РУСЬ-ПОЭМА
Зачин
О Русь моя! Бескрайняя Держава
снегов, лесов и золотых полей!
В веках не меркнет воинская слава
твоих непобедимых сыновей,
чья кровь кипит, как воды рек могучих,
когда они путь заступают Злу -
с зари времен досталась эта участь
великому народу моему.
И потому при слове "Русь" я вижу
сперва не поле, не леса и снег,
не лед, сковавший реки неподвижно,
смирив на время их могучий бег -
я вижу Степь. И Солнце в грозном небе.
И то, как кличет с ветви древа Див.
И - воинов, что едут стремя в стремя
навстречу грому и кошмару битв.
Полк за полком уходит к вечной славе
под княжьим стягом гордой старины,
на их доспехах яро пляшет пламя
народной очистительной Войны.
Я вижу это... Это - память предков,
и я воспеть ее не побоюсь,
хоть ныне вспоминают очень редко
о том, что ты была Великой, Русь.
"Была"... Народ твой снова стонет
под игом иноземных торгашей,
и никого, быть может, уж не тронет
сказ о Руси и грозах прежних дней.
Но вам, кто не желает покоряться,
кто верит в Силу, в Мужество и Честь,
за Русь Родную кто готов сражаться,
в чьем сердце ныне правят гнев и месть -
я вам рассказ свой, братья, посвящаю,
преданье о героях давних дней,
что доблестью всю землю поражали,
что Родину отважно защищали
от всех, кто шел бесчинствовать на ней!
Сквозь времена их кличи отзовутся
в сердцах славян, не предавших себя,
и русские богатыри вернутся -
от плоти плоть Даждьбожьего огня.
Они опять прогонят оккупантов,
пирующих вольготно на Руси:
коль ты из тех, кто не шагнет обратно,
возьми оружье - Родину спаси!
В победу верь, стране оставшись верным,
пробьет наш час - и мы осилим гнусь.
Ну а пока - послушай сказ мой древний
о том, как началась когда-то Русь...
I. Сказание первое. Олег Вещий.
Той осенью, холодной и дождливой,
шло горе по встревоженной Руси:
хазары взяли Белгород, Чернигов,
и даже Киев заняли они.
Их стяги со звездой шестиконечной
несли славянам рабство на века -
отмечен будет в памяти навечно
кровавый образ черного врага!
На Севере, среди чащеб без края,
непокоренный Новгород стоял -
в его кремле, во княжеских палатах,
состарившийся Рюрик умирал.
В глухом бреду предсмертного удушья
мерещились ему, как сквозь туман,
бряцание варяжского оружья
на берегах чужих, далеких стран,
удары весел на лодьях крылатых,
нагие пленницы, пожары городов,
построенные клиньями отряды,
идущие сквозь месиво врагов...
О молодость! Давно ль ты пролетела?
И с бледных губ варяжского вождя
срывался шепот: "Кто продолжит дело?
Русь, на кого оставлю я тебя?"
Сын Игорь - соколенок малолетний...
Единства нет... Враги со всех сторон...
И видели клубящиеся тени
печаль варяга - то, как плакал он.
Сознание нежданно прояснилось,
и, слабость проломив, как будто лед,
моля Богов, чтоб жизнь еще продлилась,
князь Рюрик Хельгу Мурманца зовет:
Был молод Хельга, прозванный Олегом
на новгородский, на славянский лад,
но уж не раз одерживал победы,
ведя дружины сквозь огонь и хлад.
Еще он Вещим прозван был в народе -
молва рекла, он волховать умел:
в полете птиц, в их криках, в непогоде
угадывать исход великих дел.
Полу-нурманин, полу-венд склонился
пред смертным ложем старого вождя...
Взгляд князя на мгновенье помутился,
но рек он хрипло: "Я позвал тебя,
чтоб на тебя переложить заботы
о сыне, о столице, о Руси -
меня скосили прожитые годы:
продолжи дело, род славян спаси!"
Олег внимал, а князь в тоске предсмертной
хрипел, шептал: "Клянись Перуном мне,
что для Руси защитником ты первым
пребудешь, пока ходишь по земле,
что мне и нашим предкам не зазорно
взирать придется на твои дела,
и Русь стоять пребудет так же гордо,
как прежде нас стояла и росла...
Ты помнишь? Новоградцы нас призвали
от берегов Арконы от седых,
чтоб мы столетья ужаса прервали,
чтоб мы врагов долой с Руси прогнали
и защитили родичей своих!
Я укрепил великий Новый Город,
сильны дружины ратные его -
обрушь же их, как неподъемный молот,
на головы пирующих врагов!
Враги повсюду... Не видать пощады,
коль не удержим мы земель своих -
тевтонцы, свеи, греки и хазары:
все против нас, но мы - сильнее их!
Оборони славян... Расширь границы...
Нет права ныне проиграть войну...
А коль ты вздумаешь перед врагом склониться,
собакам иноземным покориться -
тебя я... с того света... прокляну..."
*****
Сложили краду Рюрику до неба,
три дня пылал костра его огонь,
а князь Олег уже замыслил дело,
чтоб воедино Русь сплотить на бой.
Изменник Аскольд с другом своим Диром
отбивши Киев-город у хазар,
стал княжить там, натешившись же миром,
на земли Новгородские напал.
Хазары "проглотили" оскорбленье,
как показалось Аскольду тогда -
на самом деле враг явил
Читать далее...