Последний ночлег на почтовой станции. Завтра к вечеру буду дома. За ночлег заплатила полушку, за ужин деньгу. Неожиданно встретила Петра Петровича. Он едет в Москву и все еще печалится о сыне, который погиб при сражении у Бородино. Надо с ним поговорить, успокоить.
Нет, нет, судьба нам меч вручила,
Чтобы покой отцов хранить.
Мила за родину могила,
Без родины поносно жить!
Если отчизну защищают такие славные сыны, значит можно гордиться такой родиной. Крах наступает тогда, когда некому защищать свое отечество. Так случилось с римской империей.

(черная барыня)

Город, в котором я живу, провинциальный. Если посмотреть, на картины художников, которые они рисовали в нашем городе сто лет назад, то можно увидеть знакомые места. Соборная гора ведет к бывшей Базарной площади, которую окружают торговые дома. Сейчас это административные здания. Базар давно убрали, а на его месте находится площадь Партизан с Памятником, на котором выбиты имена погибших во время войны.
На другой картине Барминский пруд с вековой липой на берегу. Справа дом с крылечком. Он и сейчас стоит, его немного перестроили.
А на другой картине дом начала девятнадцатого века в стиле ампир. Жители называют его "домом черной барыни". Первый этаж у него кирпичный, но он наполовину вошел в землю. Второй этаж сохранился хорошо. В нем до сих пор живут люди. В городе его называют "швейным домом", потому что там находилась швейная фабрика.
Мне очень хотелось узнать, что за черная барыня жила в этом доме? Но в городе ничего о ней не знали. Однажды моя знакомая, которая живет в этом доме, ломала изразцовую печь, и нашла в ней тайник. В нем лежали крестик, рисунки, исписанные бумаги.
Я начала их читать...

У меня всегда с собой кинокамера, магнитофон и друзья, на ТВ и в центральной прессе. Потому что только так можно защитить себя от противоправных действий. Вот уже две недели этим занимаюсь.
На площадке закрыли распределительный щит. По технике безопасности сделали все правильно. Какой-нибудь любопытный мальчик сунет туда пальчик, и все знают что бывает с любопытными мальчиками. Но теперь отключить свет в своей квартире я не могу. Как я любила это делать, когда уезжала на дачу. Обесточу свою городскую квартиру и сплю спокойно со светом на даче. Тут наступил жаркий месяц май. Я к щитку, а он закрыт. Звоню в домоуправление, что делать? Платите 94 рубля и вам отключат, а когда включать надо будет еще платите 94 рубля. Хорошо, - кричу я им, - я согласна. Лучше я спокойно буду любоваться веткой цветущей вишни. Сделала заявку и сижу жду. И ветка уже отцвела, а они так и не приехали. Друзья звонят, что мой материал они в эфир поставили. Говорю, что не получается у меня, приезжайте сами - может что-то найдете. Приехали, нашли мэра района без принадлежащего ему района, показали по ТВ.
Тут вчера подруга звонит, что видела у меня отвертку в кармане. Выключатель у неё сломался, надо заменить. А я ведь мастерица: клубнику умею выращивать и розетки менять. А выключатель плевое дело, только трусиха я, и надо электричество отключить.
Приезжаю к ней, а у неё та же фигня: автоматы для отключения электричества закрыты. Говорю своей подруге, что ничего я сделать не смогу и пусть она звонит в домоуправление, а я себе материал для ТВ соберу. Звонит она вчера в 13 часов, делает заявку на установку выключателя, про цены интересуется, на основании чего они сделали такую услугу для населения. Я все это записываю на магнитофон, что ввели это все для охраны труда, основанием стало постановление от 2006 года, оплату за услугу они приплюсовают к квартплате. Подруга сказала, что ей нужна отдельная квитанция, вот это их ,наверно, и напугало. А мне как раз нужен был этот момент: момент взятия денег за открытие автоматов, которые принадлежат подруге и которые закрыли без её разрешения.
Вот и вторые сутки пошли, а никто не торопится отключить свет у моей подруги, и сидит она без света - выключатель не работает.
Прокуратура отправила в суд за противоправные действия домоуправления. Я уже порадовалась, что неужели мы стали жить в правовом государстве. Но рано: в некоторых подъездах свернули устройство, закрывающее щиты и открыли доступ к автоматам для квартиры.
А зря, я записала голос тетечки с номера 24733, которая заверила меня и всех, что, если что-то случится в квартире, вдруг источником загорания станет пресловутое электричество, то отвечать будут электрики.
Товарищи, не ломайте устройства, закрывающие ваши автоматы, обогащайте домоуправление.
Только жалко, что я пока не подготовила материал для ТВ.

День Луки
Святой Лука почитается наставником живописи: "Не то дорого, что красна золота, а то, что доброго мастерства". От семи недуг - Лука. От гнести он избавляет, ворогушу-гнетуницу прочь отсылает - за семь верст синих, в болотину. Пока она кусты голубицы да вереска к земле пригнет, человек силы соберет. Гниль из человека выводит Лука, хилость. Таков сей день в российской традиции, в Европе же иначе. Кельты считали, что в ночь с 31 октября на 1 ноября, духи живой природы собираются в священных дубовых рощах на вершинах холмов и зажигают костры, принося злым духам жертвы, чтобы умилостивить их. Римляне, завоевавшие кельтскую территорию, праздновали в данную ночь день Помоны, богини растений. В IX веке древние традиции смешались с католическим праздником - Днем всех святых (All Hallows Eve). Легенда гласит, что в эту ночь открываются ворота в прошлое и будущее, человеку представлятся возможность осознать свое место в потоке времени. Есть лишь одна загвоздка - ворота хорошо охраняются ведьмами и демонами...

М.Эпштейн пишет: «…Концептуализм не спорит с зажигательными идеями, а раздувает их до такой степени, что они сами гаснут… Любое оружие было бессильно против Медузы, которая поражала своих противников, так сказать, идейно – взглядом, настигающим на расстоянии; и тот, кто по старинке бросался на нее с мечом, вдруг застывал как вкопанный и становился ее легкой добычей. Выход был один: взглянуть не прямо на чудовище, а приблизиться к нему, глядя на его отражение… Отражающий щит – вот надежное оружие против горгон ХХ века: удваивать могучего противника и побеждать его чарами его собственного отображения. Современный концептуализм – хитроумное оружие Персея в борьбе с современными горгонами…».

Есть один очень религиозный человек. Он ездит в монастырь для молитв, очищений... И он спрашивает у самой старшей монахини: "А ты тут давно?" Та и отвечает: "Давно, брат. С тех пор, как согрешила перед человеком. Была в церкви прислужницей. Свечи людям продавала, полы мыла. Как вдруг заходит молодая женщина. В короткой юбке, открытой кофте, с непокрытой головой, и прямо к иконам. Я стала на нее кричать, а она испугалась наверное и убежала. А ночью мне снится сон, что Господь мне и говори, как же ты могла так поступить? Я семь лет ее сюда вел".

Мои пальцы выстукивают ритм, но я не умею играть джаз. Я смотрю на трещину в ручке чайника, перевожу взгляд на стекло, по которому стучат капли дождя. Капли умеют играть джаз, они выводят импровизированную мелодию: ритм то затихает, то с новой силой начинает джазовую атаку. Лицо мое горит, я закрываю уши - не хочу больше слушать. "Не хочу",- кричу я. Резким движением открываю окно, тихо звенит стекло, но музыки больше не слышно.

Я начинаю хохотать, чтобы удержаться от слез. Смех и слезы, оптимизм и пессимизм, и я среди них винтик. А джаз не терпит винтиков, но я не умею играть и не хочу больше слушать.

Я беру в ложку варенье, и оно брусничными капельками падает в вазочку, одна упала на белую скатерть и расползлась в большое яркое пятно. В тот вечер она была в платье такого же цвета. Мы с женой сидели в кафе служали джаз, среди музыкантов стояла девушка - подросток, с густой копной темных волос и носом горбинкой. Про нее можно было сказать: дурнушка. Но вот она запела, и все в зале замолчали, голос был низким c хрипотцой и богатым пластикой. Она пела протяжный трэк, который звучал шепотом моря, ветром в макушках сосен, падающими капельками янтаря, пламенем огня, но через все это она несла любовь, манящую неизвестную горьковато - сладкую.

Мы назвали ее девочка-джаз. Приходили еще несколько раз слушать ее, импровизационные полеты были разными, но главной темой была любовь, она звала в новую и неизведанную.

Время так медленно тянется. Что мне делать? Умереть, мне так хочется умереть.

Девочка- джаз с острыми коленками и с обгрызанными ногтями... "что она знала и что могла дать мне", - думал я. Но при виде ее: я чувствовал покалывание в пальцах и тихую радость. Мне хотелось провести рукой по ее узкому бедру. Я начал искать с ней встречи, а когда видел, у меня перехватывало дыхание. Ничего я тогда не замечал кроме нее. Радовался, когда жена вместе с ней уезжала на дачу, забирал и привозил ее одну в город. Вечером в кафе наслаждался ее скэт-пением: замолкали музыканты, и она своим голосом заменяла их. В ее голосе слышался ритм барабана, мелодия трубы, которая взлетала ввысь, отрывистый слог вносил гармонию и тревожность. Она дразнила, манила не только голосом, но и страстным телом, обещая любовь, а глаза ее были холодны, они молчали.

Почему я не услышал молчания среди кокофонии звуков. Почему я не узнал той любви, о которой она пела? Я понял это, когда увидел, как хорошо она ведет соло любви с моей женой. Я ударил ее, кровь тонкой струйкой потекла у нее из носа. Смятение, жалость, страх были в глазах моей жены.
-Я не люблю тебя! - крикнула мне жена, - не люблююю!
И в этом крике я услышал другую любовь, она была мне не знакома.
Как я не люблю джаз!

Я собрал все диски с джазом, стал их ломать, ломать и выбрасывать, я никогда больше не хочу слушать джаз, под потолком тихо запел комар.

Я сел, положил руки на стол, там стояла сахарница без ручки. И в жизни девочка-джаз сыграла свою импровизацию до конца, она будет любить мою жену.
Я - третий лишний.

Лена любила весну ждать, но не любила, когда она приходила. А еще она любила мужа и море.

Очень, очень давно Лена с мужем жила на берегу Белого моря. Зимой она любили гулять по полосе ледового припая. Над лунками прыгали белые рыбы. Над головой крутилось белесое небо.

Летом на лодке Лена с мужем ездила на острова. Она бултыхала пятками, и рыбы её щипали, а она хохотала от щекотки. На острове заходила в церковь, долго стояла на коленях.
А потом вихрем взлетала на последнюю ступеньку маяка. Белый ветер поднимал ее сарафан и закручивал над головой белым платком богомолки. Раскинув руки, Лена парила и кричала: моренебооблака

Но муж разбогател, занимаясь металлами. Они переехали в большой город. Стены домов, улицы, пыль, люди были серыми. И все стало неясным, а самым призрачным стал муж. Он приходил только поменять одежду.

А однажды позвонил:
-Ты для меня старая стала, мне нужна молодая.
И ушел.

Лена пошла ко дну, где плавно колыхались большие листья ламинарии. Ноги запутались в них - погас свет.

И Лена пошла наошупь, натыкаясь на камни. Она трогала их руками, а за ними жил город. Её хватали чьи-то губы, и пахло жадностью. В руки давали пятаки, и пахло жалостью. Только северный ветер был свежим, и она хватала его ртом.

Я спросила сегодня у дочери:
-Чем пахнет жалость?
-Жалость - домашним теплым хлебом, - ответила она.

Но навстречу уже летели стражники с факелами, они заломили ей белы рученьки. И шуршал шелк её платья, а шляпа долго катилась черным солнцем по булыжникам. И плевали в нее мужики в кафтанах, бабы же в сарафанах слезу тихо пускали.

А во след ей неслось: "Соломония... жена Царьева".

Ох, касатики лихо - лихо ей, ох, соколики лихо - лихо ей, - распевали колокола соборов.

А за нею шли гончары, кузнецы, плотовщики - добры молодцы. А на площади дожидались царь с молодой царевною, окруженные боярами литовскими, немецкими и татарскими. А ведь раньше она была Мииллаая. А сейчас лежит стражой битая.

И народ роптал: "как же так при живой то супружнице...Отче...сердце кровью то обливается. Ой, касатики воли хочется, ой, соколики волю дайте ей."

Вышел Вася - царь, да как топнет ногой:
"Подите прочь, смерды! А ее в монастырь, не надобна ми еси. У меня есть жена молода и краса".

Лена сбросила куколь монашеский, и давай каблуками топтать и рвать его, приговаривая:
"Не Соломония я, а Елена Прекрасная. А Василий не царь, а купи - продай. Поменял он меня на рылу крашеную, а ведь ручки и ножки зацеловывал."

Бич со свистом щелкнул над ней. Повалилась она, стала корчиться.

Кто-то тихо шепнул: "бесноватая." Подхватила толпа: "бес...бессноваттая,"
разбегаясь в разны стороны.

Ох, если бы да кабы... эх, если бы да кабы... вот всегда у нас так, да не так.
Господи, прости!

У Лескова в “Запечатленном ангеле” загадочная фраза: “Не кичись правдой, иначе ангел от тебя отвернется”. Я долго думал над ее смыслом и понял: это и в самом деле верно, правдой не надо бравировать, ее надо знать, знать самому и для себя, а колоть ею глаза другим — занятие бессмысленное, неблагодарное и обидное.

По древнерусской легенде, появление ландыша связано с морской царевной Волховой. Слезы царевны, опечаленной тем, что Садко отдал свое сердце земной девушке Любаве, падая на землю, проросли прекрасным и нежным цветком - символом чистоты, любви и грусти.

ЛЕВИАФА´Н (לִוְיָתָן, ливьятан), в Библии — морское животное (в современном иврите — кит). Часто упоминается наряду с сухопутным аналогом бхемот, морскими чудовищами нахаш или нахаш бариах, таннин и рахав и олицетворением моря — ям, предстающими либо как пример непостижимости величия и тайны Божественного творения (Пс. 104:26; 148:7; Иов 40:15–41:26, где прообразом Левиафана служит, возможно, крокодил), либо как воплощающие злое начало и враждебные Богу существа, с которыми Он воюет и которых побеждает в конце времен (Ис. 27:1; 51:9–10; Пс. 74:14; 89:11; 91:13; Иов 9:13; 26:12; 40:25). Борьба Левиафана и других чудовищ с Богом служит сюжетом широко распространенных на древнем Ближнем Востоке мифов об изначальной вражде между Творцом и силами моря, олицетворяющими хаос, который Бог должен преодолеть, чтобы создать упорядоченную вселенную (см. Космогония). В угаритской мифологии Левиафан (лотан или латану), воплощающий силы водного мира, борется с божествами Ваалом (см. Ваала культ) и Анат. Возможна также связь Левиафана с Тиамат, олицетворяющей в вавилонской мифологии морскую стихию, которую при разделении верхних и нижних вод божество Мардук рассекает пополам.


В апокалиптической литературе, в апокрифах и псевдоэпиграфах, а также в Аггаде приводится ряд гиперболических описаний невероятной величины и силы Левиафана и бхемот (обычно отождествляемого в последнем источнике с шор ха-бар — `диким быком`). Согласно Первому апокалипсису Баруха, их мясом «в то время [то есть “в конце дней”] будут кормиться все, кто останется» (29:4), а автор Первой (Эфиоп.) книги Эноха (Ханоха) утверждает, что в эсхатологические времена «будут... таннин-самка, называемая ливьятан... и таннин-самец, имя которого бхемот» (60:7–8; ср. ББ. 746). Толкуя стих 40:30 книги Иов, аморай Иоханан бар Наппаха предсказывает, что из мяса Левиафана, убитого архангелом Гавриэлем, Бог устроит пир праведникам, которым они будут наслаждаться, сидя в шатре, сделанном из кожи Левиафана (ББ. 75а). Согласно другой аггаде, Левиафан вступит с «диким быком» в бой, в котором погибнут оба (Лев. Р. 13:3). В литературе каббалы чета Левиафан олицетворяет силы зла и порока (Зохар 1:346 и 356).


Легенда о бое Левиафана с «диким быком» и пире благочестивых включена в рифмованный пиют Акдамут-миллин, написанный на арамейском языке и приписываемый литургическому (см. Литургия) поэту Меиру бен Ицхаку Нехораю (11 в.), который в ашкеназских общинах (см. Ашкеназы) распевают в антифон кантор и молящиеся особым традиционным напевом перед чтением Торы в праздник Шаву‘от.

Аграфена
Аграфена - купальница, лютые коренья. Празднуется 24 июня.

Аграфена - купальница, лютые коренья
Празднуется 24 июня. На Аграфену обязательно моются для
здоровья в банях, где пол застилают свежей травою, а парятся свежими
вениками, связанными из целебных трав. Веники, сломленные на Аграфену,
весь год считаются чудодейными, только в каждом из них непременно
должно быть по ветке от березы, ольхи, черемухи, ивы, липы, смородины,
калины, рябины и по цветку разных сортов.
В ночь с Аграфены на Иванов день существует обычай “выкатывать ржи“,
то есть мять рожь, валяясь по полосе: это придает зерну особую
крепость.
Лихие мужики и бабы в глухую полночь на Аграфену снимают с себя рубахи
и до утренней зари роют целебные коренья или ищут в заветных местах
клады.
Собирают крапиву, шиповник и другие колючие растения, которые сжигают,
чтобы избавиться от несчастий и бед.
Крестьяне, для предохранения себя от ведьм, кладут в этот день на
окнах жгучую крапиву, а в дверях скотных дворов — молодое осиновое
дерево, вырванное непременно с корнем.

Плывет, плывет, — как хвостиком махнет,
как выпрыгнет, — пойдут клочки по двум столицам.
Придут и к нам и спросят, что с кого.

А мы ответим: “Господи помилуй,
Да разве ж мы за этим восставали?
Да тут трубили — вот мы и того.
А то б и счас лежали, как сложили”.

С утра блесна сверкнула из-за туч,
над Питером и над Москвой сверкнула.
И белые по небу поплавки,
и час заутренней, и хочется мне кушать...

Смотри, смотри, оно плывет сюда!
Тяни, Андрюша, подсекай, Петруша!

Горалик.

Лена.

Лена в этой клинике недавно. Иногда приходит к ней муж. И тогда глаза Лены начинают блестеть. И пока они блестят, белая рыба, которая плавает внутри Лены, исчезает. Но муж быстро уходит.

Белая рыба возвращается и начинает щипать рот. Руками в шрамах и ожогах Лена закрывает губы, хватает рыбу за хвост, потом цепенеет, и сползает на пол. А рыба касается языка, сосков, губ своими плавниками. И потом хвостом начинает долбить Лену. Лопается кожа на животе, скворчит жир. И рыба ныряет в Лену.
Сиськастая медсестра иглищей зашивает дырку белыми нитками.

Через несколько минут Лена лежит на кровати запорошенная чешуей, а в голове виляет хвостом белая рыба. Но Лена понимает, что рыба уже не та, не та, не та, не та...и ей она не нужна, не нужна, не нужна.

Очень давно Лена с мужем жила на берегу Белого моря. Зимой они любили гулять по полосе ледового припая. Над лунками прыгали белые рыбы. И белесыми были небомореоблака.

Летом на лодке они ездили на острова. Лена бултыхала пятками, и рыбы её щипали, а она хохотала от щекотки. На острове заходила в церковь, долго стояла на коленях.

А потом вихрем взлетала на сто тридцать пятую ступеньку маяка. Белый ветер поднимал ее сарафан и закручивал над головой белым платком богомолки. Раскинув руки, Лена парила над белым морем, белыми облаками, белыми воронами, белыми рыбами, белой акацией.

Потом муж разбогател, занимаясь металлами. Они переехали в большой город. Стены домов, улицы, пыль, люди были серыми. И все стало неясным, а самым призрачным стал муж. Он много работал, часто уезжал. В доме появились охранники. Они ели, ходили в туалет, принимали душ, спали. Муж приходил только поменять одежду.

Однажды она нанесла свою любимую маску из меда и геркулеса, и в это время увидела в зеркале, что за ее спиной стоит белая рыба. И она пошла ко дну, где плавно колыхались большие листья ламинарии. Ноги запутались в них - погас свет. Её хватали чьи-то губы. Она ласкала очертания белой рыбы в темноте. Они таяли, таяли, таяли... Вынырнув, она долго хватала воздух ртом.

А рыба съела любимую маску, а потом мысли, и стала жить у нее в голове. Рыба была молодая,сильная и белая.

Не верь, не верь ему гудели трубы, она их заткнула. Не верь, не верь ему скрипели половицы, она их прибила.

Вокруг были только его белые глаза, белесые ресницы и светлые волосы.
Все громче пело ее сердце, впуская его в себя.

А потом все замолчало. Не слышно стало шелеста денег. Ушли охранники, и вместе с ними уплыла белая рыба. Не гудел унитаз и вода в душе не капала. Иногда телефон шептал голосом мужа издалека.

Они вошли ночью, а с ними белая рыба. Он обжигал ее руки своим взглядом, потом резал их плавником ножа. На паркет капала белая кровь. Дальше она не помнит, только у соседей внизу упала люстра.

С тех пор в ней живет белая рыба. Лена никогда не плачет, ей надо взлететь вихрем на маяк. Осталось совсем немного ступенек.

Плывет, плывет, — как хвостиком махнет,
как выпрыгнет, — пойдут клочки по двум столицам.
Придут и к нам и спросят, что с кого.

А мы ответим: “Господи помилуй,
Да разве ж мы за этим восставали?
Да тут трубили — вот мы и того.
А то б и счас лежали, как сложили”.

С утра блесна сверкнула из-за туч,
над Питером и над Москвой сверкнула.
И белые по небу поплавки,
и час заутренней, и хочется мне кушать...

Смотри, смотри, оно плывет сюда!
Тяни, Андрюша, подсекай, Петруша.

А это моя идефикс, болевая точка, хроническая язва, которая открывается в определенные моменты, стоит только спровоцировать. У каждого человека есть такая своя идефикс. Тем более что далеко в века мне заглядывать не надо: у меня половина семьи лежит в очередной яме под Полтавой. По поводу искупленной или неискупленной вины... Это дело не наше, а иных инстанций. Небесных. Наше дело — помнить. Память народа — залог его нравственной силы. Вот недавно я слышала в симпатичной такой интеллигентской компании некую историю, как боевой советский не то маршал, не то генерал встретился недавно с каким-то немецким не то маршалом, не то генералом. Якобы сражались они друг против друга в одной из решающих битв Второй мировой войны. Ну, и два этих старых вояки, мол, встретившись, обнялись... Такое вот "бойцы вспоминают минувшие дни"... Как бы все уже неважно, все быльем поросло. К чему бередить и так далее... Я не знаю точно, сколько солдат полегло в том сражении, но меня все равно не тянет умиляться этому объятию. Как-то быстро забываем своих убитых, вот в чем наша беда. Человек, который не помнит потерь своего народа, не носит их в подкорке... — такой человек легок, его не обременяет память. Мобила в руке, органайзер в сумочке... фьюйть! эпоха умерла, да здравствует эпоха!.. А я, признаться, не доверяю легким людям. Да и сама тяжелый человек.
(Дина Рубина)

Лена.
Лена молодая женщина. В этой поликлинике она недавно. Иногда приходит муж, и глаза Лены начинают блестеть. И пока они блестят, белая рыба, которая плавает внутри Лены, исчезает. А Лена начинает считать, ей надо досчитать до ста тридцати пяти. Но у мужа глаза виноватые, он отводит их, и быстро уходит. Белая рыба возвращается и начинает щипать рот. Руками в шрамах и ожегах Лена закрывает губы, хватает рыбу за хвост, потом цепенеет, и падает на пол. А рыба касается языка, сосков, губ своим плавником, и потом хвостом начинает долбить Лену.
Половицы скрипят.
-Феназепамфеназепамфеназепам, - поет медсестра и делает Лене укол.
Через несколько минут Лена лежит на кровати и тянет на себя меловую простынь, а в голове виляет хвостом белая рыба. Но Лена понимает, что рыба уже не та, не та, не та, не та...и ей она не нужна.
Очень давно Лена с мужем жила на берегу Белого моря. Зимой они любили гулять по полосе ледового припая. Над лунками летали белые рыбы. И белесыми были небомореоблака.
Летом на лодке ездили на острова. Она бултыхала пятками, и рыбы её щипали, а она хохотала от щекотки. На острове заходила в церковь. А потом вихрем взлетала на сто тридцать пятую ступеньку маяка. Белый ветер поднимал ее сарафан и закручивал над головой платком богомолки. А она, раскинув руки, парила между белым морем, белыми облаками, белыми воронами, белыми рыбами, белой акацией и полярным днем.
Потом муж разбогател, занимаясь металлами. Они переехали в большой город. Стены домов, улицы, пыль, люди были серыми. И все стало неясным, а самым призрачным стал муж. Он много работал, часто уезжал. В доме появились охранники. Они ели, ходили в туалет, принимали душ, спали. Муж приходил только поменять одежду.
Однажды она нанесла свою любимую маску из меда и геркулеса, и в это время увидела в зеркало, что за ее спиной стоит белая рыба. И она пошла ко дну, где плавно колыхались большие листья ламинарии. Ноги запутались в них - погас свет. Её хватали чьи-то губы. Она ласкала очертания белой рыбы в темноте. Они таяли, таяли, таяли... Вынырнув, она долго хватала воздух ртом. А рыба съела любимую маску, а потом мысли, и стала жить у нее в голове. Рыба была молодая,сильная и белая.
Не верь, не верь ему гудели трубы, она их заменила. Не верь, не верь ему скрипели половицы, она их прибила.
Вокруг были его белые глаза, белесые ресницы и светлые волосы.
Динь-дам-динь-дам-динь-дам,- пело ее сердце, все больше впуская его в себя.
А потом все замолчало. Где-то прятался муж. Ущли охранники и вместе с ними уплыла белая рыба. Не гудел унитаз и вода в душе не капала.
И ночью они вошли тихо, а с ними белая рыба. Он целовал ее руки утюгом, потом резал их плавником ножа. На паркет капала белая кровь. Дальше она не помнит, только у соседей внизу сильно скрипел потолок и упала люстра. С тех пор в ней живет белая рыба. Она никогда не плачет, ей надо взлететь вихрем на маяк. Осталось совсем немного ступенек.

Кто отправил монумент на свалку?

Русские члены парламента побоялись возразить националистам

Само по себе понятие «эстонский парламент» звучит безлично. Но кто они, эти люди, благодаря которым Эстония вчера вписала себя в историю?

Понятно, что за закон «О сносе запрещенных сооружений» проголосовал бывший премьер Март Лаар, автор скандальных исторических учебников. Но рядом с ним оказался и Михаил Лотман - сын знаменитого на весь мир филолога Юрия Лотмана, который артиллеристом сам прошел через войну! Что, в общем, неудивительно: пару лет назад Михаил за 80 тысяч долларов продал весь отцовский архив. Вместе с уникальной библиотекой, которую старший Лотман собирал десятилетиями, его сын вынес из кабинета все до одной бумажки: личные письма, дипломы. И даже старую повестку из военкомата...

Кто еще голосовал «за»? Пеэтер Тульвисте, экс-ректор Тартуского университета, когда-то обители вольнодумия во всем СССР. Коллега-журналист Марко Михкельсон, видимо, возненавидевший Россию и русских после работы в Москве корреспондентом газеты «Постимеэс». Те же метаморфозы произошли и с Тийтом Мацулевичем - экс-послом Эстонии в Российской Федерации. И с вице-спикером парламента, ученым-астрофизиком Эне Эргма - та вообще прожила в Москве, работая в Академии наук СССР, 14 лет...

Тему русского присутствия в эстонском парламенте стоит поднять особо. То, что закон поддержал депутат Тривими Веллисте, понятно: он всегда отличался крайне радикальными взглядами. Но все в Эстонии знают, что его подлинное имя - Трофим Величкин (от чего он, впрочем, отчаянно открещивается, предпочитая говорить с русскими на английском. - Ред.). От позиции депутатов с русскими фамилиями в принципе зависела судьба этого закона. Они и поступили судьбоносно: депутат Нелли Каликова проголосовала «за», депутат Татьяна Муравьева была в зале, но кнопку не нажала, а депутат Сергей Иванов именно в этот момент отсутствовал. Говорят, кофе пошел попить... Честь Эстонии пытались защитить 44 депутата-эстонца, и им не хватило всего двух (!) голосов, чтобы этот закон заблокировать.

Галина САПОЖНИКОВА

В род доме перепутали трех детей - русского, немца и эстонца. Пришел эстонец - смотрит на детей - абсолютно одинаковые - не знает что делать.
Пришел немец - не знает что делать.
Пришел русский, говорит - "мужики, спокуха, я знаю что делать..."
зашел в комнату, что то там поделал, выходит говорит - "вот это мой ребенок,
вот этот немца, а вот этот - эстонца."
Ну, Его спрашивают, как это он определил.
Ну я сказал "Хай Гитлер" - немецкий ребенок вытянул ручку.
Мой сжал кулачки.
А эстонский обосрался...

К подьезду подкатило такси. Из него вышла Дарья Николаевна. Водитель рядом с ней поставил вещи.
-Николаевна приехала. Как отдохнули?
-Фу! Дай отдышусь. Чуть в гроб меня не вогнал, проказник.
И я вспомнила, как перед отъездом в Турцию Дарья Николаевна учила английский слова. И внучка Михайловны сказала, что там все время надо говорить: nou seks, nou seks.
-Не помогли английские слова?
-Ой! Девонька, я всего один раз их сказала, когда мои вещи просвечивали техливизором в эаропорту. Здесь я сдала сумку сразу в багаж. А там крутили и все на меня смотрели. Я им тихо сказала: "nou seks", а они по своему гыр-гыр-гыр да гыр-гыр-гыр. Я им крикнула тады: " nou seks", выхватила сумку. Так один еще долго за мной бежал.
-А почему один раз?
-Дык все эти слова забыла напрочь, когда сумку в отеле открыла. Кот мой Васька оттуда чуть живой выпал. Два дня я его там отпаивала. Вот, дурынь, как он туда попал? Я ж его Ивановне перед отъездом отнесла.
Дарья Николаевна из пакета достала клетку, открыла дверцу. Кот вылетел, молниеносно взобрался на дверь подъезда и прыгнул на балкон.

Тест на знание литературы:

http://www.kp.ru/tests/russian/