Кричало остывшее лето
"Не уходи!".
Пойми, ничего не кончилось...
Но дожди
Смывали с асфальта чувства
Погибших нас...
Мы были с тобой однажды,
Всего лишь час...

Забыли пароли/явки,
И по домам,
Читаем стихи друг друга
Я здесь, ты там.
Устали! Тоску запоем
с тобой мы пьем...
И чувствуем рваной кожей,
Что мы вдвоем...

Убили белые стаи мы
Наших душ...
Покой друг друга давно словами
Мы не нарушим.
И, если где-то, живет среди мира
Любовь и честь,
То я отвечу, что я отныне... и навсегда...
С тобою... Здесь...

Как солнце пробивается сквозь тьму
Злых облаков, предчувствуя, что нужно,
Так я, назло проклятиям и снам
Сегодня, как всегда, покой нарушу.

Я зачеркну простым карандашом
Несказанные строки обещаний,
Как солнце, обжигающим лучом
В морозы нас спасает от страданий.

Я утолю жару, как родники
Спасают в летний зной, даря прохладу.
Не знаю, за какие там грехи
Меня любимые мои встречать не рады.

Я искренне хочу, даруя жизнь
Всему земному, и сгореть, и сгинуть..
Лишь об одном прошу - живи! Живи...
Не смей людей тобой любимых ты покинуть...

Прости мне день во мраке без огня.
Прости мне ночь в ладонях из стекла.
Прости мне жизнь без истинной меня.
Прости мне всё, что я не поняла.

Прости мне сны без правды, безо лжи.
Прости мне явь без сыгранных ролей.
Прости мне то, что я чужую жизнь
Так подло нарекла почти своей.

Прости мне тень, задевшую виски.
Теперь тебе достанется покой.
Мой поезд – шлейф протянутой руки –
Умчится вдаль, и ты пойдешь домой.

А мне – купе, багровая луна
И моно-стук разорванных сердец.
Прости мне то, в чем есть моя вина,
И то, в чем нет, – прости мне, наконец…

Ощущаю надежду пальцами,
Кожей век...
Как же вышло, что вдруг чужим стал мне
Человек?
И все кажется, что потеряно, увы,
Не все...
Время памятью запорошено...
Не прошло.
Одолели воспоминания
Душу мне,
И опять твои очертания,
Но во сне...
Я искала во влажных сумерках
Тени «нас»...
Показалось, что сердце умерло...
Влажность глаз...
Ощущаю я одиночество.
Стон души.
Чье-то злое навеки пророчество...
За грехи...
По пустым городам метается
Стая чувств...
И все кажется, что однажды я
Вновь вернусь...

Отгорело лето без тебя.
Унесло с собою все, что прожито.
Я внушаю мыслям: «Не судьба»,
Но тоска опять на боль помножена.

Отболит, исчезнет, заметет
Обещают... Жду смотря все в прошлое,
Сколько нужно? Сутки, месяц, год,
Чтобы память все смешала, сбросила?

Отсырели чувства и слова,
Никому не скажется, что помнится...
Отчего сегодня я пьяна,
Почему гостит опять бессонница?..

Ожиданья брошены в камин
И потрескивает в нем душа безбожная.
За тебя был отдан целый мир
И вернуть его не кажется возможным...

Проснуться однажды чужой и совсем незаметной,
С такой, как и прежде, душой и волнующим взглядом...
Ласкают чужие, целуют меня безответно...
А я ощущаю всем телом, что ты со мной рядом.

Проснуться однажды зачем-то, не веря во встречу,
Лучам улыбнуться, что прямо в окно мне влетают.
Года пролетают, но этого я не замечу...
Снега упадут незаметно и так же растают.

И холодно, в рваные сумерки снова ложиться,
Обняв одеяло, как раньше тебя обнимала...
Пускай мне сегодня опять мой любимый приснится.
Одной просыпаться я больше не стану... Устала...

Дорога вдаль бежит... По ней проносит,
Не замечая на обочине тоски,
Судьба машины... Завтра будет осень...
И долгая зима... все впереди...

А позади пространство из озноба,
Переплетенья влажных, страстных тел...
Я умирала, чувствуя, что рядом...
И ты ко мне прижаться так хотел...

И будут ночи уносить с собою лето,
То «на двоих» и то «не просто так»...
Мы встретились с тобою так нелепо...
Теперь нелепо расстаемся... Пусть... Пустяк...

Пустынно. Ждать мираж уже осточертело,
Но я безумных глаз от пустоты не отведу.
Я не хотела! Слышишь, не хотела!!!
И я вернусь... Сквозь горе, сквозь беду...

Я окунусь в щемящую прохладу
Пустынных глаз... Дыханием пройдусь
Я по щеке... Предчувствуя неправду,
Я все равно вернусь, ты слышишь? Я вернусь!

Я не боюсь обманчивых объятий,
До обморока буду ждать твой взгляд...
Мне мало было божеских проклятий!
Я все равно вернусь к тебе назад...

Гореть в аду, иль плавится на солнце
Чужих иллюзий... Боль по проводам...
Кричу тебе, что мы с тобою будем...
Вернусь! И больше никому тебя не дам!!!

Вы знаете - жаль, по настоящему жаль Памелу Андерсон, - которая никогда не сможет сыграть на баяне...

Не обижайтесь! Психиаторы не обзываются, они просто ставят диагноз...

Девушка раздевается. Мужчина спрашивает:
- А сколько тебе лет?
- Тринадцать.
- Тринадцать?! Убирайся к чёрту.
- Ой-ой-ой! Какие мы суеверные!

Надя родилась шатенкой, но это чистое недоразумение. По уму и образу жизни - стопроцентная блондинка. Ни работы, ни семьи у нее нет, а есть два любимых человека, которые в свободное от жен время дарят ей свои ласки. Друг о друге, естественно, не знают. А поскольку оба из породы новых русских, то их суммарной благодарности хватает на безбедное существование. По-моему, это уже в двух шагах от б..., но, как говорится, не судите и не судимы будете.
Как-то Надя прочитала в "Космополитене" о новых веяниях моды и решила украсить свой рабочий инструмент, который приличными словами обычно не называют, двумя парами колечек. Украсила и некоторое время успешно эксплуатировала. А потом это случилось.
У одного из любимых жена уехала на выходные на дачу, и он на радостях пригласил Надю домой. Дядя он не хилый, по девушке соскучился, так что повеселились они на славу. Фирменный немецкий матрац двухметровой ширины умяли так, что из него полезли пружины. Наутро любимый перелез через спящую Надю, оставил на тумбочке пару зеленых бумажек и умотал по своим новорусским делам. Жена должна была вернуться только вечером, Наде ничто не грозило. Ага, как же.
Ближе к полудню сработал будильник Кашпировского. Надя попыталась слезть с кровати, но поняла, что не может. Что-то держало ее за самую сердцевинку, крепко и больно. Матрацная пружина загнута на конце в такую петельку, чтобы острие не торчало. Простынка сбилась во время ночных утех, Надя спала голым лобком на голом матраце. Когда любимый, перелезая утром через нее, своей стопятидесятикилограммовой тушей вдавил ее в матрац, пружина вылезла, петелька вошла в зацепление с одним из Надиных колечек, и Наденька оказалась на крючке без всякой возможности освободиться самостоятельно. Чтобы расцепить зацепившееся, нужно то же стопятидесятикилограммовой усилие, пружина сделана из закаленной проволоки - не разогнешь, а колечко запаяно. Я раньше думал, что такие штучки можно снимать каждый день, как серьги – оказывается нет, есть и несъемные варианты. В общем, Надя, точно как Винни-Пух, пошла в гости, а попала в безвыходное положение. Но выход выходом, а пока Наде отчаянно хотелось пи-пи. Она, собственно, за этим и проснулась. Перспектива намочить матрац и потом лежать неизвестно сколько времени в вонючей луже девушку радовала мало, поэтому она подгребла под себя обе простыни - и ту, на которой спала, и ту, которой укрывалась, обильно их обмочила и с отвращением выкинула в угол комнаты, как можно дальше. Все, проблема номер один решена, можно подумать и о спасении. Например, позвонить любимому. Телефон - вот он, на тумбочке около кровати. Вытянувшись изо всех сил, Надя обнаружила, что не достает до него примерно полметра. Можно было бы подтянуть его, сделав импровизированное лассо... например, из простыни... если бы обе простыни не были так бездарно использованы в качестве памперсов. В отчаянии Надя бросила в телефон подушкой. Результат предсказуем - до аппарата уже шестьдесят сантиметров. Вторую подушку Надя кинула в стенку в безумной надежде, что она как-нибудь срикошетит и подтолкнет телефон. Но подлая подушка, в отличие от Нади, помнила законы физики и тихо осела вдоль стенки.
Следующие полчаса Надя бездарно проплакала, все-таки намочив матрац, хотя и с другой стороны. Потом тщательно осмотрела место заточения и обнаружила на нем, кроме себя самой, еще один предмет – собственные трусики-стринги. Отчаянным усилием зацепила их большим пальцем ноги, подтащила к себе, разгрызла, завязала на конце петлю - получилось что-то вроде лассо.
Вообще-то между Надей и американским ковбоем на удивление мало общего. Но нужда - хороший учитель. После примерно трехсотого броска ей удалось зацепить телефонную трубку. Ура! - но любимый мотался где-то за пределами зоны сервиса, его сотовый не отвечал. А другие нужные телефоны находились в памяти Надиного сотового на столике в прихожей и были совершенно недоступны. Из тех немногих номеров, которые Наде удалось наскрести на дне своей хорошенькой головки, отозвался только один - любимый номер два. Но сказать ему, что она сейчас лежит голая в постели другого мужчины, и дать адрес этого мужчины... нет, лучше умереть. Надя прощебетала что-то о парикмахерской, в которой она якобы сидит, и положила трубку.
Что дальше? Телефон спасения - 911. Но это в Америке. В Москве тоже есть служба спасения, и ее телефон тоже кончается на 911, но перед этим идут еще четыре цифры. Вы их помните? И Надя не помнила. Ладно, есть советские 01, 02 и 03. Из этого набора Надя выбрала, как самую безопасную, скорую помощь. Та отозвалась довольно быстро. Ой, запричитала Надя, приезжайте скорей, мне так больно, так больно. Что болит? - поинтересовалась скорая. Живот, ответила Надя, инстинктивно стараясь врать поближе к правде. Скорая задала несколько вопросов о характере боли, на которые Надя отвечала наобум лазаря, и в результате был Читать далее...

Приходит мент домой после смены, а там его благоверная с любовником.
Увидел это мент и кинулся к кровати морду претенденту набить, тот в форточку.
Поймал его мент за х%й тот вырвался и давай бежать по улице. Мент достает волыну и шмаляет ему в догонку. Ни разу не попал.
Сел мент на табуретку, схватился за голову и причитает:
"И х%й ему вытер, и с салютом проводил"

- Я женился на вдове, а мой отец - на ее дочке. У него родился ребенок и стал мне внуком.
Но поскольку я сын своего отца, то его ребенок - мой брат, и жена его мне - мачеха. Тогда
мать ее - мне бабушка. А раз моя жена мне бабушка, то я САМ СЕБЕ ДЕДУШКА

Негр подходит к белому и говорит:
- Вот мы когда рождаемся - черные, когда мерзнем - черные, когда болеем - черные,
когда загораем - черные, когда смущаемся - черные, когда тошнит - черные,
когда пугаемся - черные, когда умираем - черные. А вы когда рождаетесь - розовые,
когда мерзнете - синие, когда болеете - желтые, когда загораете - коричневые,
когда смущаетесь - красные, когда тошнит - зеленые, когда пугаетесь - бледные,
когда умираете - серые.
И после этого вы называете нас ЦВЕТНЫМИ?

Вопрос: в чем состоит аппогей глобализации?
Ответ: В смерти принцессы Дианы.
Вопрос: как же так?
Ответ: Английская принцесса и ее египетский парень разбиваются во
французском туннеле в немецком автомобиле с голландским двигателем,
за рулем которого был упившийся шотландским виски бельгиец,
а за ними гнались итальянские папарацци на японских мотоциклах.
После аварии пострадавшим оказывал помощь американчкий врач,
используя бразильские медикаметы. И все это было прислано вам
украинцем с использованием технологии Билла Гейтса, которую
он с3.14здил у японцев

найти себя тяжело...
попробуйте посмотреть здесь:

поиск

Очень замечательное пособие... читается на одном дыхании... только мне не помогло...
наверное желания не было...

как бросить курить... легко и быстро...

Замечательная и познавательная флэш-игрушка =)

-тут-

Не будите во мне зверя!
Он и так не высыпается!