[361x480]
[500x333]
[показать]Карл Юнг был провидцем. Точно так же, как великий пророк и поэт Вильям Блейк, Карл Юнг видел образы — не просто мечты и ощущения, являющиеся материалом для психоанализа, а Видения Реальности. Родившийся в Швейцарии в 1875, Др. Юнг главным образом известен как ученик Зигмунда Фрейда, который откололся, прокладывая другой путь для психологии, Юнговский подход.
Он представил Западу концепцию вселенского или коллективного подсознания. Он создал термин "синхронизм" ["synchronicity"], так же как «интроверт» и «экстраверт». Он был гуманистом, который придал духовность клиническому анализу и неизменно повиновался своим собственным экспериментам. Как и его современник, Альберт Эйнштейн, Юнг видел, что есть сила выше наших повседневных жизней, которая работает заботливо и любяще. Со своего собственного опыта он описал состояние абсолютного осознания, за пределами мысли, которое приходит с самореализацией.
Карл Юнг писал о заботливом голосе подсознания, источнике и матрице всех созидательных идей. Он также говорил об образах и прототипах, которые пересекают культуры и время. Он разработал методы психологии, что включают Бога и духовность. Человек большой культуры и великой скромности, в конце своей жизни Юнг почувствовал, что он продвинул свою работу, насколько мог. Он просто заключил, что другие могут пойти дальше. Но чем рассматривать его теории, гораздо интереснее услышать о его опыте, тех самых переживаниях, что он использовал для обоснования своих учений. В 1957, на 81 году жизни, он начал работать над своей автобиографией. В этом томе он припомнил наиболее драматичные и наполненные откровениями дни своей жизни. В 1944, после сломанной ноги и сердечного приступа, уложивших его в больницу, он оказался очень близок к смерти. Он описывает свои видения, свою самореализацию:
"Мне казалось, что я нахожусь высоко в космосе. Далеко внизу я видел Земной шар, купающийся в великолепном голубом свете. Я видел лазурное море и континенты. Далеко под моими ногами лежал Цейлон (Шри Ланка), а вдали передо мной субконтинент Индия. Я также мог видеть укрытые снегом Гималаи, но в том направлении был туман или облачность… Я знал, что вот-вот оставлю Землю… Я обнаружил позднее, что как же высоко в космосе нужно находиться, чтобы иметь такой обширный вид — примерно тысяча километров! Вид Земли с этой высоты был самой величественной вещью, какую я когда либо видел. Полюбовавшись какое-то время, я обернулся. До этого я стоял спиной к Индийскому Океану и лицом на север. Затем мне показалось, что я повернулся к югу. В поле моего зрения попало нечто новое. Недалеко в космосе я увидел тёмную колоссальную каменную глыбу, похожую на метеорит. Размером она была почти с мой дом или даже больше. Она плавала в пустоте, и я сам плавал в пустоте. Я видел похожие камни на берегу Бенгальского залива. То были глыбы красно-коричневого гранита, и некоторые из них были выдолблены изнутри и превращены в храмы. Мой камень являлся одной такой гигантской тёмной глыбой. Вход вёл в небольшую прихожую. Справа от входа на каменной скамье в позе лотоса сидел чёрный индус. Он носил тёмное платье, и я знал, что он ожидает меня. Пара ступеней вела в эту прихожую, а снаружи, слева, были ворота в храм. Бесчисленные крохотные ниши вогнутые как блюдца, заполненные кокосовым маслом и небольшими горящими фитилями обрамляли дверь гирляндой яркого пламени… Когда я приблизился к ступеням ведущим вверх ко входу внутрь скалы, случилось странное: у меня было чувство, что всё отбрасывается прочь; всё к чему я стремился или чего желал, все мысли, вся фантасмагория земного существования, всё отлетает или сдирается с меня — весьма болезненный процесс. Однако кое-что оставалось; как будто бы теперь я несу с собой всё, что я когда-либо испытал или сделал, всё, что происходило вокруг меня. Можно также сказать: это было со мной, и я был этим. Я состоял из всего этого, так сказать. Я состоял из моей собственной истории, и я чувствовал с великой уверенностью — это то, чем я являюсь. "Я являюсь этим узлом того, что было. И что было — завершено". Это переживание дало мне чувство большой нехватки, но в то же время огромной полноты. Больше не существовало ничего, что я хотел или желал. Я существовал в настоящей форме; я являлся тем, чем я был и жил. Сначала преобладало чувство уничтожения, обдирания или
[500x500]
[500x514]
[700x700]
[525x700]
[452x452]
[584x600]
[500x341]
[361x504]
[555x393]П.П.«Она не графиня Ланская, а опять и навсегда – Пушкина, по имени первого мужа, давшего ей бессмертие». (Г.Адамович)
В.Гау Портрет Натальи Николаевны Ланской 1844 г.
[450x638]
[604x402]
[600x300]