Я слышал такие идеи
И голос, звучащий из тьмы:
"Распяли Христа иудеи,
Но только не мы…"

Мы знаем: ревела орава,
И в трепете слышала Мать:
"Варраву нам дай, Варраву,
А Плотника надо распять!"

Толпе в разъяренные лица
Ответил во гневе Пилат:
"Ну, что ж? Отдаю вам убийцу? -
По духу он друг ваш и брат".

Христа увели на Голгофу
Солдаты, поднявши мечи,
А после от грома оглохли
Испуганные палачи.

А после, бия себя в груди,
Когда стало небо ясней,
Испуганно каялись люди
В жестокости страшной своей.

Так люди теперь вспоминают
Все ужасы, боли креста.
Но все ли действительно знают,
Что все мы распяли Христа?

Грехи наши мучили, били
Его в предпасхальные дни.
Мы все там на площади были,
И все мы кричали "Распни!"

Сегодня Господняя милость
Несет нам отрадную весть:
Свершилось! Свершилось! Свершилось! -
Спасенье для грешников есть!

Грехи нас до смерти печалят,
Но Бог дал надежду одну:
Он милует нас и прощает,
Когда мы приходим к Нему.

LI 5.09.15

Богатые родители пожелали подарить дедушке портреты своих детей. Дети были плохо воспитаны и вели себя безобразно. Мать повела их к знаменитому художнику, но художник долго не соглашался на - просьбу матери сделать портреты детей. У детей были неприятные лица. Распущенный характер детей отражался на их лицах.

Несколько недель дети приходили к художнику ежедневно для позирования. И когда их портреты были закончены, все были поражены приятными, милыми выражениями их лиц.

- Как вы могли это сделать? Откуда вы взяли такое восхитительное выражение лиц? - спросили родители у художника.

Художник ответил:

- Во время позирования я им рассказывал чудные, трогательные истории. Слушая эти истории, лица детей преображались, вдохновлялись. И я тут же старался перенести выражение их лиц на полотно. Ничего я не прикрасил, не лакировал, а только дал возможность красоте, скрытой красоте, себя проявить на их лицах.

Такой способностью вызывать скрытую красоту души человека, даже плохого человека, обладает Евангелие. Под влиянием Евангелия в сердце человека наступает мир и тишина, и это состояние обязательно обнаружится и на лице.

Неприятные, отвратительные лица становятся приятными, светящимися внутренним светом, когда человек отдается в Божьи руки, принимает в сердце Христа.

О Христе Священное Писание говорит: Он свет наш (Пс. 118:105). Скрытая красота души выразится в приятной улыбке.


LI 5.09.15

- Боже мой!..

Как часто мы слышим это восклицание, в сколь различных случаях и сколь противоположными чувствами произносится оно!.. Оно живет в сердцах людей.

Не удивительно это восклицание в устах человека праведного, у которого постоянно в душе мысль о Боге, который всю надежду возлагает на Него, от Него ждет помощи и вразумления. Но мы замечаем, что все люди, и по замечанию историка Тертуллиана даже язычники, поклоняющиеся многим божествам, при каком-либо сильном душевном потрясении восклицают: "Боже мой!" или "Боже великий!"

Взгляните на человека, которого взор поражен чудной картиной природы или даже необыкновенным произведением рук человеческих. Что говорит он в эту минуту? Восторг и удивление объемлют душу его, и для выражения этих чувств, он как бы не находит более подходящих слов, как: "Боже мой!"

Посмотрите на того же самого человека, когда болезнь изнуряет тело его или скорбь сжимает сердце его. Прислушайтесь внимательнее к стонам его, несчастного. Какой вопль чаще всего вырывается из растерзанной груди его, среди его стонов и мучений? - "Боже мой!"

Заметьте и человека, внезапно получившего какое-либо неожиданное счастье. Когда радость вдруг расширяет его сердце, какими словами выражает он ее? Язык его как бы невольно повторяет: "Боже мой!"

Тот же самый человек, сильно пораженный несчастием, когда лютая скорбь овладевает им и ослабляет дух его, - жалобу и горесть свою выражает теми же словами: "Боже мой!"

Как часто, когда недоумение смущает дух человека, когда страх внезапно поражает его, когда совесть укоряет его, уста его невольно повторяют: "Боже мой!"

Отчего же в столь различных случаях, для выражения столь противоположных чувств, душа повторяет одно и тоже восклицание?

В этом есть проявление истинной природы души нашей. Всякий, кто бы он не был, христианин или язычник, носит в душе своей идею о Боге - Творце своем. Это есть печать, которую Творец положил на совершеннейшем из Своих творений - душе человека. Когда же внутренний духовный огонь воспламеняется в человеке при возвышенных чувствах, то куда же ему устремляться, как не к Первообразу души!"

К кому обращается взор младенца, кому поведает он свои детские радости и печали, если не матери, от которой получил жизнь? Так естественно и душе нашей, получившей бытие от Бога, поддерживаемой постоянно Его благодатью и милосердием, обращаться к Нему при всех радостях и печалях.

Восхищаемся ли мы природой? Он есть ее Творец. Любуемся ли превосходным делом рук человеческих - без Его благодати и помощи человек не может ничего сделать. Болезнь ли, скорбь ли овладевает нами? Он наш Всемогущий Помощник и Врач. Счастье ли радует нас? Он и в радостях с нами. Несчастье ли смиряет нас? Это Он допускает для нашего воспитания или в наказание за наши грехи. Недоумение ли смущает нас? Он наш Наставник и руководитель. Страх ли поражает нас? Он упование наше. Грех ли томит душу нашу? Он наш Искупитель и Спаситель от власти греха.

Он всегда и во всем для нашей души Первый и Последний, Начало и Конец. "Я есмь Альфа и Омега", - говорит Господь, Который есть и был, и грядет, Вседержитель (Отк. 1:8).

К несчастью, восклицание "Боже мой!" сделалось у людей слишком обыкновенным. Люди произносят его часто без всякого сознания его важности, без всякого внимания и уважения к великому Имени, без благоговения. Если при сильных душевных потрясениях, язычник забывает на минуту, что он язычник и взывает: "Боже мой!" (а не мои боги), то в потрясениях суетных как часто забывают христиане, что они - христиане и восклицают "Боже мой!" без всякого благоговения!

"Не произноси имя Господа Бога твоего всуе [напрасно]". Такова Его заповедь.


LI 5.09.15

Ложь - это грех, один из самых распространенных недостатков человечества. В мире нет ни народа, ни страны, где бы люди не лгали. Сколько неправды совершается в мире за один только час! Уже в молодости этот грех овладевает человеком. Люди так глубоко проникнуты ложью, что даже хорошие и справедливые дела стараются совершать с помощью лжи и обмана.

Сколько несчастий и обид приносит ложь! Она чернит людей, разрушает и убивает их. Сколько в мире таких, которые невинно страдают из-за того, что кто-то наговорил на них ложь. Ложь разрушает семейное счастье, разлучает друзей. Лжец портится и сам. Он привыкает видеть вещи неправильно, о других он судит по мере своей испорченности. Как много неприятности бывает даже и в среде верующих из-за того, что кто-то сделал свои собственные выводы по взгляду другого, по тону их голоса, по их движению или улыбке.

"Говорите истину" - такова обязанность верующего. Но как мы можем преодолеть этот самый распространенный грех - ложь?

Во-первых, мы должны признать, что ложь есть грех. Это признает и Библия. Изворотливость в определении лжи не удовлетворяет ни нас, ни Бога.

Во-вторых, мы должны признать, что Иисус - Победитель лжи. Он пришел и свидетельствовал об истине (Ин. 18:37). Иисус искупил нас не только от вины, но и от власти греха.

LI 5.09.15

ЧАЙКА И УСТРИЦА
На морской отмели в одиночестве сидела старая Устрица. Глубоко вздохнув, она сказала безбрежному морю: «Что бы ты там ни говорило, я тебе все равно не поверю. Где это есть голубое небо и сияющее? Где тонущие в тумане островки и громадные весенние волны? Где огромные киты и гордо рассекающие волны корабли? Выдумка все это! Вот уже несколько десятков лет я живу в море, но я вижу только одно: ил, ил, ил.

Ворчание Устрицы услышала пролетавшая мимо Чайка. Она сказала Устрице: «Для тебя море только илом и может быть, потому что ты всю свою жизнь сидишь, съежившись в своей толстой раковине. А если бы ты однажды решилась из нее выйти, у тебя бы в глазах запестрело от многообразия прекрасного мира». Эту притчу слушал верующий в Бога мальчик, и он сразу понял о ком идет речь в этой притче. Неверующие люди, подобно Устрице, не верят в то, что христианин может жить полной счастливой жизнью, может радоваться в Господе и блаженной надежде на вечную жизнь с Богом. Духовный мир христианина очень богат.


LI 5.09.15

ПОД ВСЕВИДЯЩИМ ОКОМ
Мать, уходя из дома за покупками, оставила свою пятилетнюю дочь дома, предупредив ее:

— Смотри, не шали здесь, а то ведь Боженька увидит и накажет. Он все видит.

В доме, на стене, было изображение Иисуса Христа вместе с Его учениками, срывавшими колосья. Оставшись одна дома, девочка захотела полакомиться чем-то вкусным и спрятанным в буфете. Но как тут быть? Боженька увидит…

Девочка взяла платочек, стала на стул и закрыла лицо Христа, изображенного на картине — так Он не видит! Полакомившись пирожным, она забыла снять с картины платочек.

Мать вернулась из магазина, заметила в чем дело, но сердиться на дочь уже не могла. Уж слишком рассмешила ее наивность дочери. Она сделала ей наставление, что картина — это только картина, но не Бог, Который все и везде видит.

Вот и все! Но сколько тут поучения для нас, взрослых! Девочка всерьез поверила и правильно поверила в то, что мы сами, к сожалению, забываем. Бог не только видит то, что мы делаем, но Бог читает даже наши мысли и притом тайные мысли. Эту истину вложил псалмопевец в слова 138-го Псалма: «Куда пойду от Духа Твоего и от лица Твоего куда убегу?»


LI 5.09.15

Как пуст, вял и ничтожен почти всякий прожитый день! Как мало следов оставляет он за собою! Как бессмысленно-глупо пробежали эти часы за часами!

А между тем, человеку хочется жить, он дорожит жизнью, он надеется на нее, на будущее. О, каких благ он ждет от будущего! Все ждет и ждет…

Но почему он воображает, что другие, грядущие дни не будут похожи на этот только что прожитый день?

Да он этого и не воображает. Он вообще не любит размышлять. «Вот завтра, завтра!» — так утешает он себя, пока это «завтра» не свалит его в могилу. А в могиле поневоле размышлять перестанешь.

LI 5.09.15

МИЛОСТЫНЯ
Вблизи большого города, по широкой проезжей дороге шел старый, больной человек.

Он шатался на ходу; его исхудалые ноги, путаясь, волочась и спотыкаясь, ступали тяжко и слабо, словно чужие; одежда на нем висела лохмотьями; непокрытая голова падала на грудь. Он изнемогал.

Он присел на придорожний камень, наклонился вперед, облокотился, закрыл лицо обоими руками, и сквозь искривленные пальцы закапали слезы на сухую, седую пыль.

Он вспоминал.

Вспоминал он, как и он был некогда здоров и богат — и как он здоровье истратил и богатство роздал другим, друзьям и недругам... И вот, теперь у него нет куска хлеба — и все его покинули, друзья еще раньше врагов… Неужели ж ему унизиться до того, чтобы просить милостыню? И горько ему было на сердце, и стыдно.

А слезы все капали да капали, пестря седую пыль.

Вдруг он услышал, что кто-то зовет eго по имени: он поднял усталую голову и увидал перед собою незнакомца. Лицо спокойное и важное, но не строгое; глаза не лучистые, а светлые; взор пронзительный, но не злой.

— Ты все свое богатство роздал, — послышался ровный голос. — Но ведь ты не жалеешь о том, что добро делал?

— Не жалею, — ответил со вздохом старик, — только, вот, умираю я теперь.

— Не было бы на свете нищих, которые к тебе протягивали руку, — продолжал незнакомец, — не над кем было бы тебе показать свою добродетель, не мог бы ты упражняться в ней.

Старик ничего не ответил и задумался.

— Так и ты теперь не гордись, бедняк, — заговорил опять незнакомец. — Ступай, протягивай руку, доставь и ты другим добрым людям возможность показать на деле, что они добры.

Старик встрепенулся, вскинул глазами… но незнакомец уже исчез, а вдали, на дороге, показался прохожий.

Старик подошел к нему, протянул руку. Этот прохожий отвернулся с суровым видом и не дал ничего.

Но за ним шел другой — и тот подал старику малую милостыню.

И старик купил себе на данные гроши хлеба — и сладок показался ему выпрошенный кусок — и не было стыдно у него на сердце, но напротив: его осенила тихая радость.

Он понял, как полезно человеку испытать бедность.

LI 5.09.15

О вас мое бесхитростное слово, —

Хранительницы очага живого,

О, Матери! За все — земной поклон:

За вашу мудрость, за тревожный сон,

За чистоту души и щедрость сердца,

За слово «ма-ма», сказанное в детстве.

Два выдоха, два облачка, два слога,

Вобравших счастье — вот как это много!

У вас душа — весенний теплый день,

В нем свет надежды и тревоги тень,

И сказка, где извечна суть добра.

За этой сказкой мы ушли вчера.

А ваше сердце — солнце в полдень лета,

Все им озарено и обогрето»,

Оно повсюду следует за нами —

За тропкою степной, за поездами.

Земля — и та на вас лицом похожа.

О, ваша жизнь — немыслимая ноша.

О, Матери! За вас — земной поклон;
За вашу веру, за невольный стон,

За правду, без которой жизни нет,

За то, что вы состарились от бед,

За седину, как белые туманы.

Простите нас, простите наши мамы!

Пусть Бог дарует нужные вам силы,

Чтоб верными остаться до могилы.

……………………………………

Еще не все спокойно на планете.

О матерях не позабудьте, дети!

Вы окажите им свое вниманье —

И этим облегчите их страданье.

LI 5.09.15

Однажды, когда я был еще мальчиком, отец позвал меня к себе, чтобы научить меня, как узнавать по часам время. Он объяснил мне, что большая стрелка показывает минуты, а маленькая — часы. Он заставил меня выучить наизусть числа циферблата и не отпускал меня до тех пор, пока я не изучил твердо своего урока. Не успел я однако присоединиться к товарищам, чтобы продолжать игру, как отец снова вернул меня:

— Обожди, Андрюша! я еще что-то хочу сказать тебе!

— Вот ты знаешь, как узнавать время, однако, теперь я еще должен сказать тебе, каким образом ты можешь определить, который час настал в твоей жизни.

— В Библии, — продолжал отец, — говорится, что жизнь человеческая продолжается 70 или 80 лет (Пс. 89:10). Долготу жизни определить, конечно, нельзя и очень возможно, что ты не доживешь и до завтрашнего дня. Если же эти восемьдесят лет мы разделим на двенадцать частей, как распределены часы на циферблате, то на каждый час придется почти по семи лет. Значит, если мальчику семь лет, то в жизни его минул первый час, как теперь у тебя; когда тебе будет четырнадцать лет, то пройдет второй, в двадцать лет, минует третий час. Таким образом, ты всегда можешь знать, который час в твоей жизни и каждый раз, глядя на часы, они могут о том тебе напомнить. Мой прадед умер по этому исчислению в двенадцать часов, мой дед в одиннадцать, а отец мой в десять. В котором часу мы с тобой умрем, Андрюша, это знает только Тот, Кто все знает!

С тех пор при вопросе, который час, слова отца приходили мне на память, и я не думаю, чтобы когда-либо, взглянув на часы, не припомнил о смерти.


LI 5.09.15

В. КУШНИР

Знают ли сегодня люди,
Что Иисус Христос
Молча принял поцелуй Иуды,
Тот, что смерть принес.
Молча принял Ирода угрозы, Плети и донос.
И пошел по улочкам раскосым, Тяжкий крест понес.
Умирал без ропота и плача, Смерти Сам хотел.
И считал, что жизнь была — удача:
Все свершить успел.
Гром гремел и впитывала глина Алые струи.
Распустила, плача, Магдалина Волосы свои.
По любви к ослепшим Вартимеям
Столько перенес!
Мы ж любить друг друга не умеем.
Научи, Христос!


LI 5.09.15

Христос сказал: «Не судите по наружности». Священное Писание не раз говорит о том, чтобы мы ценили людей не по наружности, а по их внутреннему содержанию, а это открывается не сразу. Нужно помнить, что в душе каждого человека есть что-то хорошее, может быть не примеченное нами.

А еще лучше: «Не судите, да не судимы будете». Осуждение — распространенный грех.

Рассказывают, что Л. Толстой любил зимою одевать овчинный кожух. Этот кожух принес ему однажды большую неприятность. Он захотел посетить в Москве художника Ярошенко, который писал его портрет. Толстой показался у парадной двери дома в овчинном кожухе, где жил знаменитый художник.

— Куда прешь, мужичье! — крикнул на него швейцар и указал на заднее крыльцо.

Толстой повиновался.

И. Наживин в книге «Неопалимая купина» рассказывает, как однажды Толстой пришел на станцию Тула, запустил руки за пояс и рассматривал снующую публику.

Вдруг примчался поезд и остановился. Из вагона выскочил человек и быстро пошел на станцию. За человеком вышла из вагона дама и, увидев стоявшего Толстого, подозвала его и сказала:

— Дедушка, позовите того господина, что пошел на станцию. Я дам вам пятачок.

Толстой исполнил просьбу барыни. Та дала ему пятак. Но вдруг многие заговорили:

— Толстой! Толстой!…

Женщина услышала и говорит:

— Где Толстой?

Ей указали.

— Простите, — начала извиняться женщина. — Простите, Лев Николаевич. Мне так стыдно. Отдайте мне мой пятачок.

— Нет, пятачок мой. Я его заработал честным трудом.


LI 5.09.15

Гляжу я на вас, мои милые, и удивляюсь: какие вы все веселые, нарядные, счастливые. Значит, у вас в семьях мир и согласие… У всех у вас есть свое уютное гнездышко, а в этом гнездушке хорошо… Налетавшись кругом, побывав друг у друга, вы спешите в свой уют и перед сном благодарите Бога за семейный мир.

Сейчас вы можете спросить у меня: почему я плачу? А я хочу спросить у вас, мои дорогие: приходилось ли вам встречать лентяя, который прикрывается христианством, как теплым одеялом, сквозь которое не дует и не протекает вода? А если сталкивались с такими типами, то может быть посоветуете лекарство от этого горя-несчастья?

Кому нужно такое снадобье? Моему мужу? Не думайте, что он пьяница и курильщик. Ведь он же называет себя верующим, а таким пить и курить не полагается: их могут сразу исключить из общины. А вот лениться почему-то никто не запрещает, и за это человеку не делают никаких выговоров, не читают никаких наставлений. А ведь лень — страшнее всего на свете.

Вы наверное читали в Слове Божием о ленивых. Я хорошо помню это место, потому что всегда читаю мужу: «Подойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Доколе ты, ленивец, будешь спать? Когда ты встанешь от сна твоего? Немного поспишь, немного подремлешь, немного, сложив руки, полежишь: и придет, как прохожий, бедность твоя, и нужда твоя, как разбойник…»

«От ленивости обвисает потолок и когда опустятся руки, протечет дом», — говорит Соломон. Доходят ли эти святые слова до сердца моего мужа? Нет, они отскакивают от него, как от стены горох. На мои слова он отвечает своими словами: «Мне богатства не нужно, богатому труднее попасть в Царство Божие… Легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богачу попасть в рай». Так что мы оба воюем оружием из одного места: я его бью одними словами, а он меня другими: «Плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело… вы собрали себе сокровище на последние дни…»

— Разве я тебя зову к богатству, к миллионам? Я хочу, чтобы ты немного пошевелил руками, чтобы ты пожалел наших детей… Ведь шестеро их, все в школу бегают, а как им готовить уроки, когда в нашем сарае холод, сырость, крыша протекает… Другие-то семьи по-человечески живут, потому что как только приехали в Америку, за ум взялись, потому что натерпелись горя на родине от бедности, голода и холода, только ты в Америке стал не лучше, а в сто раз хуже… Где это видано, чтоб на детей вода лилась сквозь крышу?

— Пусть под стол залезут, коль на них капает… Когда на меня льется вода, я непромокаемую фуражку надеваю… Пусть хоть как из ведра льет, мои мозги не размочит…

— А где у тебя эти мозги? Постыдился бы людей, поглядел бы, какая красота у всех твоих земляков, для сыновей и дочерей — отдельные спальни, а у нас все вповалку ложатся, у людей для школьников — светлые комнаты для занятий, а у нас — худой сарай.

— Мне и так хорошо, а тебе мало, так иди — заработай... Забыла, как жила на родине? Даже того не имела, что мы сейчас имеем…

— Так ведь там всякому старанью партийные помехи вредили, а тут — кто тебе мешает?

— А что в Евангелии сказано? Будьте довольны тем, что имеете.

— Кабы ты был бездетным, ты мог бы так рассуждать, а при шестерых детях надо пошевелить мозгами, а больше всего руками и ногами.

— Того, что имею, мне хватит до смерти, а о наживе я не думаю.

Вы наверно спросите, чем он занимается? С горем пополам поработает четыре или пять месяцев на ферме, а все остальное время болтается, как неприкаянный. Как пьяницу тянет попить, так его поспать... Он может лежать в постели пол суток, а не разбуди и сутки проспит… А когда разбудишь на свое горе, сейчас же спрашивает: «Что вкусненького настряпала?» Попробуй ему заикнуться насчет пожертвования на дело Божие, на помощь миссионерам, сразу в рассудительность пускается: «А твои миссионеры-проповедники, твои братья помогали мне, когда я летом работал? Пускай приедут, да посгибаются в три погибели в работе, тогда будут знать, что такое труд. Написано ведь: «Даром получили, даром и давайте», а эти твои труженики Божий только и думают о том, чтоб им жертвовали со всех сторон… Ты их уважаешь, ну и жертвуй, а мне они поперек горла стали, глядеть на них тошно.

Милые мои и дорогие, простите меня за такие речи, но плачет душа, рыдает сердце от такого верующего мужа.

Росла я на родине в беспросветной нужде, пережила много горя, но своих родителей не осуждаю, они делали, что могли для своих детей… Вы все знаете, какие там были условия. А здесь при крепком здоровье жить в нужде, под худой крышей — грех и позор.

Разве я мечтаю о дорогом доме, о хорошей мебели, о модной одежде? Все это меня не привлекает. Но ведь при желании из старых досок можно построить удобный домик, а что сделаешь, если человека нужно тянуть не только в гору, но и с Читать далее...

ГДЕ ВСЕ ДОРОГИ СХОДЯТСЯ…
Две розы над могилою
Цветут и осыпаются.
Я схоронил здесь милую, —
Она не просыпается.

Будить ее не пробую, —
Зачем ей снова мучиться?
Ей верен был до гроба я,
Но стала смерть разлучницей.

Она, ушла к Спасителю,
Послушная и верная; Ушла в Его обители,
Где радость беспримерная.

А мне еще приходится
Скорбеть, страдать, надеяться.
Где все дороги сходятся,
Места для всех имеются.

Мое уже оплачено,
Как личное имение,
И имя обозначено
Без даты погребения.

Страданьями и грозами
Земля смертельно ранена,
И холм, покрытый розами,
Мне стал еще желаннее.

Скорбят цветочки нежные,
Но где-то радость множится.
Коль не вернется прежнее,
Зачем же мне тревожиться?

И голову склоняю я
Пред волей Бога вечного.
И пусть к Нему любовь моя
Умножится сердечная.
Апелгейт, 1983 г.

LI 5.09.15

ВЕСЕННЯЯ ПЕСНЯ
Победило солнце
Злую непогоду,
Распушило листья,
Подогрело воду.
Заиграла рыба, Заиграли пчелы,
Детвора, чирикая,
Прыгает у школы.
Людно стало в поле, Шумно у ворот.
Сам себе о чем-то
Телевизор врет.
А деды и бабки,
Не снимая валенки,
Вынесли недуги
Греться на завалинки.
Пропадите пропадом,
Зимние раздоры.
Приходите, ягоды,
Зрейте, помидоры.
Пусть сияет радостью
Мир в цветном уборе.
Слава тебе, солнце,
Враг зимы и хвори.
Ты для жизни, солнце,
Людям всем дано.
Всем тебя хватает,
Ты на всех одно.
Усмири же. Боже,
Злых людей земли,
Чтоб грозиться войнами
Люди не могли.
Чтоб играла рыба,
Чтоб жужжали пчелы,
Дети чтоб, чирикая,
Прыгали у школы.
В. Гончаров

LI 5.09.15
[700x525]

Я родилась в ясное воскресное утро. Мои родители очень обрадовались мне, так как у них уже было два сына, но не было дочери. Три года подряд я была общей любимицей семьи, но, когда родилась моя младшая сестренка, для меня все изменилось. Я возненавидела ее, ревновала всех к ней и чувствовала себя ненужной и покинутой.

Чем старше я становилась, тем сильнее росло во мне стремление к самостоятельности и к самоутверждению, из-за чего сильно осложнялись мои отношения с отцом. Хотя отец и любил меня как-то по-своему, он окружил меня ограничениями и запретами. Это и послужило причиной тому, что я все больше замыкалась в себе.

Первые занятия в школе были для меня настоящим мучением. Я была так недружелюбна и застенчива, что это скоро отразилось и на успеваемости. Обо мне сложилось мнение, что я мечтательная и рассеянная натура. Я же страстно мечтала стать взрослой. Я помню, что самой большой радостью для меня в тринадцатый день рождения была мысль: на следующий год мне будет уже четырнадцать лет. С тринадцати лет я стала добиваться внимания у мальчишек, что совсем не нравилось моему отцу. Я страдала от наших взаимоотношений, так как все мои подруги пользовались большей свободой, чем я. В это время я часто прогуливала занятия в школе, чтобы повеселиться с приятелями. Но все равно, где-то в глубине души, я чувствовала какое-то неудовлетворение.

Часто я спрашивала себя, имеет ли моя жизнь какой-то смысл? И уже в эти годы мечтала о человеке, который любил бы меня и который принадлежал бы мне. Но мои приятели один за другим разбивали мою иллюзию. В это время я стала переписываться с одним парнем из Америки. Однажды он сообщил мне, что покаялся и вручил свою жизнь Иисусу Христу и что в связи с этим он очень счастлив. Это заинтересовало меня, и я тоже решила поверить в этого Иисуса. Так я стала иногда почитывать Библию, потом хотела поближе познакомиться с молодежью одной христианской общины, но отец, к сожалению, опять запретил мне это, предполагая, что речь идет о какой-то секте. Отец уже не доверял мне, да и слишком часто я его подводила. Так у меня сложилась своя вера в Бога, то есть я возлагала на Него всю ответственность, если у меня что-то в жизни не ладилось, но боялась Его, чувствуя, что Он может и наказать меня. Для меня Бог был хорош только тогда, когда все шло по моему желанию.

Мне исполнилось пятнадцать лет, когда я познакомилась с моим будущим супругом. Это был спокойный, уравновешенный и терпеливый человек. Мне было с ним очень приятно, особенно после наших бесконечных споров с отцом. Мы стали часто встречаться, и я удивлялась, что мои родители предоставили мне полную свободу и не возражали против наших отношений. Прошло не очень много времени, и я поняла, что беременна. Мы обрадовались этому, хотя нам было всего лишь шестнадцать и двадцать лет. Когда мне исполнилось семнадцать лет, мы получили разрешение пожениться. Два месяца спустя у нас родилась девочка.

Я с удовольствием возилась со своим ребенком, окружала его любовью, вниманием и зарекалась, что мой ребенок никогда и ни в чем не будет нуждаться. Я была счастлива. Но потом появилась какая-то неудовлетворенность, хотелось, чтобы мною восхищались и преклонялись предо мною. Я жаждала любви и комплиментов. Мой муж очень заботился обо мне, но я предъявляла такие требования, которых он просто не в состоянии был выполнить. В конце концов, это все отразилось на наших взаимоотношениях, и мы стали все чаще ссориться.

В это время мужу сделали операцию на ноге, и ему пришлось четыре месяца провести дома. Он много мастерил, трогательно заботился о нашей дочери, но в нашей небольшой тесной квартире мы очень быстро начали действовать друг другу на нервы. Недолго думая, я позвонила одной подруге и мы договорились с ней пойти в ресторан. Там нам очень понравилось, и мы все чаще стали туда наведываться. Мой муж не противоречил моим желаниям, да и мне казалось, что в семье во мне никто не нуждается и меня недостаточно ценят. Так рестораны и забегаловки скоро стали моим родным домом. Я заметила, что нравлюсь там мужчинам и вскоре пошла по рукам. Мне было все безразлично. Моя семья уже для меня ровно ничего не значила.

Однажды, беседуя с мужем, мы установили, что мы в больших долгах. Я нашла хорошо оплачиваемую работу как фотомодель, но очень скоро меня стали снимать в различных неприличных позах, а потом мне пришлось и вовсе перейти к порнографии. Я ни над чем не задумывалась. Важны были только деньги, а в них мы нуждались. Мои запросы все росли, да и мужчины стали предъявлять ко мне другие требования и скоро дошла до того, что я стала себя продавать.

Совесть во мне была мертва. Ужасные грехи, в которых я жила, полностью затуманили мне глаза. Муж мой ничего не подозревал и думал, что с меня делают все безобидные фотографии.

Когда дочери исполнился год, мы переехали в большую квартиру. По соседству с нами жил проповедник с женой и двумя детьми. В начале я не искала контакта с ними, а, наоборот, часто смеялась над ними. Но потом, меня Читать далее...

Мозес Мендельсон,дедушка знаменитого немецкого композитора,был далеко не красив.
Помимо небольшого роста, его портил гротескный горб.Однажды он приехал в гости к одному гамбургскому купцу, у которого была прелестная дочь по имени Фрумтье. Мозес безнадежно влюбился в девушку, однако его уродливая внешность внушала Фрумтье отвращение.
Когда настала пора уезжать, Мозес набрался смелости и поднялся по ступенькам в ее комнату, чтобы воспользоваться последней возможностью поговорить с любимой. Она была прекрасна, как ангел,однако упорно отказывалась на него смотреть,что причиняло
ему боль.После нескольких безуспешных попыток завести разговор Мозес робко спросил:
— Скажите, вы верите в то, что браки совершаются на небесах?
— Да, — ответила она, по-прежнему уставившись в пол. — А вы?
— И я тоже верю,—отозвался он.—Видите ли,всякий раз,когда мальчик появляется на свет,Господь на небесах объявляет ему, на какой девочке ему впоследствии предстоит жениться. Когда я родился, мне тоже показали мою будущую невесту, но при этом Всевышний добавил:"Твоя жена будет горбатой". И тут я воскликнул: "О нет, Господи! Женщина с горбом — это такая трагедия!Молю Тебя, Боже, отдай горб мне, а она пусть будет красавицей!"
Тут Фрумтье впервые подняла на него глаза, и где-то в глубине ее души шевельнулось смутное воспоминание.Она протянула Мендельсону руку,а позже стала ему любящей и преданной женой. (Барри и Джойс Виссел)

LI 5.09.15

ЩЕНКИ НА ПРОДАЖУ


Владелец зоомагазина вывесил на двери объявление:"Продаются щенки".Подобные объявления обычно привлекают детей,и действительно,вскоре около объявления остановился маленький мальчик.


— Почем вы собираетесь продавать ваших щенков? — поинтересовался он.


— От тридцати до пятидесяти долларов, — ответил владелец магазина.


Малыш полез в карман и вынул какую-то мелочь.


— У меня два доллара тридцать семь центов,—заявил он.—Можно мне посмотреть на них? Пожалуйста!Мужчина улыбнулся, свистнул, и из будки вышла Леди, которая побежала по проходу в магазине,а за ней помчались пять крошечных комочков меха.Один значительно


отставал от своих сестер и братьев.Малыш немедленно выделил отстающего прихрамывающего щенка и спросил:— А что случилось с этой маленькой собачкой?


Владелец магазина объяснил, что ветеринар осмотрел щенка и обнаружил у него искривление тазобедренной кости, так что он навсегда останется хромым. Мальчик оживился. — Я хочу купить именно этого щенка.


Владелец магазина ответил:— Нет, тебе не нужно покупать эту зверюшку. Если ты действительно хочешь забрать его, я отдам тебе бесплатно.


Маленький мальчик был явно огорчен. Он посмотрел прямо в глаза мужчины и сказал:


—Я не хочу,чтобы вы отдавали мне его просто так.Эта собачка стоит столько же,


сколько и остальные щенки, и я заплачу полностью. Сейчас я отдам вам два доллара тридцать семь центов, а потом каждый месяц буду приносить по пятьдесят центов, пока не уплачу за него.


Владелец магазина возразил:— Не говори,что ты хочешь купить этого щенка.Он никогда не сможет бегать и прыгать и играть с тобой,как другие щенки.


В ответ на это малыш нагнулся и закатал штанину, под которой мужчина увидел сильно изуродованную ногу, поддерживаемую металлической скобой. Он взглянул на владельца магазина и тихо сказал:


— Я и сам плохо бегаю,а собачка нуждается в том,кто ее поймет.......

LI 5.09.15

Помогите найти хорошую антиспамовскую прогу для почты.... колличество спама вчера уже превзошло себя.. 69 писем на 1 почтовый ящик. Провайдер совсем не думает о такого рода защите.

LI 5.09.15

• Жить без Бога – одна лишь мука. ( Ф. М. Достоевский)


• Не будьте мертвыми душами, но живыми. Есть только одна дверь к жизни, и эта дверь – Иисус Христос.


( Н.В. Гоголь)


• Лучезарный образ Иисуса произвел на меня потрясающее впечатление… Никто так не говорил, как Он. В Нем Бог открылся нам в самом ясном и понятном образе. Его я почитаю. (А. Эйнштейн)


• Священное Писание – это духовный свет, который ярче солнца освещает тайные и темные уголки нашего сердца. (М. Лютер)


• Я поражаюсь, почему люди продолжают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил нам такую чудеснейшую Книгу откровения – Библию. (М. Фарадей)


• Пусть мир прогрессирует и развивается, сколько ему угодно, пусть все отрасли человеческого исследования и знания раскрываются до высшей степени, ничто не может заменить Библию, она – основа всякого образования и всякого развития. (И. В. Гете)


• Невозможно правильно править миром без Бога и Библии. (Дж. Вашингтон)


• Новый завет есть лучшая книга, какую когда – либо знал или будет знать мир. (Ч. Диккенс)


• Во всей светской литературе нет сокровища, сравнимого с Библией. (Мильтон)


• Дурные книги суть факелы, ведущие в ад, а хорошие – путеводные к небу. (И. С. Проханов)


• Живите для ваших ближних так, как вы жили бы для Бога. (Л. Сенека)

LI 5.09.15