Постройте мне пирамиду: Даниэль Либескинд и олигархитекторы
Западные архитекторы получают астрономические гонорары за строительство памятников для режимов, которые не приняты в приличном обществе.
Архитекторов и власть имущих связывают отношения, имеющие долгую историческую традицию и не особенно запутанные. Архитекторы любят начальство. Слегка диктаторский режим всегда полезен, когда надо получить разрешение на строительство. В жизни современного архитектора есть проблема, являющаяся чем-то типа профессионального заболевания: большая часть денег на планете – а следовательно, власти и самовлюбленности – сосредоточена в уголках, где избирательные участки и прозрачность политической деятельности имеют непростую судьбу. Это Дубай, Москва, Шанхай, Флорида. Так возникла новая модная тенденция, которую прозвали "олигархитектура", хотя этот термин может без разбора применяться к кому угодно – от российских нефтяных магнатов до чересчур привередливых клиентов из Нунитона (город в графстве Уорвик, Великобритания. – Прим. ред.).
Сформулируем так: большинство этих фигур не относится к списку тех, кому организация Amnesty International рассылает рождественские открытки.
Архитектор – существо наподобие доктора Джекиля и мистера Хайда. Хотя его гнетет чувство ответственности перед обществом и бессознательное желание поспешить в зону стихийных бедствий и выстроить остроумное временное жилье для пострадавших, мистер Хайд бессилен перед такими соблазнами, как беспредельная власть, богатства и золотые краны. Почему? Понятия не имею.
Американский архитектор Филип Джонсон, ныне покойный, был много чем знаменит – только не высоким нравственным уровнем. "Я готов работать на самого дьявола, если он что-то строит", – острил Джонсон. Правда, он не создал ничего такого уж сатанинского, если не считать точной копии здания британского Парламента на Саут-бэнк в Лондоне, которую предполагалось облицевать зеркальным стеклом. Это здание (к счастью, оставшееся в проекте) заказали кувейтские нефтяные фирмы. Когда в 1990-х Джонсона спросили, стал бы он строить в 1936 году для Гитлера, он ответил: "Как знать? Такая перспектива соблазнила бы любого".
Но на прошлой неделе Даниэль Либескинд взял и все испортил. Он поступил, как Спилберг. Выступая в Белфасте, этот уроженец Польши, спроектировавший Еврейский музей в Берлине, обрушился с нападками на архитекторов, которые работают в Китае. "Я не стану работать на тоталитарный режим, – взревел он. – Архитекторам следует в большей мере руководствоваться соображениями этики". Это было бы беспрецедентным развитием событий. Пока не объявился Либескинд с его воззрениями либерала-попутчика, западные архитекторы благополучно получали астрономические гонорары за строительство памятников для режимов, которые определенно не приняты в приличном обществе.
Проследите происхождение денег, вложенных в строительство любого здания, и, как минимум, часть этой суммы непременно окажется грязной. Вы хотите вести себя, как Либескинд? В таком случае постарайтесь удостовериться, что все, что вы делаете, покупаете, едите и носите, вплоть до этих вот сомнительных ковбойских сапог, не омрачено и тенью предосудительности и изготовлено по экологически чистым технологиям, вручную, крестьянами, которые работают в рамках программы FairTrade (программа "Справедливая торговля", долженствующая защищать жителей стран третьего мира от эксплуатации, скупки произведенных ими товаров по искусственно-заниженным ценам и т.п. – Прим. ред.) где-то в Стране сказок. Либескинд, кстати, работал в Израиле, то есть в стране, которую некоторые бойкотируют.
Или вы блюдете "Декларацию прав человека" в версии для архитекторов, сочиненную Lucifer Inc: "Не считайся со страданиями несчастных бедолаг, которые работают на пыльных пустырях до кровавого пота, воздвигая наши памятники, – все их мытарства не так важны, как блестящее архитектурное решение!" Либо вы выбираете нечто промежуточное в зависимости от того, дает ли вам ваша совесть спокойно спать по ночам? Предлагаем вам ознакомиться с рядом строительных проектов, разрешения на осуществление которых выдаются, похоже, в ускоренном порядке.
"Хрустальный остров", Москва
Архитектурная фирма – Foster and Partners
Какой архитектор откажется строить здание, которое в потенциале станет крупнейшим в мире? Во всяком случае, не Норман Фостер, чье недавнее антраша – переход от характерных для него изящно-нейтральных зданий, которые он предлагал клиентам пять десятилетий, к золоту и стразам а-ля Либерачи (американский эстрадный пианист, ассоциирующийся с вычурно-вульгарной роскошью. – Прим. ред.) – указывает на все симптомы кризиса "престарелого возраста". (Возможно, Норм, все это серое стекло и бетон были для тебя лишь камуфляжем?)
Движущая сила? Фирма занялась странами, которые можно эвфемистично назвать "расширяющимися рынками". Найдется мало фактически однопартийных государств, где Фостер еще не работает.
Эта стеклянная гора – второй совместный проект Фостера
Читать далее...