Утешитель

Ты сложил свои белыя крылья,
Опустил лучезарный очи,
И пришел в мир тоски и безсилья,
В тихий сумрак молитвенной ночи, -
Надышаться земным ароматом,
Настрадаться печалью земною
И оставить на лоне измятом
Райский сон догоревшей зарею...
Добрый ангел любви незакатный, -
Ты стал вдвое мне ближе, мой гений!
И обвеян мечтой непонятной,
Отряхаю я горечь сомнений, -
Черный прах, порождаемый прахом,
Предаю я немому забвенью, -
И слежу с нескрываемым страхом
За твоей светозарною тенью...
Раб страстей малодушный - невольно
Я обрел утешения слово;
За прошедшее стыдно и больно,
За грядущее счастлив я снова...

pravoslavie.ru/smi/45452.htm

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

Объятия Отча

Вы, наверное, помните рассказ о блудном сыне из Евангелия и вы себе представляете то, как этот сын, ушедший из дому, отрекшись от родного дома и от отца, и от родни, и от близких для того, чтобы жить своей независимой жизнью, как он возвращался в лохмотьях, разбитый жизнью и как он увидел, что у порога их хаты, их домика стоит отец, отец, который поседел, постарел, потому что он болел душой за своего блудного сына, и который выходил каждый день и многажды, вероятно, ожидая: а вдруг мальчик покажется на повороте дороги. И вдруг он показался. И как отец к нему устремился, его обнял: «Сын мой был мертв, и вот, он снова живой». Вот как нас ожидает Господь наш Иисус Христос.

читать далее

Это цитата сообщения Валера_Богуславский Оригинальное сообщение

Приятный пост и словарь церковно-славянского языка Дьяченко

Стихира, которая поется в понедельник на первой седмице Великого поста:

«Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть, злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный».

Некоторое время назад я понимал "постимся постом приятным" применительно к себе (эти слова мы слышим или читаем постоянно. Здесь часто в тех случаях, когда речь о поесть постненького). И это меня некоторым образом смущало. Как же так? Вроде бы такие серьезные самоограничения... Что же в них может быть приятного? Но молчал. Понимая, что со временем всё встанет на свои места. Уж не знаю так ли это было на самом деле, но вроде бы такое время тогда наступило (год не помню. И где я был тогда - Украина, Воден-Воден, Москва, Парфентьево... Но точно после 2007... ).

Занимаясь (если это так можно назвать) церковно-славянским языком, совсем неожиданно узнал, что ошибаюсь. И что когда говорится о "посте приятном", речь идёт не обо мне и моих ощущениях. А о том, что мой пост должен быть таким чтобы Господь Наш принял его.

В дальнейшем я действительно немного разобрался (читал в основном. Например, небольшую книжечку архиепископа Аверкия (Таушева) "Всему свое время". По совету отца-батюшки Паисия - книги старца Иосифа Афонского (Исихаста)) и стал понимать (только понимать!), что есть пост и как мне надо поститься (из этого вовсе не следует, что я доволен тем, как это у меня получается).

[показать] [показать]

 

 

 

 

 

 

 

 

Из "Полного церковно-славянского словаря (с внесеніемъ въ него важнѣйшихъ древне-русскихъ словъ и выраженій) (Составилъ священникъ магистръ Григорій Дьяченко)  (*)

Кстати, мне очень и очень недостаёт словаря, который сейчас лежит в коробке с книгами в Воден-Водене (а коробка та - под столом). А пользоваться "электронной версией" очень неудобно.

Примечание

Снежные хлопья

Глухим путем, неезженным,
На бледном склоне дня
Иду в лесу оснеженном,
Печаль ведет меня.

Молчит дорога странная,
Молчит неверный лес...
Не мгла ползет туманная
С безжизненных небес —

То вьются хлопья снежные
И, мягкой пеленой,
Бесшумные, безбрежные,
Ложатся предо мной.

Пушисты хлопья белые,
Как пчел веселых рой,
Играют хлопья смелые
И гонятся за мной,

И падают, и падают...
К земле все ближе твердь...
Но странно сердце радуют
Безмолвие и смерть.

Мешается, сливается
Действительность и сон,
Все ниже опускается
Зловещий небосклон —

И я иду и падаю,
Покорствуя судьбе,
С неведомой отрадою
И мыслью — о тебе.

Люблю недостижимое,
Чего, быть может, нет...
Дитя мое любимое,
Единственный мой свет!

Твое дыханье нежное
Я чувствую во сне,
И покрывало снежное
Легко и сладко мне.

Я знаю, близко вечное,
Я слышу, стынет кровь...
Молчанье бесконечное...
И сумрак... И любовь.

Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь — одна.

Мы негодуем, иль играем,
Иль лжем — но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна — любовь одна.

Однообразно и пустынно
Однообразием сильна
Проходит жизнь... И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.

Лишь в неизменном — бесконечность,
Лишь в постоянном глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.

Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью...
Любовь одна, как смерть одна.

Слушать этот музыкальный файл

Это цитата сообщения Валера_Богуславский Оригинальное сообщение

Аполлон Николаевич Майков

8 марта (21 по "новому стилю") 1897 года. Умер поэт Аполлон Николаевич Майков

[показать]Аполлон Николаевич Майков (23.05.1821–8.03.1897) родился в семье академика живописи Н.А. Майкова. Родоначальником боярского рода Майковых был дьяк Царя Иоанна Грозного Андрей Майк; к ней принадлежал св. Нил Сорский (в миру Нил или Николай Майков). Известен и ярославский помещик И.С. Майков, который содействовал Ф.Г. Волкову в создании первого русского публичного театра, а его старший сын, родной брат прадеда Аполлона Николаевича – Василий Иванович, поэт XVIII века. Родной дед, Аполлон Александрович, служил директором Императорских театров.

Выросший в столь культурной и художественной среде, Аполлон Николаевич получил прекрасное образование сначала дома, затем на юридическом факультете Петербургского университета, служил помощником библиотекаря при Румянцевском музее, с 1852 г. и до конца жизни работал цензором в комитете иностранной цензуры, где служил его друг Ф.И. Тютчев (его пост председателя этого цензурного ведомства он занял после отставки последнего).

Расширяя кругозор, Аполлон Николаевич постоянно выезжал за границу, в Грецию и Италию. Под впечатлением древностей этих стран заметной темой в творчестве Майкова становится тема торжества христианства в борьбе с язычеством в первые века нашей эры. Побывал также в Испании, Германии, Франции. В Париже слушал лекции в Сорбонне и в College de France, составив себе достаточное представление и о Европе, и о европейской науке. Посетил и Прагу в связи с пробуждающимся интересом к панславизму и его кандидатской диссертацией "О первоначальном характере законов по источникам славянского права".

Следует отметить, что в молодости Майков был близок к кругу Белинского и нигилистическому кружку петрашевцев, но европейские впечатления, с одной стороны, и дружба с Тютчевым, с другой, помогли ему обрести православное национальное міровоззрение. «Знакомство с Тютчевым и его расположение ко мне, – отмечает Майков, – скрепленною пятнадцатилетней службой вместе и частными беседами и свиданиями, окончательно поставило меня на ноги, дало высокие точки зрения на жизнь и мір, Россию и ее судьбы в прошлом, настоящем и будущем, и сообщило тот устой мысли, на коем стою и теперь и на коем воспитываю свое семейство». Майков называл себя духовным крестником Тютчева.

Крымская война 1853–1856 гг. особенно всколыхнула патриотические и монархические чувства Майкова. В самом начале 1855 г. вышла небольшая книжка его стихов "1854-й год". Сама война, настроение, охватившее русское общество столь эмоционально и во многом невольно сообщилось чуткому поэту, образ мыслей которого достиг полной зрелости. Так в письме к А.Ф. Писемскому он пишет:

«И каково бы ни было образование каждого, из каких бы источников ни подчеркнул он свои знания и мнения, все в один голос, в один миг должны были разрешить этот вопрос и единодушно, перед судом совести, ответить: "Я – русский"... Ничто не подавило в нашем сознании, что можно быть ученым и образованным человеком и чувствовать, что мы в тоже время русские, и что в нас повыше всего одно святое чувство любви к отечеству!.. На нас писателях лежит великий долг – увековечить то, что мы чувствовали со всеми. Нам следует уяснить и осязательно нарисовать тот идеал России, который ощутителен всякому»

Отрывок из книги «Отец Арсений» (часть вторая, гл. "Встречи")

«... Я уезжал от него обновленным и от встречи до встречи жил тем, что он мне давал. И мне казалось, что только со мной он был таким особенным и замечательным человеком, но, конечно, это было наивно. Приезжало очень много его духовных детей и друзей, для которых он был тем же духовным отцом и другом, как и для меня, но каждый из нас считал, что только с ним и именно с ним был о. Арсений таким, как я рассказываю. О нем много говорили, рассказывали о чудесах, бывших с ним, и я помню, как в одном из разговоров я спросил об этом о. Арсения. Он сразу погрустнел, задумался, потом сказал мне: Читать далее

Колыбельная

Родила Тебя в пустыне
Я не зря.
Потому что нет в помине
в ней царя.

В ней искать Тебя напрасно.
В ней зимой
стужи больше, чем пространства
в ней самой.

У одних - игрушки, мячик,
дом высок.
У Тебя для игр ребячьих -
весь песок.

Привыкай, Сынок, к пустыне
как к судьбе.
Где б Ты ни был, жить отныне
в ней Тебе.

Я Тебя кормила грудью.
А она
приучила взгляд к безлюдью,
им полна.

Той звезде, на расстояньи
страшном, в ней
Твоего чела сиянье,
знать, видней.

Привыкай, Сынок, к пустыне.
Под ногой,
окромя нее, твердыни
нет другой.

В ней судьба открыта взору
за версту.
В ней легко узнаешь Гору
по Кресту.

Не людские, знать, в ней тропы!
Велика
и безлюдна она, чтобы
шли века.

Привыкай, Сынок, к пустыне,
как щепоть
к ветру, чувствуя, что Ты не
только плоть.

Привыкай жить с этой тайной:
чувства те
пригодятся, знать, в бескрайней
пустоте.

Не хужей она, чем эта:
лишь длинней,
и любовь к Тебе - примета
места в ней.

Привыкай к пустыне, милый,
и к звезде,
льющей свет с такою силой
в ней везде,

точно лампу жжет, о Сыне
в поздний час
вспомнив, Тот, Кто Сам в пустыне
дольше нас.

Колыбельная

Месяц над нашею крышею светит,
Вечер стоит у двора.
Маленьким птичкам и маленьким детям
Спать наступила пора.

Завтра проснешься - и ясное солнце
Снова взойдет над тобой...
Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек,
Спи, мой звоночек родной.

Спи, моя крошка, мой птенчик пригожий, -
Баюшки-баю-баю,
Пусть никакая печаль не тревожит
Детскую душу твою.

Ты не увидишь ни горя, ни муки,
Доли не встретишь лихой...
Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек,
Спи, мой звоночек родной!

Спи, мой малыш, вырастай на просторе,
Быстро умчатся года.
Смелым орленком на ясные зори
Ты улетишь из гнезда.

Ясное небо, высокое солнце
Будут всегда над тобой...
Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек,
Спи, мой звоночек родной!

Колыбельная

Ныряет месяц в облаках.
Пора ложиться спать.
Дитя качая на руках,
Поет тихонько мать:

- Уснули ласточки давно,
И люди спят в домах.
Луна глядит в твое окно,
Нашла тебя впотьмах.

В саду деревья шелестят,
И говорят они:
Скворчата спят, галчата спят,
И ты, малыш, усни!

Усни, не бойся, - наша дверь
Закрыта на засов.
К нам не придет косматый зверь
Из сумрака лесов.

Не залетит орел сюда
С крутой своей скалы, -
Не вылетают из гнезда
В полночный час орлы.

Не смеет вражий самолет
Нарушить твой покой.
Ночное небо стережет
Надежный часовой.

Оберегают жизнь твою
И твой укромный дом
Твои друзья в любом краю, -
Их больше с каждым днем.

Они дорогу преградят
На всей земле войне.
Друзья надежные ребят -
Живут в любой стране.

Усни, - соседи спят давно.
Глядит луна в твое окно.
Спят под луной леса, поля.
Во сне рассвета ждет земля.

Это цитата сообщения Topbot Оригинальное сообщение

о весне В городе весна, ранняя и поздняя одновременно. Мимозы

В городе весна, ранняя и поздняя одновременно. Мимозы давно отцвели, сливы стоят в розовом облаке, скоро пурпуром покроется Иудино дерево - оно всегда расцветает позже других. Я видела первые ирисы в середине февраля, но весенняя погода то и дело прерывается тяжелым дождем и северным ветром.
Давайте сделаем вид, что ничего не случилось. Что не было месяца, когда я не отвечала на письма, отворачивалась от бумаги и чуралась чернил. Что не было месяца, когда минута длилась неделю, а неделя - жизнь. Этот месяц я спрячу внутри себя тишиной, запахом родительской кухни, свежей черникой, летучими утренними тенями, дорогой до больницы и обратно (два светофора, одна пересадка с метро на трамвай), сладким кофе в аэропорту.
Давайте договоримся ничего не объяснять и ни о чем не спрашивать. Простите меня за неотвеченные письма и неотправленные открытки, и за все, что я не успела.

Давайте сделаем так: послезавтра наступит весна - это уж обязательно и без отговорок. У меня есть восемнадцать открыток с картинами Ани Петровой к моим сказкам и горсть весенних семян. Если вы знаете кого-то, кому нужна весенняя сказка и семечко розмарина, тимьяна или лаванды (можно на счастье, а можно в салат), напишите мне об этом - нет лучше поры, чем сейчас, для того, чтобы рассылать письма счастья. Восемнадцать писем, восемнадцать семян, запомните? Это мой весенний обет.

[800x530]
...Читать далее

источник - enchantee_x  [показать]
[0 ссылок 109 комментариев 1000 посещений]
читать полный текст со всеми комментариями

Весна — время радости

Слишком часто мы воспринимаем пост как период скорби, как период безрадостного погружения в себя самих или наоборот, как период, когда мы с большой грустью видим, что мы так привыкли не смотреть в глубины свои, что пост является как бы чисто внешним упражнением. Пост как будто нас лишает чего то, но не дает, если не ничего, то того, о чем мы можем мечтать. А пост — это совершенно нечто другое. Об этом говорит очень ясно английское и немецкое слово, которое обозначает пост — «Lent», «Lenz». Это значит на старонемецком языке «весна». Постное время — это весна духовная. Об этом мы можем прочесть и в богослужебных книгах, когда нам указывается на то, что во время поста мы душою должны ожить, что это — начало, что это не конец и не погружение вглубь греха, а время, когда мы начинаем новую жизнь.

Читать далее

Дилогия

1
Молодым полумесяцем выгнут стеклянный залив.
Боже! как хорошо мне в струящемся шелковом платье...
И соломенный коврик в просторной бамбуковой хате
Сохранил аромат перетертой сухой конопли...

длиннопалые кисти касаются кожи атласной,
Полотно проливая с коленей прохладной волной.
...это слишком легко - быть восторженной, нежной и страстной!
(Я б сейчас не смогла оказаться какой-то иной...)

Пусть я в жизни своей ничего никогда не имела
Кроме Вечности, в каждой секунде замеченной вдруг...
Мне мешает любить тебя это счастливое тело,
Что способно не помнить о смерти в кольце твоих рук.

2
На подходе опять скоротечное душное лето.
Испаренья поднялись со влажной упругой земли.
Молодых шаровидных купавниц тугие букеты
Первозданную желтую яркость в квартиру внесли.

Кучевых облаков белоснежные мятые груды
И тяжелая сочность травы в полутени аллей...
Вроде все как всегда - но приходят - незнамо откуда -
Эти мысли о смерти - все легче и все веселей...

...чтобы быть как земля - безвозмездно и щедро дарящей,
чтобы чувствовать ветер ветвями как пальцами рук,
Прорасти вовсюда... Кто хоть раз это чувство обрящет
Будет легче ступать и смотреть безмятежней вокруг.

Я упьюсь этой жизнью - бессмысленной радостной новой -
каждый миг умирая, я все ощущаю острей...
этот вечер в бору - медно-красный прозрачный сосновый...
почерневший от сажи котел на решетке в костре...
запах желтых кувшинок и тины. Тяжелый и сладкий.
Теплый ветер с реки нынче душен...и легкая грусть...
Это перед дождем! Золотые песчаные складки
Нанесенные речкой. Прощанье навеки...
И пусть
не унять в глубине существа очарованной боли
осозавшему вдруг обреченность любви во плоти.

Я теперь невесома! Так странно дышать и идти
Не сминая летящей травы по июльскому полю.

Нет иной такой близости и взаимности, какая есть у души с Богом и у Бога с душою. Бог сотворил разные твари, сотворил небо и землю, солнце, луну, воды, древа плодоносные, всякие роды животных. Но ни в одной из сих тварей не почивает Господь. Всякая тварь во власти Его, однако же не утвердил Он в них престола, не установил с ними общения. Благоволил же о едином человеке, с ним вступив в общение и в нем почивая. Видишь ли в этом сродство Бога с человеком и человека с Богом? Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку, так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселяться и успокаиваться в теле его, как в Доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу, сотворенную по образу Его. Поэтому душа осмысленная и благоразумная, обышедше все создания, нигде не находит себе успокоения, как только в Едином Господе.

Преподобный Макарий Великий

Простить не значит забыть; простить это значит с состраданием, с болью в душе сказать: когда придет Страшный суд, я встану и скажу: не осуди его, Господи; лучшего он сделать не мог, но меня он научил евангельскому слову, молитве, может быть, жизни, а, главным образом, он меня научил состраданию, научил жалеть его в его греховности, жалеть каждого человека, который рядом со мной стоит, и, несмотря на его грехи, а именно потому что он грешен и потому что ему нужно, чтобы каждый из нас друг друга тяготы носил, потому что в этом мы исполним закон Христов.

Митрополит Сурожский Антоний

Вечерняя песнь

Ночь на восходе с вечерней звездою.
Тихо сияет струей золотою
Западный край.
Господи, путь наш – меж камней и терний,
Путь наш во мраке: Ты, Свет невечерний,
Нас осияй!
Во мгле полунощной, в полуденном зное,
В скорби и радости, в сладком покое,
В тяжкой борьбе –
Всюду сияние Солнца святого,
Божия мудрость, и сила, и слово…
Слава Тебе!

Это цитата сообщения Валера_Богуславский Оригинальное сообщение

Чтение. О масленице и "прощённом воскресеньи"

"...Масленица кончается: сегодня последний день, "прощеное воскресенье". [показать]

Снег на дворе размаслился. Приносят "масленицу" из бань - в подарок. Такая радость! На большом круглом прянике стоят ледяные горы из золотой бумаги и бумажные вырезные елочки; в елках, стойком на колышках, - вылепленные из теста и выкрашенные сажей, медведики и волки, а над горами и елками - пышные розы на лучинках, синие, желтые, пунцовые... - верх цветов. И над всей этой "масленицей" подрагивают в блеске тонкие золотые паутинки канители. Банщики носят "масленицу" по всем "гостям", которых они мыли, и потом уж приносят к нам. Им подносят винца и угощают блинами в кухне.

И другие блины сегодня, называют - "убогие". Приходят нищие - старички, старушки. Кто им спечет блинков! Им дают по большому масленому блину - "на помин души". Они прячут блины за пазуху и идут по другим домам. Я любуюсь-любуюсь "масленицей", боюсь дотронуться, - так хороша она. Вся - живая! И елки, и медведики. и горы... и золотая над всем игра. Смотрю и думаю: масленица живая... и цветы, и пряник - живое все. Чудится что-то в    этом, но - что? Не могу сказать. Уже много спустя, вспоминая чудесную "масленицу", я с удивленьем думал о неизвестном Егорыче. Умер Егорыч - и "масленицы" исчезли; нигде их потом не видел. Почему он такое делал? Никто мне не мог сказать. Что-то мелькало мне?.. Пряник... - да не земля ли это, с лесами и горами, со зверями? А чудесные пышные цветы - радость весны идущей? А дрожащая золотая паутинка - солнечные лучи, весенние?.. Умер неведомый Егорыч - и "масленицы", живые, кончились. Никто без него не сделает.

Звонит к вечерням. Заходит Горкин - "масленицу" смотреть. Хвалит Егорыча:

- Хороший старичок, бедный совсем, поделочками кормится. То мельнички из бумажек вертит, а как к масленой подошло - "масленицы" свои готовит, в бани, на всю Москву. Три рубля ему за каждую платят... сам выдумал такое, и всем приятность. А сказки какие сказывает, песенки какие знает!.. Ходили к нему из бань за "масленицами", а он, говорят, уж и не встает, заслабел... и в холоду лежит. Может, эта последняя, помрет скоро. Ну, я к вечерне пошел, завтра "стояния" начнутся. Ну, давай друг у дружки прощенья просить, нонче прощеный день.

Он кланяется мне в ноги и говорит - "прости меня, милок, Христа ради". Я знаю, что надо делать, хоть и стыдно очень: падаю ему в ноги, говорю -     "Бог простит, прости и меня, грешного", и мы стукаемся головами и смеемся.

- Заговены нонче, а завтра строгие дни начнутся, Великий Пост. Ты уж "масленицу"-то похерь до ночи, завтра-то глядеть грех. Погляди-полюбуйся - и   разбирай... пряничка поешь, заговеться кому отдай.

Приходит вечер. Я вытаскиваю из пряника медведиков и волков... разламываю золотые горы, не застряло ли пятачка, выдергиваю все елочки,     снимаю розы, срываю золотые нитки. Остается пустынный пряник. Он необыкновенно вкусный. Стоял он неделю в банях, у "сборки", где собирают     выручку, сыпали в "горки" денежки - на масленицу на чай, таскали его по городу... Но он необыкновенно вкусный: должно быть, с медом.    

Поздний вечер. Заговелись перед Постом. Завтра будет печальный звон. Завтра - "Господи и Владыко живота моего..." - будет. Сегодня "прощеный     день", и будем просить прощенья: сперва у родных, потом у прислуг, у дворника, у всех. Вассу кривую встретишь, которая живет в "темненькой", и у     той надо просить прощенья. Идти к Гришке, и поклониться в ноги? Недавно я расколол лопату, и он сердился. А вдруг он возьмет и скажет - "не прощаю!"? Падаем друг дружке в ноги. Немножко смешно и стыдно, но после делается легко, будто грехи очистились..."

(И.С. Шмелёв "Лето Господне")