ВЕТЕРАНАМ ВОЙНЫ

На май порой слышны раскаты грома.
По счастью, это только мирный звук.
С большой войной мы не были знакомы.
Гремит лишь светлый праздничный салют.

Мы благодарны старшим поколеньям,
что сил своих и жизни не щадя,
в борьбе сумели выковать Победу,
страну от страшного врага освободя.

Пока мы помним победителей заслуги
и память о погибших будем чтить,
напрасны все недобрые потуги
тех, кто Россию рад бы развалить!

Так выпьем же за всех, кто ветераном
зовется ныне! Он всегда в строю!
Мы каждый раз их видеть очень рады!
Пусть с нами вспомнят молодость свою!



КО ДНЮ ПОБЕДЫ
Давно над нами самолеты не летают
и смерть под крыльями своими не несут,
но память с детства цепко сохраняет
тревог воздушных леденящий звук.

Страдать пришлось немало нашему народу,
пока он не сломал захватчикам хребет.
Поклонимся же всем, кто в те лихие годы,
теряя близких и друзей, познал и вкус Побед!

Спасибо Вам! Кто в дальней был разведке,
кто бился на земле, кто в небе, кто в морях.
Война в душе Вам навсегда оставила отметки.
Вы шли к Победе через смерть, отбрасывая страх!

Сегодня среди нас осталось Вас немного
и с каждым годом Вас все легче сосчитать.
На лицах наших ветеранов отразились годы,
но бодрости душевной им не занимать.

Достойно отслужив стране и отработав,
сегодня все Вы перешли как бы в запас,
передавая молодежи уникальный опыт.
Бесцене он! Наш первый тост - за Вас!

О.А. КРЫМЦЕВ, капитан 1 ранга в отставке.

В сегодняшней почте "Комсомолки" очень много писем, посвященных Великому празднику - Дню Победы. Это и воспоминания ветеранов и сочинения на тему войны их внуков и правнуков, и, конечно же, стихи. Стихов столько, что можно бы было издать целую книжку. Как правило, они безискусны и не очень профессиональны, но зато искренни. Чаще всего они написаны бывшими фронтовиками или ровесниками той войны.
Сегодня мы выбрали два из них и представляем на ваш суд.


ИЗ ПИСЬМА: Я написала эту песню ко Дню Победы и хотела бы, чтобы она попала к Николаю Расторгуеву, так как очень уважаю его ансамбль.Сама я не воевала О мужчинах военной поры написано много, а потому я посвятила свою песню женщинам войны, тем, кто наравне с сильным полом, защищал свободу своей Родины. Не боюсь этих высоких слов, ведь так тогда и было.

МЕДСЕСТРА
Ты девчонкой пришла в нашу роту сестра,
добровольно избрав свой удел.
Ты прости медсестра, ты прости медсестра,
что тебя я сберечь не сумел.
Ты тащила меня, как бревно по земле,
поднимать выше - не было сил.
Я стонал в забытьи и не видел тебя.
лишь воды у кого-то просил.
Ты закрыла меня своим телом сестра.
на себя приняла шквал огня.
И спасла мою жизнь - я остался живой,
только ты не вернулась домой.
Горько плакала мать, поседел вмиг отец,
причитала большая родня,
И не знали они, что погибла их дочь
в артобстреле, спасая меня.
Ты осталась в сердцах всех, кто помнил тебя,
кто любил, кто по школе лишь знал,
Ты прости медсестра, все, что сделать я смог,
твоим именем дочку назвал...
А.Л. НОХРИНА, 403860, Волгоградская область, Камышинский район, село В.Липовка.


ИЗ ПИСЬМА: Мой отец погиб в 41-м, мне было три года. Мы с братом 17 лет просто выживали. Брата и мужа давно нет в живых. Сын - инвалид. В армию он ушел здоровым - вернулся через 8 месяцев с диагнозом - невроз. Моя пенсия - 2950 рублей. Это за 37 лет работы на заводе конструктором. У меня более сотни почетных грамот.
Высылаю на ваш суд стихи о сиротах войны, которые так и остались сиротами у нашего государства.

СИРОТЫ ВОЙНЫ
Слова приходят сами к нам,
Но кто за нас слогает строки там?

Фанфары и трубы, победные речи.
Кто вспомнит средь них о сиротах войны?
Мы ставим в церквях поминальные свечи,
Совсем молодыми погибли отцы.

Лежат они где-то в полях неизвестных,
Наград не успели они заслужить.
Их бросили в пекло, от полчищ несметных
Нас всех лишь собою смогли заслонить.

О, Боже, как вспомнишь как мы выживали!
Работали матери ночи и дни.
Как мы замерзали, как мы голодали,
И как улетели мечты-журавли...

Нищее детство, нищая старость.
К солдатским сиротам жестока судьба.
Как мусор, нас вымели наши заводы
И позабыла страна.

Листаем альбомы, как жизни страницы.
Солдатские вдовы покой обрели.
Отцов молодые, прекрасные лица,
В них нет отсвета страшной войны.

Звучат к юбилеям победные рречи.
Миллионы погибших - победы цена.
Мы ставим в церквях поминальные свечи
И катятся слезы. Ликует страна.
Т.Л. ПЕНСИОНЕРКА. г. Ярославль

Валерию Тарасову

А с тобой не русские мы что ли?!
Я представить не могу на миг,
Чтоб мой друг сказал, коня пришпорив:
"Боливар не выдержит двоих".

А с тобой не русские мы что ли?!
Дорог нам с тобою или нет,
Фимиам от дружеских застолий
До научных взлетов и побед?!



ж ж ж
Я заглянул к тебе "на огонек",
Мой старый двор, что на Речном вокзале,
А здесь меня похоже, что не ждали,
И двери все закрыли на замок.

Ровесники разъехались уже,
И незнакомый дврник подметает
Твой тротуар. В осеннем неглиже
Лишь старый дуб о чем-то размышляет.



ж ж ж
Ни дня из прожитых с тобою не отдам,
Я день с тобой на сто не разменяю,
Тебя узнаю, хочешь, по шагам?
А хочешь, по дыханию узнаю?



ж ж ж
А власть, на то она и власть,
Чтоб жить себе любимой всласть,
Как хряк, жирующий под дубом,
Не зная желуди откуда.

И как на кучу из навоза,
Взирать из окон "членовоза",
На свой измученый народ.
Который все еще живет.



ж ж ж
Знать такая моя стезя,
Быть душою, чем лет моложе,
Ветку нежной мимозы я,
Подарю случайной прохожей.

Поцелуем введу в румянец
Неприступных и чопорных дам,
И девченку на медленный танец
Приглашу я на зависть друзьям.

Пронесется весна и лето
Расцветет как желанный цветок,
И не будут тревожить поэты
Вас безумием мартовских строк.



ж ж ж
"Куда мне до нее, она была в Париже?!
И сам Марсель Марсо ей что-то говорил"
Владимир Высоцкий
И. Е.
Ужели я погиб от чар ее, ужели?
Но видеть и молчать мне не хватает сил.
Куда мне до нее, она живет в Брюсселе,
И даже сам Заде ей что-то говорил.

Ей Лондон и Париж, мне Ржев и Конаково,
Лазурный берег ей, мне Геленджик и Крым,
Куда мне до нее, я повторяю снова,
Ведь чувств внезапных пыл рассется как дым.

Ужели я погиб от чар прекрасной дамы,
И в безрассудстве чувств сам черт не разберет,
Куда мне до нее, ей завтра на Багамы,
А у меня на днях в Кувшиново зачет.



ж ж ж
Да разве мужчинам у нас до сна?!
Им так завидует пол России!
В Москве Тверская только одна,
А в нашем городе - все тверские.




ОКОЛИЦА
Чтоб душа гуляла вольницей,
Раскалившись добела,
Приюти меня, "Околица",
Хоть за краешком стола.

Перетри тоску мне мельницей,
Свет немного притуши,
Я стихи смазливым грешницам
Прочитаю от души.

Под "цыганочку" да с выходом,
Дай мне молодость вернуть,
И под платье то, что с вырезом,
Читать далее...

ЕСЛИ ВЫ ПОТЕРЯЛИСЬ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ…

ОРЛЯТА – ОТЗОВИТЕСЬ!
Уважаемая редакция!
Обращается к Вам Павленко Виктор Степанович. 40 лет назад, 23 февраля 1966 года в составе группы студентов-второкурсников Ставропольского пединститута, я был направлен на педагогическую практику во Всероссийский пионерлагерь «Орленок», что расположен под Туапсе. Там я проработал с конца февраля по октябрь вожатым в дружине “Звездная”. Только в конце мая я выезжал в институт на две недели для сдачи летней сессии, а затем опять вернулся в “Орленок”.

Ребята и девчата были в лагере со всех уголков России. Мы купались в море, ходили в походы, ездили на экскурсии, встречались с замечательными людьми. Проводили конкурсы строя и песни, бальных танцев, игру “Зарница”.
Но особенно запомнились мне Первые орлятские спортивные игры, где соревновались по легкой атлетике, футболу, пионерболу и баскетболу. Я работал тогда с пятиклассниками. Это были замечательные спортивные ребята и девчата. Команда мальчиков в этих Первых орлятских спортивных играх победила все команды дружины “Звездная”. Мальчишки заняли первые места по футболу и баскетболу.
В это время в дружине был в гостях прославленный хоккеист, игрок сборной СССР Владимир Быстров, который показывал нам завоеванные им в составе сборной команды медали различного достоинства. Какие они были красивые и тяжелые! Затем он сфотографировался с нами на память.
Прошло 40 лет. Мне в марте исполняется 60, а летом “Орленку” – 45. Может кто-нибудь прочитает это письмо и вспомнит свое детство – Всероссийский пионерлагерь“Орленок”, дружину “Звездная” и напишет мне по АДРЕСУ: 357820, г. Георгиевск Савропольского края, ул. Лермонтова, дом 3, ПАВЛЕНКО ВИКТОРУ СТЕПАНОВИЧУ.

РАССКАЗ

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ

В двух километрах от станции Нязепетровской, у реки Суроямы раскинулся со своими полями, лугами и лесами колхоз “Светлый путь”. В излуке речки притулился домик Худяковых. Это была заповедная страна вихрастого подростка Яшки. Озорное, счастливое детство. Разве городскиим мальчишкам, заключенным в коробки дворов и подъездов, испытать такое? Спросонья, отбросив лоскутное одеяло, выбежать прохладным утром к речке, броситься с разбегу в воду, задохнуться от холодного ожога и плыть, плыть…
А дел-то сколько! Нужно удочки наладить на хитрющих окуньков. А там, за колхозным полем, лес, грузди, малина, черемуха – все зовут к себе. Правда дома всегда было полно работы: то огород полей, то воды натаскай. Улизнуть не всегда удается, отец любит, чтобы все “путем было”. Но Яшка проворный, везде поспевал. А из речки до самой осени не вылезал. Ни минуты отдыха. В лесу лазил с пацанами воровать мед диких пчел. Как стемнеет –воровали огурцы да горох на колхозных полях. Все свое было, а вот соревновались друг с другом, кто ловчее, кто больше принесет. Взрослые смотрели на это сквозь пальцы. Сами с работы с пустыми сумками не возвращались. Председатель мешками возил – ему можно? А они чем хуже? Вот только партийная активистка тетка Федора, чтобы отвлечь “Робин Гуда” от воровских набегов, подарила ему гармонь. Знала бы она, в какой грех впутывает своего племяша!
Яшке понравилось играть частушки. Свои стал придумывать, ловко получалось. Яшку-гармониста – нарасхват: посиделки, свадьбы, любые гулянки. Только в седьмой класс перешел, а уже отведал браги, но осторожничал, пьяным домой не возвращался, боялся гневить отца, да и больную мать не хотел огорчать. Итак у нее взгляд был каким-то печальным, словно все невзгоды, которые падут на ее семью, чувствовало материнское сердце наперед.
На речке Сурояме было неписаное правило купания: у мостков, где бабы белье полощут, купались девчата, а подальше, где речка поглубже, был как бы мужской пляж. Здесь же и коней купали. Пацаны, конечно, плескались нагишом. Мужики и парни тоже зачастую, лишь прикрывшись ладонью, как фиговым листком, лезли в воду. Девчата купались кто в чем, купальников в те времена в деревне не было. В прибрежном кустарнике они отжимали свое белье и развешивали на кустиках сушиться. Сами, посиневшие, с гусиной кожей, в одних трусах, лишь набросив на плечи платье или кофту, то сидели на берегу и болтали, то бегали, озорничали, сбрасывая у друг друга одежду с плеч. Особенно доставалось Ире Мальцевой. У нее была очень большая грудь, любой нынешней селиконовой красавице на зависть. Пацаны в школе прозвали ее “кормилицей”. Она обижалась, утягивала свой роскошный дар природы. Но куда денешься? Нынче ее наверняка бы прозвали “Веркой Сердючкой”. Среди девок было поверье, если хлопнешь по попе, значит ее парня увидишь. Вот и бегали девчата друг за другом с хохотом и прибаутками. Одна Дуняша Кузнецова была невозмутима: “Бей, бей! Толще будет!”. Вот вернется из армии залетка Лешенька, зацелует ее алые губы и… пропьет девку. Ждет она его со дня на день.
Что значит молодость! Откуда столько сил бралось?! Днем-то в речке бултыхалась мелюзга, а молодежь, даже подростки, работали до вечера с родителями на полях, на ферме. Как все росло! Если картошка, то три-четыре куста – и ведро! Если репа или турнепс, то – с детскую головку! Химию не сыпали, а навозцем, да перегноем кормили землю досыта.
Учебой Яша особо не увлекался, хотя учился неплохо. Ему казалось, что она отвлекает его от чего-то большого и главного. В последнее время он любил смотреть в окно туда, где летом на ветру волновалось зеленое поле ржи, чуть подсиненное васильками, где лес пьянил свежестью и запахом грибов, ягод, медовых трав. И где за окнами, совсем рядом, осень позолотой легла на тропинки в каждом переулке. Учительница истории делает ему замечание, но он продолжает, не отрываясь смотреть в окно.
- Худяков! – раздраженный окрик, - что ты там увидел?
Он посмотрел каким-то отрешенным взглядом на нее, как бы, мимо нее.
- Ну это уж слишком!! – она продолжает отчитывать “худигана”. Не дано ей было понять, что в его душу запали первые искорки поэтического волнения. Его пересадили за парту подальше от окна.
Июнь, 1941 год. Отец со дня на день ждал повестки. И все же, когда принесли, держа ее в руках, неожиданно ослабевшим телом прислонился к косяку двери: “Как они без меня? Пелагея – хворая, а Яшка – пацан, всего четырнадцать годков”.
- Теперь ты – мужик. Береги мать-то. На тебя вся надежда, - последние слова отца, других не было. Была похоронка.
Яша закончил семилетку. Все мужское население было призвано в армию. Остались бабы, старики да дети. Большинство подростков пошло работать, не до учебы было. Зимой посылали еще и на лесозаготовки. Как все изменилось в деревне! Не слышно песен и смеха. Роковая власть зла давила на души людей: похоронка за похоронкой. С ума можно сойти от горя. Только труд до изнеможения спасал от Читать далее...

Дорогие читатели! Обращаемся к вам с таким предложением: у нас в газете была рубрика "Если вы потерялись на этой земле, встречайтесь на страницах "КП", в которой мы публиковали письма и истории по поиску потерявших друг друга людей. Случалось, что люди действительно находили друг друга.
Вспоминется история четырехлетней давности, когда, благодаря нашей публикации, своего отца, офицера Советской Армии, нашла его дочь, родившаяся в Германии в годы войны, и проживающая там. Вот только увидеть живым его уже не смогла, лишь навестить могилу...
И мы подумали: почему бы нам, используя Интернет, не расширить поиск, так как подобные письма приходят в редакцию и сейчас.
Сегодня мы печатаем такое письмо и приглашаем всех, кто потерялся, встречаться сегодня на нашем сайте "Творчество читателей". Вы можете писать нам письма в конвертах по адресу: "Комсомольская правда", улица "Правды", дом 15, Москва 125993 или присылать по электронной почте: kp@kp.ru c пометкой "Поиск". А мы обязуемся печатать эти письма здесь и обязательно сообщать о результатах поиска.



ИЩУ ОДНОКЛАССНИКОВ

В июне 1946 года мы с мамой приехали в Китай, к месту службы отца - Мунирова Радила Мунировича. Часть, в которой служил отец, стояла в приморском поселке Сяцзяхезцы, где я закончил начальную школу. С глубокой благодарностью вспоминаю своего первого учителя Анну Ивановну Савушкину.
С 5-го класса я, как и многие мои сверстники, учился в Советской средней школе № 1 города Порт-Артура ( в расположении советских войск на Квантунском п-ве были еще две средние школы - в гг Дальнем и Цзиньчжоу.
В 2005 году исполнилось 50 лет как мы закончили эту школу. Наш выпуск был последним, так как советские войска были выведены из Китая в этом же 1955 году. Понятно, что у нас не было встреч выпускников, потому что все мы разъехались в различные районы страны, но я хорошо помню и нашу школу и учителей, и соучеников, особенно тех с кем учился в одном классе, жил вместе в интернате и в одном военном городке.
Школа находилась на северо-западной окраине Нового города. До 1951 года директором нашей школы была ..Белобородова (отчества не помню) - жена командующего группой советских войск, тогда генерал-полковника А.П.Белобородова. С 1951 года школу возглавлял Николай Емельянович Каратаев, командированный из Москвы. Классным руководителем у нас до самого выпуска был прекрасный учитель русского языка и литературы Любовь Ивановна Чаплянская. Теперешним умом я понимаю, какую большую работу проделала школа по нашему воспитанию и прежде всего по формированию нашей нравственности. Наверное, это было не просто, ибо в школу пришли дети военных лет, немало переростков, дети с довольно различным уровнем общей культуры и различным миропониманием. И прежде всего нас научили тому, что мы, ученики, представляем нашу великую державу - СССР. Это была основная идея. На нее нанизывалось все остальное. Я так и остался убежденным, что живу и работаю в великой России.
Нас воспитывали и интенационалистами. Понятно, что такая задача школе была поставлена, что мероприятия такого характера были плановыми, но мы-то этого тогда не знали и об этом не думали. Мы с удовольствием общались со своими сверстниками - китайскими школьниками и каждому из нас полагалось иметь и личного друга, сейчас бы сказали подшефного. Хотелось бы знать, как сложилась судьба моего личного друга Жен Куан-фы. На фотографии, которую он когда-то подарил мне с дарственной надписью, его товарищ по школе Лин Тия-фу.
Я часто вспоминаю своих товарищей. Сохранились фотографии многих из них. Пусть все они будут живы и здоровы. Пусть будет жив и здоров мой товарищ по начальной школе Валера Давыдов, с которым в летнее время мы больше жили на пляже, чем дома, а однажды серьезно тонули. Пусть будут здоровы моя бывшая соседка по дому, красавица Нина Романченко, по которой вздыхали все лейтенанты полка и Мила Тальмуд, в которую еще в 7 классе мы с Шуриком Ищенко влюбились одновременно, всеобщий любимец школы, рыжий, обоятельный Мишка Жуков, отличник и гордость школы Володя Гноевой, великий "алхимик" - Володя Тереник, бесподобный волейболист Юра Антонов, мечтательный поэт Жора Шкурко, капитан нашей баскетбольной команды Юра Молчанов, мои постоянные товарищи в нашем военном городке Света Лукашенко, Валя Березовская и Витя Самсонов, и бывший самым большим и сильным среди нас Роберт Афанасьев, мои однокласснники Олег Турантаев, Олег Герасимов, Валера Чемоданов, Юра Бойко, Юра Кузнецов и все остальные.
Как бы мне хотелось, чтобы они все откликнулись!

Р.Р.МУНИРОВ, выпускник Советской средней школы № 1 Порт-Артура, кандидат педнаук, профессор Башкирского государственного педагогического университета.
АДРЕС: 450076, Уфа, ул.Аксакова, 7, кв. 148.
Телефоны: 23-82-88 (рабочий,)
50-31-62 (домашний).

ЦЕНА ПОБЕДЫ

Как-то меня пригласили в школу на встречу со старшеклассниками. Когда вошел в класс и поздоровался, бойкая, уверенная в себе девочка встала и, обратившись ко мне, сказала: "Расскажите нам не о войне, а о первом дне мира. Самом первом - 9-м Мая 1945 года. И еще о своих соклассниках"
Для меня это было неожиданно. Я не знал с чего начать. Мы-то 9-го Мая в Чехословакии воевали еще. И именно в тот день погиб командир нашей второй пушечной батареи, мой сверстник - старший лейтенант Аржаев. Он, как сейчас, перед моими глазами: высокий, со спокойным взглядом, нетерпеливый. Три зимы и три лета окопы, как и каждому из нас, были ему и домом, и крепостью. А тут... Уже о капитуляции немцев объявили, а у нас попрежнему снаряды рвались, трескотня пулеметная, раненые и даже погибшие...
Неожиданнно мне захотелось прежде, чем рассказать о фейерверках и всеобщем ликовании, напомнить о цене Победы. Я попросил встать трех ребят. Класс притих. "Именно столько, - сказал я, - из каждых ста ушедших на войну моих сверстников, вернулось с фронта".
Тишина...
"Раненых, контуженых, но... счастливых, то есть живых. Из каждых ста! - повторил я. - А уходили они на фронт в большинстве своем в таком же возрасте, как и вы. Прямо из-за парт".
Класс - само внимание. Потом как-то само-собой и про фейерверк вспомнилось, и про одноклассников, и о том, что через полвека мы, выпускники последнего довоенного года, оставшиеся в живых, собрались в своей Альма-матер. А поскольку узнать друг-друга было уже трудно, кто- то предложил сесть в своем классе за своими партами. Идея понравилась. Расселись. И сразу узнали друг-друга. И возгласы радости были, и... слезы тоже. Уж больно много свободных мест осталось... Почтили память ушедших из жизни. Вспомнили всех поименно. Тогда же обменялись адресами. Потом переписывались. Но с каждым годом писем приходило все меньше и меньше...
Сейчас поддерживаю связь только с Михаилом Куприным, хотя он и живет сейчас уже за границей - в Запорожье. Мы с ним не только учились в одном классе, но и жили в интернате в одной комнате. Подушками перебрасывались. А иногда зимой, когда на пожарной вышке вывешивали красный флаг и, следовательно, занятия в школах отменялись из-за силного мороза, мы кричали: "Ура!" и ... спешили в школу спасать воробьишек.
Дело в том, что перед входной дверью нашей школы было крыльцо без боковых стенок, с дощатой крышей. На балках под ней в морозы всегда было много воробьев, потому что когда дверь открывалась, клубы теплого воздуха вырывались из здания и создавали под крышей свой микроклимат. Воробьишки это знали и собирались тут погреться. А самые смелые пулей пролетали над нашими головами в зданние. Вот мы и придерживали дверь подольше открытой, чтобы и под крышей стало потеплее, а смелые пролетали в школу.
Та встреча в родной школе дала возможность проследить судьбу многих соклаассников. В одном она была у всех одинаковой: неимоверно трудной. Все давалось нам с боем.
Теперь уже мало кто знает, как после Победы, в 1946 году было напечатано сообщение о том, что демобилизованные воины, учившиеся в институтах или сдававшие туда экзамены, имеют право поступления в это или аналогичное учебное заведение без вступительных экзаменов. Но было это далеко не везде...
Кроме того нам, вернувшимся с войны, нужно было не только учиться, но и еще что-то есть. Каждый день. Однако никаких пособий или пенсий тогда нам было не положено. Да и на работу, если ты не коммунист, не так-то быстро устроишься. Коммунистов "Распределяли" в райкомах и горкомах. А всем остальным показывали там от ворот поворот. Самым надежным способом выжить была тогда ночная разгрузка вагонов с углем. Платили не ахти как, но сразу. А когда денег нет и купить кусок хллллеба не начто, каждая копейка особенно дорога. Но именно тогда, в 1946-м, нас лишили выплат за ордена и медали.
Однако и это еще не все. Годы, проведенные на фронте ушедшим защищать Родину прямо из-за парт, не засчитывали в стаж! Оставшимся в армии год войны засчитывали за три. Тем, кто работал до войны, тоже. А нам говорили, что не положено! И это длилось десятилетиями. Сколько же нам не доплатили за стаж! Да и квартиры нам долго не давали.
Когда же подошло время уходить на пенсию, о нас еще раз "позаботились", сообщили, что инвалиды ВОВ при равных условиях получат пенсию на 12 рублей больше. Прияттно, конечно. Но потом нам объявили, что пенсия не может быть больше 120 рублей. Это - потолок.
И все-таки я считаю, что жизнь удалась. Мое поколение на своих плечах вынесло такую тяжесть, что и книги Гинесса мало. И очень хочется, чтобы были счастливыми все: и внуки наши, и правнуки, и правнуки правнуков...

Перед моим окном - спортивная и детская площадки. В хорошую погоду ребятни полно. С горки катаются, на бревно и брусья пытаются залезть, мячи гоняют. Но самые востребованые - качели. Шумно! Весело! Радостно! Именно этого мы и хотели тогда, на фронте. Жизнь продолжается... Но иногда нам становится Читать далее...

Рассвет шагнул и смело и широко;
Трубит побудку в этот ранний час
И неуемным солнцеликим соком
Вселяет силу доброй жизни в нас.

И, не скупясь, раздаривает ласку:
Травинка каждая встряхнулась веселей...
Ты посмотри, с какой лихой припляской
Чирикает проказник-воробей.

Но вдруг с заката небо потемнело,
Съедая радости душевного тепла,
За одночасье с ветром оголтелым
Седая туча к солнцу наползла.

А с нею хмарь окутала округу:
Лес застонал, река белым-белей
И травы в трепете волной бегут по лугу,
Куда-то спрятался наш шустрый воробей.

Такой же вот безжалостной стихией,
Нет, во сто крат мощней его накал,
Навис над нашей матушкой Россией,
Забравший власть, коварный криминал.

Воспрянет ли желанное Светило,
Гроза носителей разъевшегося зла,
Чтоб сжечь своею неподкупной силой
Всю эту мразь без жалости до тла!

А. ШУБИН. АДРЕС: 614010, г. Пермь, ул. Г.Хасана, 32-29.

ХРЮШКА ИЗ ДЕРЕВНИ НОВЫЕ ДВОРИКИ

Возомнила себя Хрюшка
Необычною зверюшкой
И давай всем докучать,
Порицать и поучать.
Отчего такой напряг?
Просто Хрюшке нужен хряк.


ПАВЛИН
Распустил Павлин свой хвост.
Занимал большой он пост.
Был вторым он после Льва -
Закружилась голова.
Захотелось первым стать,
Чтобы все к рукам прибрать.

Свой вопрос для Льва был прост -
Потерял Павлин свой пост.


ШАВКА НЕМЕЦКИХ КРОВЕЙ

Во дворе стояла лавка.
А под ней лежала Шавка
В мелких черных завитушках.
Очень злой была зверюшка.

Раз сосед ей бросил кость -
Потеряла Шавка злость.
А сосед стал воровать.
Шавка преданно визжать.

Не хочу такую Шавку,
Разве только что на шапку.



РЫЖИЙ ЛИС

Рыжий Лис, попав во властть,
Насладился ею всласть
И ко Льву - правителю,
Леса повелителю,
С предложением явился.
Сам в сторонке примостился.

Проворчал Лев: "Говори.
Только правду, мне не ври".

"Повелитель, мало корма.
Нам в лесу нужна реформа.
Чтобы лучше стало жить,
Лес придется поделить.

Всякий зверь, любая птичка,
Будь то Дятел иль Синичка,
Собственность должны иметь,
Чем-нибудь в лесу владеть.

Вот зайчишкам по полянке,
Кабанам всем по делянке,
Мишке заросли малины
И кусты густой калины...
Как поделим все подряд,
Каждый будет сыт и рад,

Много Лис что говорил,
Красноречием пленил.
Лев под деревом лежал,
Вишню пьяную жевал:

"Ладно, Рыжий, я сейчас
Утверждаю сей указ".

Всех собрали, объявили.
Озадачены все были.
Но указ-то есть указ.
Подедлили лес в тот час.

Раз Зайчишка спозаранку
Выбегает на полянку.
А тут крики до небес:
"Ты куда, Косой, залез!
Это собственность моя.
Здесь могу гулять лишь я".
Рыжий Лис пред ним стоит,
Угрожающе рычит.

Как-то Мишка влез в малину
И кустов он половину
Обобрал и поломал
И довольный сам лежал.

Вдруг тут вопли, причитанья:
"Причинил, злодей, страданья!"
Рыжий Лис кричит с пригорка,
У него была там норка.

И вот так на удивленье
Везде Рыжего владенье.
Он вошел в большую власть,
Чтоб в лесу всех обокрасть.



ХОРЕК

Под березой жил Хорек.
Тихим слыл в лесу зверек.
Как-то Лев его с улыбкой
Обозвал тишайшей рыбкой.
А тут вдруг прошла молва:
Хорь на место метил Льва
Да не взял карьерных круч,
Потому что он вонюч.


СВОРА ПАКОСТНЫХ СОБАК

Забралась в один кабак
Свора пакостных собак.
И давай везде шнырять,
Посетителей пугать.

Раскраасневший пьяный гость
Протянул собакам кость.
Те схватили и визжать,
Руки преданно лизать.

Взял кабатчик свою палку
И ударил одну шавку.
Тут же все хвосты поджали
И тихонько убежали.


ЯПОНСКАЯ БОЛОНКА

Я - Японская Болонка.
Ощущаю мир я тонко:
Знаю как себя вести,
Интерес свой соблюсти.

Глазки томно заведу,
Лапкой эдак поведу,
Подойду к вам очень близко.
И в зубах уже сосиска.

С рыжим лисом я дружна
И ему всегда нужна,
Потому и кормит сытно,
Потихонечку и скрытно.

Как удачно все сложилось!
Я Павлину пригодилась.
Там где надо я подвою,
Покивая головою.

Ах! Мне некогда болтать
Хорь меня зовет гулять.
Под березой будем выть,
Хоровод вокруг водить.

Е.ЧЕРНОВА. АДРЕС: 390044, Рязань, а/я 275.

ИСПОВЕДЬ ВЕТЕРАНА

Я был значительно моложе,
И в этом нет моей вины.
Хотя в душе, я снова тот же,
Солдат вернувшийся с войны.

Я помню все, как начиналось,
Как полыхал пожар войны,
Земля и небо - все смешалось,
Спасали Родину сыны.

И в той свирепой схватке страшной,
Стоял солдат - стена к стене.
Бой доходил до рукопашной,
Казалось нет конца войне.

О, сколько в битве той кровавой,
Я потерял друзей своих.
Горит огонь и вечной славой,
Овеян светлый подвиг их.

Потом салют - парад победный.
И батальонов четкий ряд.
И в том ряду я не последний
Великой Ролины солдат.

Теперь шагаем мы все те же,
Мы - ветераны той войны.
Хотя ряды нас стали реже,
Вперед, за Родину, сыны!

ВЯЧЕССЛАВ АНДРЕЕВИЧ ГУСЕВ. АДРЕС: 654080, г.Новокузнецк, Кемеровская область, ул. Тольятти, 31-37.

БУДЬТЕ ПОЭТАМИ

Поэт - это нерв у родимой страны,
Поэт - это звук серебристой струны,
Поэт - это жизнь, озаренная творчеством,
А быт - это просто борьба с одиночеством.

И пламень желаний, и чувства подеъм,
Когда мы с поэзией в мыслях вдвоем.
Ведь космос частенько подарит такое,
Чего не достанешь и в царских покоях.

Из лампы волшебной в руках Алладина
Я, б, выпустил прямо в поэзию джина.
Тогда б наслажденье и слезы, и гнев
У юношей были не только от дев.

Тогда бы проникся народной нуждой
Политик, министр, тот, кто правит страной.
Тогда бы не волком хотелось бы выть,
Сердечные струны друг в друге открыть.

Богата поэзией наша Россия.
Так будьте поэтами, люди простые!


ОЛЕГ ПЕРЕПЕЛКИН. АДРЕС: 241037 г. Брянск, ул. Костычева, д. 47, кв. 8

СКАЗКА-БЫЛЬ

Не так уж давно это случилось. В ту пору правил великий державный царь Михаил, челом меченый. Правил ни шатко, ни валко. Все больше речи пустые говорил. А в ту пору совсем уж худое житье в стране настало. Смуты пошли в народе, потому что видит он: правители во всех бедах виноваты, ленивые они да вороватые, пекутся только о своих кошельках, а до народа им вовсе никаких забот.
К тому времени в столице борьба за трон началась. Претендентов много объявилось. Да не желал царь Михаил трон отдавать. И царица Раиса не велела ему с троном расставаться. Тоже ведь не хотела от царства отказываться. А народу в ту пору вовсе невмоготу стало. Местами уже и бунты народные пошли. Соседние державы уже и милостыню стали народу присылать. Стали князья да бояре к царю подступаться: "Давай державу делить на княжества удельные, не хотим под твоим началом жить". Не сдается царь: "Давайте, - говорит, - у народа спросим. Как народ скажет, так тому и быть". Спросили у народа. И сказал народ: "Никакого дележа! Вместе мы, что веник - не переломить! А порознь - что прутики от того веника, любой сломать может". Не понравилось такое народное решение некоторым князьям. "Глупый у нас народ" - сказали они.
Трое самых жадных из них собрались как-то темной-притемной ночью в темном-притемном лесу, так что самим даже страшно было, напились зелья хмельного для храбрости и порешили свои княжества от державы великой отделять, не считаясь с волей народной. А чтобы не бунтовали народы посулили им помощь богатую, заморскую.
И поехали тут из заморских стран поезда и пароходы и навезли они в княжества удельные товары и продукты разные - нужные, а больше - ненужные. А в обратную сторону, чтобы не трясло сильно порожние поезда и пароходы, повезли лес и уголь, нефть и руду, медь и железо, целые заводы и фабрики.
А наш князь Борис, тем временем, назначил себя царем и занял трон. Потому как княжество наше занимало большую часть бывшей великой державы. Ну, а как занял он трон, так и начал это дело "обмывать" зельем хмельным. Близкие бояре с усердием превеликим подливали ему зелье в кубки, да льстивые речи ему говорили. Царица с царевнами тоже времени зря не теряли и стали одаривать себя, любимых, и своих близких родственников и не родственников поместьями да уделами, да казною богатою. Ропщет народ: "Наше, народное добро разбазариваете". "Нет, _ отвечают бояре ( сам царь в ту пору редко на народе показывался), - это называется приватизация. Мы, по этой самой приватизации, все государственное добро между всеми поровну поделим и все станут богатыми. И бумажки, в подкрепление этих слов, каждому продали дешево. Мы эти бумажки чубайсиками прозвали, по фамилии главного боярина, который их выдумал.
Потом, когда народ пришел к боярам за своим богатством, бояре говорят: "Вот, берите, что есть". Посмотрел народ, а брать-то нечего - один только хлам остался" "А где же добро?" - спрашивает народ. "Не знаю, - отвечает главный боярин Чубайс,- пропало куда-то. Вы у царя спросите" Да царю в ту пору недосуг было. Велел он, правда, главному прокурору разобраться. Начал главный прокурор разбираться и тут же поймал Чубайса за руку на каком-то деле. Доложил главный прокурор царю: "Так, мол, и так. Поймал, дескать, Чубайса за руку. Как закричит на него царь: "Не дам Чубайса в обиду!" Ты, мол, с народом разбирайся, а с Чубайсом я и сам как-нибудь разберусь".
И прогнал царь главного прокурора в отставку, а Чубайса назначил наиглавнейшим энергетиком государства. Чуток пораньше главные боояре и думские бояре сочинили основной закон государства (конституция называется). Списалми, конечно, кое-что из конституций других государств, кое-что сами придумали и велели народу проголосовать за эту самую конституцию. Мол, голосуйте за эту, потому как писать другую времени нет, а жить без конституции никак невозможно, поскольку нащего царя в мире за самозванца считают.
Непонятно, конечно, народу, как это раньше (по старой конституции) все богатства, земля и недра принадлежали народу, а сейчас они могут принадлежать частным лицам, даже иностранным, государству и т.д. А еще из новой конституции узнали, что государство наше - "социальное, политика которого направлена на создание условий обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека". Вот о каком именно человеке идет речь в тексте конституции не сказано. Ежели про бояр да господ, то оно, конечно, верно прописано. А ежели то про простой народ сказано, то после слова "достойную" надо бы еще какое-то слово вставить. Я все думаю: какое слово туда больше всего подходит? Гордости, зависти, сочувствия, сострадания... И все-таки, несмотря на на "великую" заботу от царя и бояр, несознательный народ продолжает роптать: то жизненный уровень его не устраивает, то цены быстро растут, то преступность высокая, то бояр и дьяков много развелось и все требуют взятки.
Обиделся царь на народ, переселился из городских чертогов на загородную дачку и назначил вместо себя князя Владимира. Притих народ в Читать далее...

С 1 апреля 1894 года люди празднуют День птиц. Сейчас для наших пернатых друзей наступили тяжелые времена. Мы болезненно реагируем на сообщения прессы о зафиксированных случаях птичьего гриппа. Высказывания Жириновского о том, что необходимо производить отстрел птиц на границе России, вызвали возмущение у моих учеников. И мы решили написать для Владимира Вольфовича сказки, которые просим напечатать в вашей газете.
Руководитель кружка "Юный журналист" - СУЮСАНОВА ДАНА АМАНГЕЛЬДИНОВНА.
ОРЕНБУРГСКАЯ ОБЛАСТЬ, САКМАРСКИЙ РАЙОН, село БЕЛОУСОВКА, БЕЛОУСОВСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА.

СТРАШНЫЙ СОН
Уснула я как-то крепким сном и попала в сказочную страну, где были красивые звери и птицы, поющие прекрасные песни. Птицы поедали насекомых, лечили животных, пели завораживающие слух песни. Я шла по лесу и вдруг увидела небольшой домик, и поселилась в нем. Жила я в этом лесу весело, мне там было хорошо! Птицы и звери помогали мне, заботились обо мне и стали настоящими друзьями.
Вдруг появились злые люди и разрушили этот мир, потому что начали стрелять в моих друзей.
Я проснулась и долго не могла уснуть, размышляя об увиденном. Ведь если не будет птиц, то вредные насекомые начнут поедать все растения, разносить заболевания, и мы не сможем услышать трели и щебетанье птиц.
Давайте подумаем о том, как защитить нашу планету от такого недорозумения!
БАДЕР ЮЛИЯ - член кружка "Юный журналист", ученица 7 класса.


СПАСЕНИЕ МИРА С ПОМОЩЬЮ ДОБРЫХ ЧАР
Жили-были два волшебника - добрый и злой. Они были родными братьями. У них было по одному лесу.
У доброго волшебника по имени Птилюб был лес цветущим, располагалось в нем много растений: цветов, зеленой травы, деревьев. Среди леса красовался прозрачный пруд и в нем
водилось множество рыбы. И было в этом лесу все по-доброму: чирикали птички, купались в пруду, отдыхали и утоляли жажду. За все это они отвечали добром: ухаживали за деревьями, поедали вредных насекомых. От этого лес становился все чище и зеленее.
А у злого волшебника Птигри лес был ужасный: темный и дремучий. Из него сбежали все звери и птицы, остались только насекомые. Они съели здесь все живое и достигли гигантских размеров. С каждым потомством они становились все больше и злее.
Когда в дремучем лесу насекомым стало нечем питаться, то Птигри предложил им вместе напасть на лес доброго волшебника.
Немного поразмыслив, они двинулись в путь. Нападение на птиц было неожиданным. Они с яростью поедали птиц и всю живность вокруг. Пернатые изо всех сил боролись за свою жизнь, но спасти их было некому. Хозяин леса пошел поздравлять своего брата Птигри с Днем рождения. А для того, чтобы сделать ему сюрприз, пошел другой дорогой, и они разминулись.
Когда Птилюб добрался до леса, то он никого не обнаружил, а нашел лишь план нападения на его лес. Ненависть зажглась в его душе, и он поспешил на помощь своему лесу. Добравшись до него, он увидел, что все птицы погибли, а гиганты-насекомые бродили по лесу как хозяева. Птилюб был в растерянности, он не знал что ему делать? Птигри смеялся над братом и приговаривал: "Хороший подарок на мой День рождения!"
У Птилюба разрывалось сердце: в лесу не осталось ни одной живой птицы, умирал лес и даже помутнел пруд. Казалось, что ничто уже не поможет. И тогда добрый волшебник решил обратиться к Богу. Три дня и три ночи молился он. И Бог услышал его молитвы: "Я помогу тебе, в твоей душе нет зла, твои молитвы искренни. Мало на земле осталось таких добрых волшебников, вам всем необходимо собраться вместе, и только тогда вы сможете победить насекомых. Тогда зазеленеет твой лес, и запоют птицы, и будет спасен мир. Когда вы спасете птиц - птицы спасут вас".
Собрались все волшебники и стали думать, что им делать. Они окружили лес и стали применять свои чары. И вот - ЧУДО! Птицы стали оживать, вода в пруду очищалась и стновилась прозрачной! Птицы стали атаковать насекомых и совместными усилиями победили их.
Так волшебники спасли птиц, а те, в свою очередь, спасли лес.
Берегите птиц и они спасут МИР!
АМИР АМАНШЕВ - член кружка "Юный журналист", ученик 5 класса.

ВСЕГО ЛИШЬ РАЗ...
Всего лишь раз. Но все же приходила!
И я посмел тебя - Тебя обнять!
Всего чуть-чуть, лишь капельку любила,
И от ворот струился аромат!

Тот аромат - цветенье дня и ночи -
Пьянил меня - весенние цветы!
Всего лишь раз, и был я весь всклокочен!
Прекрасное и сказочное - ты!

Я грел Тебя и чудесам дивился,
О, эти ласки! Чудо из чудес!
Да кто же Ты?! Откуда появилась?!
Быть может, Ты сошла сюда с небес?!

Сошла сюда с картины "Незнакомка"!
Мы любовались, глядя на Тебя!
И воплощенье дивное настолько,
Что холст тот пуст, и хоть пиши опять!

Всего лишь раз, но все же приходила!
И сколько мне еще ночей не спать?!
Всего на миг меня Ты озарила!...
Так, где же Ты?! И где тебя искать?!!!

ИВАНОВ. Тула.


ПОСВЯЩЕНИЕ ЕВГЕНИЮ ПЛЮЩЕНКО
Труден путь к победе,
Суров и тернист,
Но все преодолел
Наш славный фигурист.
Благодаря упорству,
Мужеству и воле
Ему покорилось
ледяное поле.
Мужай и крепни
Год от года,
Гордость России,
Любимец народа!!!
Вперед к победам!
Дерзай, не трусь!
Еще покажет
себя Русь!

ЕВГЕНИЯ САЯПИНА. Тамбов.

СОН И ЯВЬ
Мне стало вдруг совсем не по себе.
Увидел сон под злое пенье хора
Так вострубил на золотой трубе
Небесный ангел, что упали горы.

Земля разверглась, пламенем дыша,
И ринулись все люди в это пламя,
Преграды, как в безумии, круша
Израненными до костей руками.

Конец всему! Нет больше бытия!
Всепожирающее пламя ближе, ближе...
И в ужасе зашлась душа моя,
И, вздрогнув, я проснулся. Что же вижу?

Заполнил комнату янтарный свет,
Лучами солнце за окном играет,
Сквозь шторы шлет небесный свой привет
С веселым майским утром поздравляет.

И БУДЕТ ВАМ...
Когда печаль войдет в твой дом,
(Жизнь не бывает без печали),
Она всегда, как зимний гром,
Когда ее совсем не ждали.

И ты, сраженный ею, сник,
Померк свет радости во взоре.
Будь молод ты, или старик, -
Не дай себя измучить горю.

Ведь все дается неспроста
Нам в жизни, - радость и печали.
Жизнь и страдания Христа
Нам в этом мире указали,

Как победить любой недуг,
Любую боль души и тела.
"И будет вам", - не вмиг, не вдруг,
Но будет! Полагайся смело!

Анатолий Тихонович ЕМЕЛЬЯНОВ. АДРЕС: 396817, Воронежская область, Хохольский район, село Архангельское.

МАМА, Я С ТОБОЙ!

Медведицу Чуа-Унья разбудили голоса охотников. Они раздавались далеко, но, благодаря эху, горные обитатели слышат подобные звуки за несколько миль. Она поняла, что через каких-нибудь два часа охотники будут здесь. Значит, надо быстро уходить. Она была истощена, но не после долгой спячки, а от бескормицы. Чуа-Унья принадлежала к виду андских медведей, которые единственными из всех медведей не впадали в здешних лесах в зимнюю спячку.
Она думала не о себе, а о крохотном угольно-черном медвежонке – Чуа-Кьи, что значит «улыбающийся». У него и правда была очень обаятельная мордочка с характерными белыми отметинами вокруг глаз и на груди, а еще – легкий, добродушный нрав. С возрастом он мог бы превратиться в красавца-зверя, отца большого семейства и гордость этих горных лесов. Но для этого им нужно было подниматься все выше в горы…
Охотников вели проводники. Неделю назад медведица слышала, как поблизости прострекотал армейский вертолет. Из-за этого она оставила тогда их привычное гнездо на дереве и спустилась с малышом сюда, под укрытие толстых корней в расщелине скалы, напоминавших растопыренную пятерню. Здесь она обустроила новую берлогу.
Медведица, конечно, не могла знать о тепловизоре – новом приборе у военных, экран которого отражал любой скрытый источник тепла в лесу. Но она понимала, что охотникам незачем больше подниматься сюда из предгорий, как за их жизнями - ее и Чуа-Кьи. Ей не давала покоя и другая мысль: отчего это охотники не думают таиться? Прожив долгую, полную опасностей жизнь, она знала, что стрелки, а кроме человека у медведей в Андах не было врагов, всегда подкрадываются к добыче неслышно. Чуа-Унья хорошо помнила, как погибли ее брат и ее старшая дочь с детенышами.
Она еще раз недоверчиво потянула воздух – нет, человечьего духа она не чуяла. Но от охотников можно было ожидать любого коварства. И Чуа-Унья решила во что бы то ни стало держать свой чуткий нос по ветру. Она не догадывалась, что охотники были уже изрядно навеселе. И что они с самого начала разделились на две группы, подбиравшиеся к логову с разных сторон. Но хуже всего было то, что в одной из них двое солдат несли тот самый тепловизор. Это значило, что у нее с детенышем появился еще один опасный и безжалостный враг.
Чуа-Унья шла уже около часа. Медвежонок крепко держался за шерсть на материнской спине. Нельзя сказать, чтобы она слишком устала, просто, наверное, на мгновение ослабила внимание. Тем ужаснее было то, что произошло потом. Под ее передней правой лапой, на которую она уже перенсла всю тяжесть своего тела – ведь медведи, в отличие, скажем, от собак, ставят лапу не на пальцы, а на всю стопу – неожиданно оказалась пустота. И оба они скатились в невидимую, скрытую зарослями молодого папоротника, расщелину.
Здесь царил полумрак, но Чуа-Унья, зоркий ночной охотник, мгновенно поняла, что они в западне. До поверхности было целых пять футов и их шансы выкарабкаться из предстоящей передряги, и без того призрачные, стали совсем никакими.
Чуа-Унья попробовала было зацепиться за каменистые стены, чтобы привычно взобраться по ним наверх, как по стволу дерева, но ее мощные кривые когти оказались здесь бесполезными. И она сообразила, что ей остается лишь одно – вытолкать медвежонка наверх.
По дрожащему хвостику Чуа-Кьи было видно, как сильно он уже озяб и боится. Он не мог понять, чего от него хочет мать. Всегда ласковая и заботливая, она раз за разом, угрожающе рыча, выталкивает его наверх, а он упрямо скатывался пушистым комочком обратно в ее объятия. Наконец, Чуа-Унье пришлось подкрепить свое неудовольствие сыном хорошеньким шлепком. Жалобно заскулив, Чуа-Кьи в очередной раз сверкнул розовыми, будто свежевымытыми пяточками, и, словно выпущенный катапультой, взлетел на край расщелины. И теперь он недоумевающе глядел оттуда своими черными глазенками на мать. Та еще раз громко прикрикнула на него из ямы тем особым певучим рыком, который он хорошо знал.
В этот момент вдали вновь послышались какие-то звуки, явно инородные для этого леса. Только теперь они прозвучали гораздо ближе. Мать снова издала негромкий протяжный рык, на это раз предупреждающий о близкой опасности. И Чуа-Кьи, кажется, ее понял. Понял, что они попали в беду. Инстинкт подсказывал ему: надо быстро уходить. Но его маленькое сердце говорило ему, что если он уйдет, он больше никогда не увидит свою мать. Ему было очень страшно и он не знал, что ему делать.
А Чуа-Унья тем временм пригнула голову, приняв позу, в которой медвежьи матери бросаются на защиту потомства, и изготовилась встретить врага. Она чуяла запах медвежонка, понимала, что он никуда не ушел, но была уже не в силах что-либо изменить.
Между тем обе группы охотников, объединившись, двигались к ним по цепочке ее следв от берлоги и, самое большое, через час должны были быть здесь.
То, что произошло потом, проводники, прочитавшие по тем же следам малейшие нюансы этой истории, покачивая головами, назовут чудом. Дрожа от холода и страха, Читать далее...

ИЗ ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ:
События во Владивостоке отозвались в моем сердце болью и скорбью. Изломанные судьбы, осиротевшие семьи, мученическая смерть молодых и красивых женщин… Все мы, оказавшиеся перед фактом страшной трагедии, пронзительно и бесповоротно осознаем, что забота о человеке, о его безопасности где бы то ни было – превыше всего! Не в силах оставаться безучастной я шлю вам свои стихи.


Между – умереть и выжить -
Очень тоненькая нить…
Пламя хлещет, пламя лижет…
А в висках стучится: жить!
Жить ценой любой, а значит –
Вечером прийти домой,
Жить ценой любой, иначе…!
Но какой еще?! Какой?!
Пламя лижет, хлещет пламя,
А в висках стучится: жить!
Вы теперь навеки с нами;
Только тоненькая нить
Будет дымной змейкой виться
В мудрой памяти людской,
Только будут близким сниться
НЕ ПРИШЕДШИЕ ДОМОЙ;
Руки, голос и ресницы
Милой мамы – ставшей птицей,
НЕ ВЕРНУВШЕЙСЯ ДОМОЙ!
И далеким будет сниться
Пламя, ставшее стеной,
Жены, матери, сестрицы…
НЕ ПРИШЕДШИЕ ДОМОЙ!
Падает на снег гвоздика –
Кровью пядь земли согреть!
В двадцать первом веке – дико –
Заживо в огне сгореть!

Искренне скорбя,
Василина Шильникова, член литературного клуба «Элегия», г.Находка.

МЫСЛИ, НАВЕЯННЫЕ ПРОСМОТРОМ ТЕЛЕПЕРЕДАЧ

Поспел пострел по всем местам
Максимка – тут. Максимка – там.
Такое дело, елки-палки,
По всем программам-
Снова Галкин!

Нам крикнуть хочется:
- Постой!
Нельзя ведь петь без переменки.
России голос золотой
Стал с позолоченным оттенком…

Не выбросить из песни слов,
Выходят девы, обнажаясь.
Не лучше ли доить коров,
Чем петь про глупости, кривляясь!?

Юра, Юра, Юра
Я такая дура,
Что беременна,
Но это временно.
Вот выпью соточку
И убью тебя лодочник…
Двух мнений тут, конечно,
Нет.
Поможет опыт личный
Из песен многих винегрет
Выйдет весьма приличный –
С названием –
«Столичный».

Как огонь горяч Малахов
И ведущий прямо ахов.
«Пусть говорят,
Пусть говорят –
О том, что в Москве
Кур доят…»

Ворчит сосед:
-Вот незадача,
Где «Окна» - телепередача?
Мне без нее никак
Не спится,
Кошмары перестали сниться.

Глюкозу слушай.
Пей глюкозу.
Не забывай только
Про дозу.

Зеркало кривое –
Чувств своих не скрою
Одни и те же лица,
Как старенькая пицца.
Не сотвори себе кумира:
Ни юмор это, ни сатира
Какой-то видно новый
Сан.
Когда будет замена?
Но, как и прежде, Петросян
И Степаненко Лена.

По телику Новые бабки,
Как на огороде тяпки.
Рубят они траву-«капусту»,
Нарубили, видно, густо.
И скажет зритель:
-Я прошу
Только не вешайте лапшу-
Ну ту, что на ушах
Висит
И придает неважный вид.
Новые бабки и лапша –
Увы, но больше
Ни шиша…

Регинушка – Регина
Азарта половина.
Один и тот же смех –
Это и есть успех?

Наш уставший «Городок»
Видно сделал все, что мог.
И легонько занемог.
И, чтоб не сотрясать зря воздух, –
Может пора ему
На отдых?

НАШЕ ВРЕМЯ
Наше время прошло.
Наше время растаяло –
Средь метельных снегов,
Среди летних
Дождей…
Интересно узнать -
Оно что-то оставило
Для грядущих людей?
Наше время – оно
Непростое и спорное
А порою трагичное даже
И вздорное.
Ох, нелегкое это бремя –
Наше время.

РИФМОПЛЕТ – МЕЧТАТЕЛЬ

Есть у всего – своя пора
За выходным приходит понедельник.
И я, как труженик пера,
А может быть его бездельник?

Опять к бумаге поспешу
И в рифму что-то напишу.
Наивный рифмоплет-мечтатель,
Бумага стерпит, а читатель?

У творчества свои грехи,
Не пожелаешь и врагу…
Всю жизнь учусь писать стихи
И научиться не могу.

Евгений КАРАСЕВ. АДРЕС: 644050, Омск, пер. Строителей, 8.

НЕ СТАНУ СПОРИТЬ С ОППОНЕНТОМ…
(Николаю Валуеву, боксеру и защитнику женской чести)

Живу размеренно и чинно,
Уверенности достает
Ведь у меня, скажу вам прямо,
Хороший, крепкий апперкот!

Бывает часто в жизни трудно,
Меня вдруг кто-то не поймет…
Тут выручает без сомненья,
Хороший, крепкий апперкот!

Не стану спорить с оппонентом,
Заглядывая падле в рот.
Ведь у меня из аргументов,
Хороший, крепкий апперкот!

Под ним себя я только чищу,
Он мое знамя и оплот.
Докажем всем, кто прав по жизни,
Могучий, славный апперкот!!!

Евгений Герасимов. г.Кемерово.

ПОРОСЯЧЬЯ ФАМИЛИЯ
Нашим районом одно время руководил человек по фамилии Хрюшкин. И надо же было такому случиться, чтобы соседний район в это же время возглавлял Кабанов. Все уже смирились с этой ироний судьбы, но вот прислали как-то к Кабанову в замы женщину по фамилии Поросёнкова. Позвонила она однажды в соседний район его руководителю.
- Хрюшкин слушает, - услышала в трубке зычный бас.
- Извините, с Вами говорит Поросёнкова, из соседнего района.
- Что?! – вскричал тот, думая, что кто-то решил разыграть его. – Как вы смеете так оскорблять меня! Что это такое! Кто вы такая?!
- Поросёнкова, заместитель Кабанова.
- Вы что, нарочно издеваетесь надо мной?! – прорычал тот в ответ и бросил трубку.
А Поросёнкова в сильнейшем расстройстве пошла к своему начальнику Кабанову, рассказала ему о звонке Хрюшкину и даже всплакнула от обиды. Тот, как мог, успокоил её.
- Что поделаешь, если у нас такие фамилии, - сказал он ей. – Иди к себе, а я постараюсь уладить это дело.
После ее ухода, Кабанов позвонил Хрюшкину, объяснил тому ситуацию и попросил извиниться перед Поросёнковой.
Так наконец-то все и помирились.
Чего только в жизни не бывает!
Герман БИЧ. Калининград.


ИСТОРИЯ В СТИЛЕ БАСЕН КРЫЛОВА
Поскольку несколько лет Новый год мы встречаем по восточному календарю, то и животные – символы года стали нам ближе. В их чертах характера мы ищем приметы грядущего года…

Ушел год Петуха, наступает год Собаки. Хочу рассказать вам забавную историю об этих животных.

В каждом деревенском дворе существует свой мир с распорядком, которые должны соблюдать все его обитатели. И если собака следит, чтобы чужие не заходили во двор, то петух должен наблюдать за своим «гаремом». Но дурной характер этой птицы иногда переходит всякие границы… Он может не только на чужака налететь, но и своих хозяев с «дурной башки» клюнуть, да и за собакой погнаться, норовя вскочить ей на спину и клюнуть побольнее…
Собака вообще-то остерегалась этого буйного соседа, ну, да разве всегда можно было просчитать поведение этого задиры?… Собака же была очень мирной, всех своих кур знала и никогда их не гоняла. Хозяева ее любили и, когда варили суп, то лапы куриные в миске у собаки лежали всегда. И была она этому несказанно рада.
Но вот наступило лето, когда вегетарианская пища преобладает. И тут собака не выказала своего интереса к птицам, как к пищевому объекту. Она всегда ела то, что давал хозяин. И если бы очередной раз петух не налетел на хозяина без видимой причины, может быть все бы решилось мирно, но…
Молниеносно собака решила две проблемы – защитила любимого хозяина от драчуна и обеспечила себе обед - откусила лапы у петуха, предварительно свернув его «дурью башку»…
Вот такая произошла история в стиле басен Крылова.
Мораль – не плюй в колодец…
Лилия ХИТРОВА. Белгород.