[500x332]
Начало смотреть здесь
Южная Осетия – одно из древнейших мест обитания человека на Земле. Красоты природы, дружелюбность жителей, обилие вкусной пищи, всегда привлекали туристов в эти края. А прошлогодняя война подстегнула любопытство журналистов.
Летним днем, залитый солнцем Цхинвал выглядит куда более приветливо. Центр города украшен плакатами и транспарантами, многие здания восстановлены и отремонтированы. Гостиница «Иристон», в которой я живу, имеет благородный налет старины, так что ей на время прощаешь жуткие номера без удобств и загаженные туалеты. Сейчас для многих семей это единственное пристанище. На втором этаже гостиницы находится Союз предпринимателей, очень многие приходят сюда за помощью на восстановление хозяйства после войны. Поэтому не удивляюсь обилию дорогих джипов в поле зрения: бизнесмены – особые люди. Им вполне нормально ездить на внедорожниках стоимостью в несколько миллионов рублей, когда их землякам и родственникам, порой, нечего есть.
[500x332]
В центре города довольно многолюдно. В отремонтированном здании администрации и правительства кипит бурная жизнь. Я поднимаюсь за аккредитацией в отдел по связям с прессой и понимаю, что снаружи все лучше, чем внутри – люди сидят в кабинетах без дверей, наспех сделан ремонт и кое-как восстановлена проводка. Очень много народа в камуфляже и с оружием – тут же находится министерство обороны Южной Осетии. Журналистская аккредитация выглядит как обычная маленькая бумага документного формата, такой же размер, как ТС моего Kia Carens. И только гербовая печать Южной Осетии на этой бумажке теперь дает мне право фото- и видеосъемки на территории республики. Спрашиваю у сопровождающего, а это обязательно? В принципе, говорит он, конечно, можно обойтись и без разрешения, но если иметь дело с вооруженными людьми, то лучше, все-таки, подстраховаться. Забегая вперед, скажу, что блокпост Минобороны Осетии в городе мне не дали сфотографировать даже по этой аккредитации. Вышел русский майор, представился, и отправил за специальным разрешением к генералу с такой же русской фамилией, который, оказывается, и является начальником оперативного отдела. И уж совсем меня удивил факт, когда мне не разрешили снять машину на фоне въезда в Рокский тоннель. Этот проезд уже сотни, тысячи раз во всех подробностях показывался по всем мировым каналам телевидения, а мне, российскому журналисту, не разрешили просто сфотографировать автомобиль на фоне черного, зияющего в скале отверстия. Уровнем секретности я был впечатлен, почти до припадка со стороны охранника.
[500x332]
В салоне Kia Carens довольно хорошо распределяются воздушные потоки – когда я выгонял автомобиль со стоянки на 30 градусной жаре, то садиться в него было вполне терпимо. За полдня моей беготни по инстанциям, машина на прямом солнце прогрелась сильно, и это всегда надо помнить тем, кто собирается на автомобиле ехать в жаркие районы – очень желательны светоотражающие заставки на окна. Темный цвет салона также служит приманкой солнечным лучам, поэтому на нагретую солнцем кожу сидений иногда просто невозможно сесть. Но Carens без всяких капризов завелся, запустил кондиционер, и мы поехали осматривать город днем. Цхинвал, как и большинство кавказских городов, достаточно разнороден по структуре. Частные районы внезапно сменяются панельными многоэтажными домами, образуя хаотичное нагромождение камня, без какого-либо перспективного вида. Название города имеет «чисто» грузинские корни – ранее он назывался Крцхинвали, а в 1934 году был переименован в Сталинир, в честь Иосифа Виссарионовича. Привычное грузинское звучание Цхивали вернулось к нему в 1961, но местные осетины до сих пор в быту используют свое название – Чъреба. Буквально через квартал от центральной площади бывшего Сталинира на зданиях начинают попадаться следы боевых действий 2008 года – выщерблены от пуль, подпалены, а бывший центральный универмаг так и стоит полностью сгоревший и разрушенный. Обычная, грубая новая штукатурка дома стоит не так уж и дорого, поэтому, осматривая следы от выстрелов, я невольно задумываюсь, а куда же уходят деньги, которые Россия выделяет республике на восстановление?
[500x332]
Частный сектор во время войны пострадал больше, чем многоэтажные районы, это видно невооруженным взглядом. Хотя, конечно, на «высотках» тоже хватает следы боев. В некоторых местах бетон
Читать далее...