала) Насте есть масло (вообще). И в принципе есть после семи. То, что она учится в школе, на курсах, не завтракает (не может, так организм устроен), делает зарядку каждый день, сбросила 9 килограмм и вот уже год держит стабильный вес, причем легко держит, девушки не учитывают. Они меня не слушают. О том, что она не есть ни макароны, ни картошку, ни конфеты, ни сладости, не пьет ни пива, ни лимонада, ни сладких соков, а чай только без сахара – тоже не волнует. Что у нее куча мальчиков, и она не худая, ни толстая, а нормальная девочка, тоже не катит. Обе считают, что девушка ДОЛЖНА быть худой. А то, что девушка никому ничего не должна и тело ее личное дело, не учитывается. И что ей хорошо и комфортно сейчас тоже. И то, что она моя дочь. МОЯ. Тетеньки делают Насте замечания. А потом, когда она уходит (а что ей это слушать), Катя, например, выговоривает мне. Из лучших побуждения, разумеет.

Я, наверное, очень терпеливый человек, и многое могу простить, но вот, посягательства на детей… Даже с «добрыми намерениям». Это нет. Не могу. Тем более что новый низкоуглеводный рацион, которого придерживается Настя, здорово помогает ей – у нее вот уже год (тьфу, тьфу, тьфу) нет приступов холецистита (у нее врожденный загиб желчного пузыря), видимо, то, как она ест (белки только с овощами, салаты, 1 кусок хлеба в день) помогает ее телу функционировать нормально. Но девушки этого не знают. И лезут.

Ну, все, гиря до полу дошла. «Лучше одиночество, чем дурное общество». Катю я уже удалила после очередного сеанса вампиризма, написав ей об этом (мы опять беседовали о ее страстях, после чего она учила меня, чем и как кормить детей, а я хотела выброситься из окна от общего отвращения к жизни). А Вера потом так настойчиво узнавала, почему мы поссорились и доказывала, что «внешность Настюши, все-таки, не идеальна», что мне стало еще противнее.
Можете меня считать злой и склочной, наверное, я такая и есть, но больше не могу. Дискомфортных мне людей я буду безжалостно удалять из окружения.
После, сто первого предупреждения, разумеет, ибо я все-таки терпелива. Но буду.
[622x466]