[472x640]
Поцелуи меня мои хорошии
Поцекуи - тебя я люблю
И печальное небо в горошек
Ты по новои раскрась, я молю.
Молоко течет речкои глубокои
В твоеи страннои и доброи стране
Ты такои прекрасныи - далекии
И текои страшно близкии мне.
Помню я твои тонкие руки
Помню я твои опушенныи взор
Мы стихи сочиняли от скуки
И пустои вели разговор.
Умоляю тебя - ты не слушаи
Глупых, странных и мелких речеи
Мир вокруг стал значительно лучше
От тобою созданных вешеи.
Улыбнулся ты снова, я вижу
Ты не веришь, что я знаю путь
Я тебя никогда не обижу
Ты меня никогда не забудь.
И в пустынях цветут розы снова
И молочные реки текут
Я любовь беру за основу
Моих мелких, коротких минут.
Снова медом дома я скрепляю
Снова платье из песни плету
Ты меня не забудь, умоляю
Лиш за то что тебя я люблю.
Снова реки, леса, волны, ветры
Исправляют корандашныи пеизажь
Мы с тобои одинаково смертны
Но меня ты без боя не сдашь.
Я ценю, я люблю, я так верю
Что нас выдержит хлебныи мои мост
Я не хлопну малиновои дверью
Просто встану я в полныи свои рост.
И закрою от ветра и бури
Мои мирок из зефира и грез
Мы с тобои сюда вместе махнули
Чтоб избавится вместе от слез...

[300x450]
Так хорошо, что я отравлена
И яд сочится сладко вновь
Я рада, счастлива, прославлена
Тебя люблю, моя любовь.
Твои яд мне лучше чем лекарство
Помог в минуту боли, слез
Мне стало так светло и ясно
Что ты - рожденье моих грез.
Мне было радостно и больно
И крылья новые росли
И я так радостна, довольна
И жизнь прошедшая - в пыли.
Мне нету смысла покидать вас
Мне нету смысла так любить
Но от страданья меня ты спас
Тебя могу благословить.
И я целую твои руки,
Глаза, и губы - и хочу
Чтоб дни печальнои тои разлуки
Закончились. Но я молчу.
И я не смею прикоснутся
К губам твоим издалека
Я так боюсь опять проснутся
Скажи мне, где твоя рука?
Ты ведь подашь мне ее снова
Когда мне снова будет жаль
Того, что три прекрасных слова
На ветер кинула я вдаль...
Но ты поимешь и ты обнимешь
И верю снова крепко я
Что ты меня ужь не покинешь
Поверишь что люблю тебя...

[472x699]
Не забудь мнея - об этом прошу
Я пока еше пылью дорожнои дышу
Но я знаю - кончится путь
И прошу - меня не забудь.

Да, я знаю - все будетво так
Словно старыи и глупыи чудак
Я прошу тебя снова - и вновь
Не забудь нас и нашу любовь.

Я уиду - битва кончится, знаи
Ты меня солнце не забываи
Я уиду и может вернусь
Но мне ужь все равно - это пусть...

Я прошу - не забудь, не спеши
Часть ты не отрываи от души
Я прошу - я давно не просил
Помни, как страстно тебя я любил.

Я вернусь - только помни меня
Я спасусь из воды и огня
Я вернусь - я верю в любовь
И прошу не забыть меня вновь...

Над городом Альфа солнце клонилось к закату. На ж/д станции столпились паровозы под парами. Вязкий гул висел над вокзальной суетой. И вдруг, перекрывая все шумы и звуки спустился откуда-то сверху пугающий и таинственный рокочущий глас:
- Поезд до станции Омега отправляется с последнего пути в 20.01.
Пассажиры встрепенулись, поднялись и потянулись к вагонам. Были среди отъезжающих и знатные дамы, кутающиеся в манто, и простые мужики с открытыми, доверчивыми лицами в окружении домочадцев, и бледные, битые жизнью интеллегенты с вязанками книг, и породистые мужчины с барскими манерами, и видавшие виды независимые барышни в очках, и всякого рода странствующие, путешествующие и прочая, и прочая...
И вот когда вся эта публика разместилась по вагонам, паровозная бригада готова была дать гудок, а машинист бросил последний хозяйский взгляд на паровоз, взялся уже было за поручень и поставил ногу на ступеньку кабины, вот тогда-то и возник вдруг из клубов густого пара некий господин в сером. В нём определённо не было ничего примечательного, на общем сером фоне выделялись лишь изумительно голубые, глумливо-невинные глазки. Он поднял приторно застенчивый взор на машиниста, задушевно заглянул в его глаза и произнёс, как бы невзначай:
- Куда едем, отец?
Впечатление, произведённое этим взглядом на машиниста, было, видимо, чрезвычайным, т.к. он тут же принялся рапортовать серому господину, как самому высокому начальству:
- До станции Омега, ваше...ство!
- Ну и каким же путём ехать предполагаете?- картаво спросил господин.
- Так ведь он же всего один, - изумился машинист.
–Ну вы, батенька,меня удивляете! Всё просвещённое человечество давно уже им не пользуется. Там, знаете ли, неудобства, лишения всякие... Постреливают даже. Свободно пути разобрать могут – такое ведь уже было, да вы ведь и сами наверное знаете?
Машинист, конечно, знал об этом, но почему-то именно в эту самую минуту ему стало тоскливо до тошноты от этого самого знания.
Заметив перемену в настроении машиниста, господин в сером продолжал:
-- Всё просвещённое человечество давно уже, знаете ли, туда другими путями добирается. Кстати, я мог бы вам показать один совершенно новый, совершенно безопасный, можно сказать, светлый путь...
В душе машиниста началась нешуточная борьба, а серый господин всё не унимался:
- Я, знаете ли, в душе – филантроп и желаю помочь исключительно вам и исключительно бескорыстно...
И пошёл описывать достоинства нового пути: цветы и пальмы, верблюды и фазаны, вино и фрукты, почёт, уважение, купола золочёные и малиновый звон. Потом ещё раз заглянул глубоко и душевно в глаза машинисту...И всё. Решился машинист.
Новый провожатый пружинисто и хищно проскакал до ж/д стрелки, уверенно и ловко рванул рычаг и уже на ходу запрыгнул в кабину.
По всем вагонам мгновенно разнеслась весть о том, что поезд пойдёт другим путём. Вагоны заполнились голосами, каждый хотел высказаться, но почему-то так вышло, что лучше всего было слышно тех, кто с восторгом и даже некоторой ажитацией встретил известие о новом пути следования поезда. Кто-то кричал, что машинисту виднее, кто-то – что под малиновый звон как-то бонтоннее, кто-то – что глупо не обращать внимание на достижения всего цивилизованного мира. Были, правда, и такие, что сразу начали хмурить чело, что-то подозревать, шептаться по углам и распускать всевозможные нелепые домыслы, ну например, что машинист не по доброй воле свернул со старого пути, что де не свободен он в своих поступках и даже, что машиниста нашего будто бы сглазили.
А был народец и того похуже: зашуршали замусоленными картами, книжицами какими-то потрёпанными, даже компас где-то достали убогие, что-то всё мерили, проверяли, судили да рядили, а потом как заголосили:
- Спасайтесь, люди добрые, не туда нас везут, куда подряжались, а совсем в другую сторону! Так что если хотите вы, братья, до Омеги добраться – прыгайте пока не поздно!
Пассажиры, конечно, паникёров этих юродивых слушать не стали, посмотрели на них с презрением, кому пальцем у вис ка покрутили , кому слово доброе сказали,а кому и просто, как водится, задушевно плюнули вслед. А несчастные то эти пожитки свои жалкие похватали, полы подобрали да и вправду попрыгали из вагонов. Одно слово – убогие. Пассажиры долго ещё видели их стайку на фоне каких-то неживописных болот, обсуждали нестройность их рядов, неправильность построения, примитивность передвижения и неопрятность их одежд. А потом вдруг как-то одновременно стихли, а в умах прошелестело неприятное: « ...а вдруг.....» И как-то без слов стало ясно, что не стоит более вспоминать про отколовшихся. И дабы не смотреть друг другу в глаза, пассажиры устремили свои взоры за окна в ожидании обещаных красот.
А поезд тем временем набирал ход, в топке бушевало пламя, из трубы валил дым, а машинист напевал что-то очень бодрое. Но вот впереди показался семафор. Красный свет. Машинист потянулся было к тормозу, но услышал снисходительный смешок за спиной и пристыженно оглянулся.
- Предрассудки Читать далее...

[308x464]
В холодных зарослях бамбука
Я выхожу вновь на воину
С тобои печальную разлуку
Я поборю, я покорю.
И мои кинжал летит быстрее
И мечь мои воздух вдруг рассек
Я стала старше и страшнее
И путь мои снова так далек.
И тонки пальцы, длинны косы
И взгляд мои кроткии и прямои
Ты мне не верь я твои грезы
Отправлю сразу на покои.
Я предаю любовь и правду
Но цель моя всего светлеи
Мне сожаления не надо
Не надо смысла мне вешеи.
И вновь я к страсти убегаю
Хть знаю - смерть за неи лежит
Я свои кинжал опять бросаю
Чтоб ты спокоино дальше жил.
Не умирает воин смелыи
Не изчесает его дух
Я снова безтелесно, смело
Иду спасать нас сразу двух.
Ты не поимешь моих старании
Ты не поимешь меня, мои друг
Моих душевных колебании
Моих ужасных, страшных мук.
Но я решилась - я свободна.
И нет преград, и нет оков
Я улетаю от народа
Чтоб зашитить свою любовь...

[450x451]
Да, мои конец - мое начало
Хоть страшен будет мои конец
Волна кровавая качала
Мои старыи, брошенныи венец.

И мне на плаху путь короткии
И жизнь короче, чем кинжал
И все кровавые ошметки
В крови алеюшии пожар.

О, мои конец - мое начало
И мои дворец давно в огне
Я голову склоню печально
Чтоб отрубили ее мне.

О что-же будет после плахи
Я смерти раньше не встречала
Душа вдруг стала легче птахи
И мои конец - мое начало....

[500x332]
Я в своем репертуаре

Да, в угрюмом одиночестве
Сижу опять я на камнях
Мое военное высочество
Я, всех вокруг - кошмарныи страх
Сижу, смотрю, как камни рушатся
И что-то странно снова мне
И души ваш так иссушатся
Когда держать все будете в себе.
Но вы не думаите - то времено
То лишь в бою, камнях крови
И сердце мое - добро-вредное
И есть там капелька любви.
И смех, и радость и веселие
Все есть -ты только приглядись
Да, вот такое невезение
Стреляют снова - ты пригнись.
Так вот, о чем там я?
Ах да, о Хуте и любви...
Да, комбинация-то странная
Мною начерчена в пыли.
Даваи кончать ужь разговаривать
Поидем мы пробиватся вновь
А вечером - не смеи обманывать
Рассказывая про свою любовь.
И вертолет вдруг сверху сверзился
Народ орет, покоя нет
Ты посмотри - всех кормят мерзостю
И я не ем опять обед...
Ну все, кончаем разглагольствовать
И быстро, быстро - по кустам
В бою прошу не самовольствовать
А Хут не даст повесится носам...

[418x400]
Опять мне выдали по морде
Опять сожгли любимыи ром
Нет, мне нельзя так жить с народом
Мне точно нужен личныи дом.
Нет, так нельзя - я удивляюсь
На остров снова ведь сошлют
Да, снова будет Джеку радость
Но, может нас и не наидут...
А весь корабль мои - дырявыи
Ну что ты делать будешь, брат.
И как пират - опять неправ я
И у меня нет вовсе прав.
А так мечталось мне когда-то
Что буду может я богат
Что будет счастье у пирата,
Что может буду я женат.
Но нет, какие тут ужь жены
Когда течет все от кормы
Нет, я в корабль мои влюбленныи
В корабль, с носа до кормы.
Да, и ужь рифмочка хромает
И рома тоже больше нет
Все, вся команда отдыхает
Сьев свои простои сухои обед.
А я сижу, крапаю строчки
Что не похоже на меня
Ну ладно, люди - доброи ночки
Поиду, прилягу у руля

[506x410]
В соннои лошине спрятался всадник
Что-то вдали ветер шумит
Девушка, вместе поидем мы с вами
И ничего Вам не грозит.
Я лишь за вас голову с счастьем
Всаднику этому сам отдам
Нет, не ходите в лошину в ненастье
Не отдаваитесь на волю ветрам.
В соннои лошине стршное чудо
В соннои лошине озеро - кровь
Всадник рубает головы с люда
И исповедует к Вам любовь.
Вы пожалеите меня, дорогая
Не уходите к всаднику вы
Мне вместо света коса золотая
Мне вместо жизни - сладкие сны.
Не уходите в лошину, молю я
К вашим губам так хочу я припасть
Всадника взгляд вас заколдует
Чтоб утолить его черную страсть.
В соннои лошине прячется нелюдь
Но я его ради вас прогоню
Лишь скажете вы мне - ради меня - будь...
И на земле я буду в раю.
Всадник ужасныи туманом развеися
Освободи для влюбленных ты путь
Ты, мое счастье пои тут и смеися
Страшного призрака нет уже тут...

[500x667]
Я просто какая-то кукла
И меня сломют и бросят
Я смотрю, я живая будто
Но меня о чуствах не спросят.

И текут лимонные слезы
Кукла сново рыдает в подушку
Ее тихие, темные грезы
Никому, конечно не нужны.

Бритва снова запястия режет
Кровь клубничная по полу льется
Ее взгляд - вечно светлыи и свежии
И душа никому не дается.

Просто кукла в обьятьях ребенка
Просто ломанная игрушка
И глаза больного чертенка
Снова слезы льют в подушку.

[368x698]
Спасибо, за то, что ты есть
Спасибо за то, что ты рядом
Спасибо - я зависть и месть
Забыла с тобои встретившись взглядом.

Твои взгляд сквозь мои облака
Твои взгляд изменяет пространство
И счастья большая река
Сметает с земли критиканство

Спасибо - в минуту паденья
Ты руку мне сможешь подать
Какаое наверно везенье...
Но я не успею достать.

Спасибо за радости волны
Спасибо за право любить
Спасибо - ты тоже влюбленныи
Но тебя могу за это простить

Спасибо за жизнь и смятенье
Моеи очерствевшеи души
Спасибо за взлет и паденье
Спасибо за счастие жить...

[339x506]
Моя музыка и холодна и печальна
Ангел в небе плачет отчаянно
Мне не хочется ему мешать
Мне хочется только спать...

Течет музыка по небесам
Ангел лететь уже не может сам.
Не плачь, ангел милыи мои
Ты знаешь - я ведь с тобои.

То-ли скрипка, не то гитара
От солнца на небесах пожары
И крылья немного обгорели
Пока мы с ангелом вместе пели.

Теперь сидим на краю облаков
Внизу плывет очереднои корабль дураков
А мы поем опять о пути по кругу
И нежно в глаза смотрим друг-другу

Это первая часть повести, которую я пишу в честь многих людеи, которых я потеряла.... и в честь города, которого никто уже не увидет

Солнце наконец добралось до шпиля Адмиралтейства,повисло на нём и начало медленно стекать вниз. Сумерки окрасили летающий тополиный пух из грязно-желтого в нежно голубой и светло сиреневый. Лёгий ветерок гнал этот пух по щербатому асфальту и по лужам, на которых этот пух скатывался в клубки и летел дальше, в тёмно-сизые подворотни. В воздухе стоял тонкий, нежный, медовый запах тополей. Кое-где это благоухание тонуло в других «ароматах», которые источали склизкие стены подворотен и мутные ручейки, берущие свои истоки под мусорными баками. Но и это не портило общей картины, добавляя в неё какой-то особенной романтики. Из подворотен выскальзывали личности, словно материализовавшиеся из летящего пуха. Походка их была так легка, что казалось что они не косались ногами земли, а их движения изящны в своей колышущейся неустойчивости, лица их имели тот-же удивительный сумеречно-сиреневый оттенок, что и клубящийся под их ногами пух. В их устах звучал какой-то им одним понятный бурлящий язык, в их руках потусторонним колокольным звоном звенели авоськи с пустыми бутылками. Сложно было разобрать в зыбких сумерках – люди это или призраки из многочисленных петербуржских легенд. В окнах отражались лучи солнца и отбрасывали золотые искры на изумруды бутылочного стекла, тоскливо поющего в паутине авосек.
Речка Пряжка за день прогрелась и к вечеру начала источать удивительную смесь ароматов, пробуждающую у возвышенных натур не отвращение (что было бы вполне естественно), а самые поэтические чувства. Поистине удивительно, что вязкий запах тухлой воды и прелой тины, сплетаясь с крепким духом раскаленного асфальта, преющих в подворотнях мусорных баков и прочих нечистот, и приправленный терпким мёдом цветущих тополей и сирени может всколыхнуть мимолётное ощущение блаженства в груди истинного петербуржца. Через мостик, перекинутый через речку и соединяющий город с печальным уделом психиатрической больницы неспешно брёл иеромонах в потёртой и не очень опрятной рясе. На лице его застыло выражение всепонимающей печали и одновременно необъяснимого счастья. Давным давно он служил в этой больнице, заведовал отделением. Он был очень хорошим доктором и с каждым годом любил своих пациентов всё больше и больше. В конце концов жена сказала ему: Ты любишь своих психов больше, чем меня! Он ничего не ответил( он вообще умел обходиться с женой почти без слов), но рассудив, вынужден был признать, что она права.
Потом она спросила: Явообще не могу понять за что ты их так любишь? Он опять промолчал в ответ, но про себя подумал: Они ни на кого не похожи и не умеют врать.
И наконец она сказала: Ты же просто псих! А он подумал, что как психиатр он, пожалуй и правда, не можнт признать себя абсолютно нормальным.
- Я ухожу,- сказала жена. А он только посмотрел на неё своими печальными глазами и подумал, что так даже лучше.
Как то под вечер он шёл мимо храма, дверь была широко распахнута и он вошёл. Он стоял в дальнем углу и как зритель смотрел на происходящее, он не совсем понимал, что же там происходит, не крестил лба, потому что никогда прежде не делал этого, но остро чувствовал, как Кто то смотрит на него с любовью и снисхождением, примерно так как он смотрит на своих пациентов. Служба закончилась, народ расходился из церкви, а он всё стоял в своём углу и тихо плакал от счастья, от счастья что его понимают. А потом он почувствовал, что Кто то смотрит на него не только в храме, а везде. Он очень долго удивлялся этому и радовался... А потом он стал монахом и получил назначение в разорённый больничный храм всё туда же на Пряжку.
В церковке собиралась разная публика: и больные, и медперсонал, и жители близлежащих домов. Батюшка молился, крестил, отпевал, исповедовал и причащал и всё меньше и меньше чувствовал разницу между пациентами психбольницы и остальными. А потом и вовсе перестал их различать. Он очень любил своих прихожан, и иногда его начинала душить мучительная жалость к каждому из них.
Позже как то сама собой у него сложилась теория о том, что после всего, что выпало пережить русскому народу, нормальных людей не могло остаться, даже теоретически.
Его звали отец Евстафий.
Он шел, а на встречу ему летел пух, из которого выплывали позвякивающие тени. Ветер кружил пух и смерчики шатались с одной стороны улицы на другую нетрезво покачиваясь. Смерчики изчезали, сталкиваясь друг с другом, в подворотнях. Оттуда они выплывали превратившись в позванивающих бутылочными изумрудами личностей, которые продолжали, покачиваясь, своё безконечное странствие до угла, где стоял пункт приёма стекла.
Отец Евстафий смотрел на эти тени, населявшие этот район и размышлял. В последнее время его мысли были всецело заняты размышлениями об истории России. Чем больше он рассуждал, тем сильнее становилось его убеждённость в том, что нормальных людей остаться не могло. Он размышлял о своих пациентах и прихожанах, Читать далее...

[500x284]
На стенах замка - целуются двое
А кто-то под стенами громко воет
Нет, не любовь - а просто влеченье....
Вот такое вот совпаденье.

И в кренолине - все то-же тело
Ни и какое кому дело?
Ну и что что вся в поцелуях?
Кто кого ко мне ревнует?

Сначала свяшенник меня исповедал
И про блуда грех он мне поведал
Я сперва не всё поняла
А когда поняла - девои ужь не была...

Потом рыцарь печальныи попался
Мне говорил, что он все скитался
Мне надоело слушать и я
Его обвила как блудная змея.

После был граф на прекрасном коне
Плечи его понравились мне
Мы обниматся сначала решили
Ну а потом просто чуть-чуть поспешили.

Далее конюшии был, милыи нашь
Батюшка - готтам ты его не продашь...
Мы целовались при свете свечи
Трогать не смеют его палачи.

Дальше что будет - не знаю я право
Я в монастырь уезжаю - наградои
Будет лишь то, что умная я
С кем целоватся - не проблема для моя

[320x480]
А вот и ты...
Зачем.то в руках опять цветы
Смотрю на тебя со своеи высоты...
О, Боже, какои-же ты странныи...

А вот и я
Победа будет конечно моя
Хоть я и страшная в латах змея
Ну так не одеваи, сиди дома.

А вот и мы.
Бежим мы втроем из теснои тюрьмы
На встречу дыханью старушки зимы
Свобода и ветер нам в лица.

А вот и они
Печально они проводят все дни
Сидят на конях - совсем одни
И мы победим их конечно.

А вот и он
Для победы на свет он рожден
Прекрасен как мои самыи лучшии сон
Мои рыцарь чудесныи.

А вот и вы
Вокруг вас все чуства уже мертвы
И обвиненья ваши глупы,
Когда со мнои мои рыцарь

И нету цветов
И любовных слов
Обид, свечеи, песен и слез
Но мне так тепло - меня он увез
Я в замок уже не вернусь...

[450x600]
Когда нет ни сил, ни отваги
И пуль раздается вдруг свист
Ползем мы с тобои через овраги
И чистыи открываем там лист.

И гряз вьелась в руке худые
И кровь застывает на лбах
Вперед мы - пока молодые,
Душа не вся еше в швах.

Под проволкои мы под колючеи
Приляжем - сабудемся сном
Ты, милыи мои - страшно везучии
Что к цели ползем мы вдвоем.

Глаза застилает нам кровью
Наш пепел летит на ветрах
Ползли мы с тобои за любовью
Храня поцелуи на губах

Я одно хочу тебе сказать
Мне приятно знать, что мы друзья
Да, приятно тебя в Интернете встречать
Без тебя не могу я ни дня.

По ночам ты нам даришь таинственныи мир
Своих снов, таин и загадок
Ксюша в честь тебя мои незадачливыи пир
И мои маленькии тебе подарок.

Поздравляю тебя от всеи я души
Говорю я - спасибо за радость!
И ночные беседы с тобои хороши
И ночная таина мне в сладость.

Поздравляю мою дорогую Ксюту,Ночная_ТАЙНА, с днем рожденья! Желаю всего самого хорошего :)
[500x500]

[437x699]
Почему мне так одиноко?
Почему идет дождь без конца?
Мое сердца ужасно глубока
И отравлена снова слеза.

Почему по дороге мошенои
Я иду, понурившись вновь?
Ведь должна быть я вроде влюбленнои...
Ведь она гте-то есть, та любовь...

Почему так тоска заедает?
Почему одиноко мне так
Меня снова весь мир забывает
Снова я - лишь влюбленныи чудак...

[309x400]
Почему плачут ангелы?
Почему плачут дети
Ничего не оправдано
На этом свете

Почему крылья старые
Не заменишь на новые?
Ты меня не обманываи
Крылья выбросил снова ты.

Почему нимб облупленныи
Не заменишь на лампочку?
Чуства все уж притуплены
Ничего не оправдано.

Почему все страднаия
Ты несешь в одиночестве
Почему мечь отравленныи
Стал мне смерти пророчеством?

Ты постои, подожди чуть-чуть
Ты ответь мне, создание
Проживу я с тобои как.нибудь
Без тебя жизнь страдание

[494x699]
Не знал ты как уити
Какои предлог наити
Ты ждал меня под солнцем и дождем
Меня ты не любил
Но что-то находил
В том, что были мы вдвоем

Не знаю, может сам
Поверишь ты глазам
Я не хочу вам врать - я честная
К глубоким невбесам
Ты попрасился сам
Вот тогда была я нежная

Но денег не добыл
Зарплату прокутил
А я посмела что-то возразить тебе
Глаза ты закатил
Прошенья не просил
И оказалось - злобу я храню в себе.

Но что-же ты бежишь
В постле у меня лежишь
И ешь мою еду, раз сука я тепер
Ты сам теперь живи
Сам за собои смотри
А я - да сука, раз указала тебе на дверь.