Нынче ночью собрался соченить любовную балладу и посвятить ее сами знаете кому, но оказалось, что все уже придумали до меня сами знаете кто и сами понимаете где. 

 

А ещё мне вот зачастую нравится такая гомосятина типо "В поисках утраченного времени", "Анны Карениной" или "Влюбленного кастрата", что самому, прям, нехорошо.

 

И, наконец последний гвоздь в крышку гроба каравеллы наших надежд: 

За прошедший месяц только 13 человек спросили у Яндекса "Есть ли в водке лактоза?"

 

Как же медленно, слишком медленно мы с нашим глубинным народом движемся в ЗОЖ. 

 

Это печально, прям до слёз. (В этом месте начинает плакать и, прикрыв лицо ладонями, с громкими рыданиями убегает за левую кулису) Занавес.

 

Как прекрасно не иметь у себя никакого дара, никакого таланта, никаких способностей. Сразу чувствуешь себя как все остальные - намного вольготней чем, когда тебя прёт на искусство или на науку. И тогда твоя душа поет - Я свободен!! Поёт, потому что именно так работает закон пустоты. Если я - ничтожество, то все вокруг дарит себя мне, все только мне принадлежит - и земля и неподвижное небо над ней и остальной инвентарь жизни.. Я все притягиваю и всем владею, потому что я точка, а не круг.

 

Располагая всем пространством, я перехожу от одного предмета к другому, перелетаю из одного мира в другой, меняю их как перчатки, давлю их каблуком, верчу их на чем хочу как Плисецкая фуэтэ. Так выглядит мое счастье - радостное ликование инфузории на нулевой степени бытия.

 

Жизнь превращается в дыхание космоса и ее не отравляют никакие тайны. Я наслаждаюсь небытием, протяженность которого находится в полном моем распоряжении. Материя упразднена. Все превратилось в беззвучный вздох, в сладкую утрату памяти о жизни и смерти.

 

Я с молока матери, со школы дураков знаю, что любой талант заслуживает сожаления, любой гений лечения, любой композитор - погибели.

 

Поэт пытается пробудить сонные и утомленные слова.

Музыкант изнемогает в мире, где уже придуманы все, какие только возможно, сочетания звуков.

И что еще такого может извлечь живописец из своих красок?

 И все у них только тупик, хандра, зубовный скрежет и удел обездоленных.

 

Поэтому не стоит нам кричать о нашей невероятной удаче на каждом перекрестке. Если расскажем про наше счастье нас могут сглазить гении.

 

Но и молчать тоже не возможно. Не могу молчать!

И поэтому давайте встанем в кружок, возьмемся за руки и тихо, между собой, возблагодарим Провидение за то, что оно уберегло нас от тягот и последствий всякого таланта. Отняв у нас все, Оно милосердно одарило нас неведением идиотизма - нелюбопытным взглядом, низким лбом, широкой улыбкой и способностью жить в говне не покладая рук. Благодаря Его милосердию мы обязаны Ему своей счастливой безысходной обездоленностью.

 

Мы богаты тем, чего у нас нет.

Мы - ничто - пыль под ногами, прах на подошвах, мусор на воде.

А быть ничем - это неисчерпаемый ресурс, вечный праздник радости собственного бесплодия, вечная весна нищеты, вечная суббота увечности.

 

И, напоследок, обратившись к тому, что не терпит слов, не желает снисходить до слов - я сообщаю Вам, братья и сестры по изнуренным, угрюмым лицам и злобным взглядам, - пиздец низагарами и скоро, очень скоро мы всем колхозным кагалом снова окунемся в лишенное конкретных свойств расплывчатое обновленное счастье, и наши некрасивые тела охватит восхитительная дрожь, которую не определишь никаким прилагательным, не опишешь никаким глаголом.

 

 

Я вот, как философ и пароход человек, кстати заметил недавно вон чо. 

Иными словами, научно говоря, вот все эти препараты для обработки свежих колотых, кусаных, стреляных, тертых и резаных боевых ран типа перекиси водорода, хлоргексидина и прочего гибидана и мираместина мне както не внушают доверия. Какаято вода водой, не к ночи будет помянута.

 

А вот спиртовые растворы перорально мне внушают гораздо больший пиитет. И уважение. Я перед ними трепещу. Ну там, я не знаю, настойка колендулы, зелёнка, синька, настойка на кукурузных рыльцах - несть числа добрым ангелам с полезными бутылочками и пузыречками в не имеющих возраста руках.

 

Хочу пояснить для тугодумов и остальных - тех кто еще не в курсах - кагбе када спиртовой раствор - он сука адово щипет, где вам натёрло или покусало и какбы сразу такое впечатление, что там идет недецкое куликово мочилово наших мальчиков с вредными бактериями и когда щипание утихает, сразу понимаеш, что наши победили, в душе распускается праздник и ты спишь спокойно.

 

Будьте здоровы. Миру мурр

 

Уклеина утром вспомнил:

 

олег рожден восьмого марта

и с наслажденьем в этот день

он будет принимать подарки

смеяться женщинам в лицо

 

После как вспомнил, сразу улыбнуло. И тогда подумал, что если говорить не понял, что произошло всякий раз, когда не понял, что произошло, то вся твоя жизнь сложится только из этих фраз.

 

Миру мурр

Всякий раз перед восьмым голова болит. С ленивыми философами всегда так. Зато в мужские гендерные праздники с ними просто. Подарит ему носочки цвета фуксии - философ счастлив, ленив, здоров как пони. Февральские праздники удались. А если еще в носочек положить шоколадную конфетку или леденец - то вообще - радость и счастье без конца и без края. Все как в прошлом году. И как в позапрошлом. И в позапозапрошлом. И как в пятом классе... И носочки и фуксия и конфетка.

 

А голова болит потому, что завтра носочками и шоколадкой нихуя не отделаться. Между капель не проскользнуть, как не ленись. Все как в прошлом году. И как в позапрошлом. И в позапозапрошлом. И как в пятом классе... 

2.

Для пьянства есть такие поводы:

Поминки, праздник, встреча, проводы,

Крестины, свадьба и развод,

Мороз, охота, Новый год,

Выздоровленье, новоселье,

Печаль, раскаянье, веселье,

Успех, награда, новый чин

И просто пьянство — без причин!

(Перевод С. Маршака)

3.

Сцена изображает праздник. Она украшена цветами, лентами и шариками. На сцене стоит одинокая Клара.

Из правой кулисы выходит Карл Маркс. Он играет на кларнете. Клара пристально, с нескрываемым вожделением смотрит на кларнет Карла. Карл останавливается, не переставая играть, оценивающе смотрит на колье Клары.

                                                Занавес.

 

 

Сегодня шестое марта, пятница а я сижу и готовлюсь к лету. Мысленно. Летняя жизнь не похожа на зимнюю или осеннюю жизнь. В такие дни, под палящими лучами летнего солнца Крыма, на склонах Тепе Оба, Ички Дага и Кайк Атлама, сразу понимаешь, что человек - самое ленивое и расслабленно из всех существ, живущих на земле. Летом людям одежда нужна по минимуму. Минимум миниморум. А стройному, красивому, вмеру ленивому философу и того миниморей. Дома и на прогулке летом он использует шорты и майку, а на пляже обыкновенно валяется беструсов. Такие пляжи, где собираются подобные бесстыжие люди называются нудистскими или просто -нудиками. В окрестностях Коктебеля их вполне достаточно. Где хочешь там и нуди. Но мы любим пляж в поселке Орджо. Это третья по счету бухточка от поселка, если идти в сторону бухты Провато. Там чисто, уютно, народу мало - человек пицот не больше. Все патриархально - палаточки, девушки, вид на море, на мыс Хамелеон, и дальше за Карадаг, за мыс туманный Меганом. Последние четыре слова принадлежат не нам, а Мандельштаму. Скрытая цитата из его крымского стихотворения

 

Еще далеко асфоделей

Прозрачно-серая весна.

Пока еще на самом деле

Шуршит песок, кипит волна.

Но здесь душа моя вступает,

Как Персефона, в легкий круг,

И в царстве мертвых не бывает

Прелестных загорелых рук.

 

Зачем же лодке доверяем

Мы тяжесть урны гробовой

И праздник черных роз свершаем

Над аметистовой водой?

Туда душа моя стремится,

За мыс туманный Меганом,

И черный парус возвратится

Оттуда после похорон.

 

У простых людей, несколько точек зрения на голое тело. Аскеты-язычники зовут его темницей или могилой души, православные пищей для червей, постыдным, грязным источником искушений для грешника и уничижением для праведника. Поклонники философии (некоторые из которых знают греческий), а также нудисты и служители темных богов славят его вовсю ивановскую. Будда называл его источником страданий. Быть может, все они в чем-то правы. Но я уже давным давно выбрал философствующих нудистов. И по этому поводу вспомнил прошлогодний летний случай на нудике в Орджо. Расскажу как было, поскольку скоро лето и надо быть ко всему готовым.

 

Дело было так. Лежу я как то раз в августе на пляже, никому не мешаю, смотрю на море и вдруг вижу - мимо проходит девка в трусах. Я глазам не поверил. Даже очки снял. Потом подумал - совсем уже некоторые люди, я смотрю, куку. Не осуждающе подумал, а просто, чтобы запечатлеть факт

 

С другой стороны, подумал я в ее оправдание, поскольку гуманист и стараюсь всех любить и всё понимать, - я откровенно говоря, тоже иногда, например, в штанах хожу т.к. они мне не мешают. Только лежать в них не умею - поскольку я всегда читаю когда лежу. Лежу, потому что читать сидя - это мовитон и мовизм. И поэтому я, как ленивый философ и приличный человек всегда их снимаю, перед тем как, например, книгу в руки взять. И на нудике я их снимаю уже перед входом, потому что если ты в штанах, то могут подумать, что извращенец и внимание обращают. Скромнее надо быть, я так считаю....

 

Но эта девка - совсем ваще - все на неё пялились, даже детишки с моря повыползали посмотреть. Воспитания ноль.

 

Походу только мне ее жальче всех было. Она в моих подслеповатых глазах была как актрисы из фильма "Высота"(режиссер Александр Зархи, к.с. "Мосфильм" 1957 год). Там тоже все девушки размером с коня, брови

 

Когда читаем, то вахуе. Это как же общественные защитники народонаселения от плохого, неутомимые домкраты очень хорошего, законодатели политических морд, безудержные запретники всего, что еще можно читать, смотреть, дышать, слышать и думать из органов приятия неприятностей и традиций, по прежнему, несмотря на сложный исторический период, выглядят какими-то опустившимися деревенскими дурачками. Но не теми кто безобидно гыкает, гукает, пукает, пускает сопли или скачет верхом на палочке, а теми кто громко пердит головой, когда дрочит на площади в базарный день. Именно так и в такой последовательности. 

 

Нам, в сущности, на них поребрик с высокой философской каланчи. У нас есть книги, самогон, два кота, собака Боцман и прекрасные девы, одна другой прекрасней. Но не нравится нашей дорогой редакции вот что - они там у себя на площади дрочат вприсядку, а нам здесь за них и стыдно шо шопиздец и крайне внутренне неуютно. 

 

 

Снова начитался на ночь Фернандо Аррабаля, которого Орлов насоветовал, пошли ему босх таких же аррабалевых ночей, как наши. Уже неделю читаю разное. Афтар жжот. А еще наша дорогая редакци заметила, что от этих текстов я становлюсь легкомысленным и забавным, словно элегантная непристойность их бездн прибавляют моим личным безднам непристойности и элегантности. От его текстов становишься легким и чистым. Не жертвой и не убийцей, не охотником и не дичью - легкость и чистота несовместимы ни с какой разумной деятельностью.

 

Пока я читаю, сознание парит в отдалении, наслаждаясь отсутствием людей и предметов. Душа прогуливается по периметру жизни неизменно встречая только саму себя. Вселенная, преображенная в воскресную сиесту, изнывает от полуночной энтропии. Жизнь, растворенная в абсолютном ничегонеделании, обнаруживает свою условность. И только лень - этот элегантный пережиток Рая, помогает духу постигающему легкость ежедневной книжной нирваны, забыть о прежних поражениях. И тогда я переворачиваю очередную страницу и сразу за этим выпиваю очередную рюмку. 

 

Если вы не знали, то мир снова становится цветным только после пятой рюмки.

 

Миру мурр

Вот скажите: есть среди вас вегетарианцы или вы все нормальные? (В этом мести должен сначала ёбнуть гром, потом ударить ослепительная молния - именно в такой последовательности - которая испепелит нашу дорогую редакцию. Ну или на худой конец земля разверзнется, чтобы нас поглотить.) И все же мы вчера решились. Есть ряд неоспоримых достоинств подобного весеннего обострения. Главное из них, это когда вас приглашают в гости на обед, все за столом - салфетки, приборы, каре ягненка - и тут вы, собственной персоной с бокалом кьянти наперевес. Мало кто знает, что вегетарианцы сначала приходят на обед, а уж потом заявляют: "Я не ем мясо!". Ведь Кафка и Гитлер как мы полагаем не зря быля из этих, в смысле из них. Поэтому щитаю, что прискорбное превращение ленивого философа в вегеторианца - результат необъяснимого вмешательства запрещенных в отдельной цивилизации темных сил и чистый сатанизм. Ну вообщем мы утром попытались, несмотря на сатанизм, и совершили  преступление против всего святого. Ниже читайте отчет крика души о эксперименте над живым человеком ради науки и глобального потепления.

 

Отчет

     Ну вот как тут стать вегетарианцем я вообще не знаю (даже если жрать только сыр, яйца, рыбу и котлеты). Прямо щас скушал чайник билочуня, три больших бутерброда с сыром, медом, маслом, остатки сациви с домашней курой, мисочку салата и кусок холодного жареного сазана, оставшегося после ужена. Сижу, прям голодный как собака. Коты разбрелись по коробкам, Боцман спит в кресле, зарывшись в плед. Поэтому один как перст.

 

Нашел себе в холодильнике какой то завалявшийся с вечера стакан гречи с заправкой из грибов, сливочного масла, жареного лука и вареных яиц, сожрал и гречу. Главное, что никакого глютену. 

 

И все равно прям неистовое желание зохавать чтонить мясное, прям от разъяреннова бы барана бы кусок бы отожрал прям на полном скаку с рычанием. 

 

Очень хочетца,  прям до слез, свои саблезубые клыки в теплой крови испачкать.

 

Вощем вегетарианец из меня никакой, даже гипотетический в теории. Но я особо уже и не стараюсь. Просто начитался вчера на ночь сначала Фернандо Аррабаля, а затем пару томов Войны и Мира вот и стал на все утро Платон Каратаев. 

 

К обеду, думаю как всегда пройдет. Россия не для вегеторианцев

 

Миру мурр.

Я прочитал однажды в децтве в книге Джералда Даррелла "Перегруженный ковчег", как он поймал в африканском лесу землеройку. - Я не собирался долго держать ее, - Пишет автор, - Так как это крошечное существо вряд ли выдержало бы долгий и утомительный путь в Англию. Но я хотел оставить землеройку на несколько дней в лагере, чтобы изучить ее привычки и рассмотреть ее на близком расстоянии. Тот факт, что я иногда с большими трудностями ловил животное, держал несколько дней в лагере, а затем выпускал на волю, был в глазах африканцев убедительным доказательством моего слабоумия.

 

Сегодня утром за чаем из толстой книги "Общая биология для чайников за три года"я наконец-то  узнал что млекопитающее землеройка может съесть в 4 раза больше собцтвенного веса и отправляется пообедать 120 раз за сутки.

 

Я, паходу, тоже землеройка. И путь в Англию выдержу запросто. Как тебе такое Джеральд Даррелл?

Нашей дорогой редакции оченно хочецца поделиться заметкой нашего невольного соавтора Алексея Москинова. Существа сложного, злого, талантливого, каким и положено быть человеку разумному разумному. Пунктуация, тембр, почерк, канцелярит и стиль авторские. Мата, срамословия и непереводимого фолклора нет. Проверено.

 

"Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, ты одна мне надежда и опора - история которую знакомые рассказали, как они однажды на мемориальной доске "С этого балкона в 2018 году четыре раза выступал В. И. Ленин". Заклеили скотчем приставку "Выст".

 

И Хармс жив. И жизнь налаживается. И цены дорожают"

 

Нынче полутра сидел и обдумывал свою вчерашнею дискуссию с Жан Жаком Руссо и c Ямвлихом. Со мной всегда так. некоторые мертвые для меня живее всех живых, в отличие от большинства сегодняшних живых. Дискуссия была этическая по поводу необходимости украшения жизни всякого рода увлекательной деятельностью как то: котиками, дистилляциями, книгами, переходами твердого в газообразное, жидкого в крепкое, восторгами ума, изяществом изгибов, золотыми дождями, благодатными приятностями и прочими сублимациями и маскировками здорового образа жизни, поскольку быть умным в наше непростое для родины время дохуя как опасно. 

 

Пришли к выводу , что прослушивать симфонические концерты, фуги Баха, канцоны, ариетты, вокализы, сюиты для хора, водевили и баркароллы, а также вышивать мулине пасторальные сцены и демонстрировать свои гениталии незнакомым лицам в публичных местах - это зашибись замечательные занятия.

 

 Но, памятуя о главном, понимаю, что конешно, лучше было бы наебениться в три @изды, как планировалось днем. Простите, грешен, лосось и вася, но я не виноват, что не наебенился. Виноват Иван Орлов. Всё он. И еще Фернандо Аррабаль, читать которого Орлов присоветовал, а я и повёлся на ололо как удод. Скачал и удумал полистать перед сном пару страниц романа «Необычайный крестовый поход влюблённого кастрата, или Как лилия в шипах», про которого мой возлюбленный Милан Кундера воскликнул в экстазе: - Как удалось тебе оставаться столь бесстыдно занимательным? Как умудрился ты тронуть душу мою совершенно абсурдной историей абсолютно нереального героя? Примерно тоже самое написал мне вчера днём славный и великий Орлов. 

 

 По итогам имеем следующее:

Вчера наша дорогая редакция вознамерилась или возжелала -кому как нравится -возлечь спать пораньше, но на всякий случай из-за Аррабаля и Орлова легла в полтретьего. Господи, боженька милосердный, пошли мне добрую крёсную фею, которая бы ровно в 22.00 превращала бы мои книги в тыкву.

 

И вот ещё дела:

Телеграм не заблокируют. 

... И только  не надо меня за это благодарить.

 

Миру мурр.

 

Сцена из дачной жизни в одной картине или Философ и Дева на отдыхе 

 

Дача где то в подмосковье. Дом с террасою, на площадке перед домом стол: большой, сервированный для завтрака, с недопитым после вечера большим штофом водки и несколько рюмок рядом. Раннее летнее утро. На площадку выходят позевывая философ Аркадий и дева Ольга. Аркадий в темной шляпе с высоченной тульей, на нем короткая темная тенниска, отчего виден его живот, шорты и легкие сандалии на Ольге летнее платье-сарафан с карманами, в руках веер.

 

Аркадий. - Может водочки выпьем?

Ольга. - Нет. Я с утра водку не пью. После обеда пью, а с утра не пью.

Аркадий. - А что так теперь?

Ольга. - С тех пор как вышла замуж, жизнь выбилась из колеи, дорогой Аркадий. А от вас уже водкой пахнет. Раннее утро, только заря занялась, а уже пахнет

Аркадий. -  Разве пахнет? Удивительное дело... Впрочем, тут нет ничего удивительного. В сущности говоря, пишут, что пить утром очень вредно. Послушайте, ведь вредно? А? вредно?

Ольга. - Я же вам, дорогой философ, не доктор и не прокуратор. Я глубоко замужняя девушка с веером. Может кому и вредно, но не вам. Вам все на пользу. Ишь как пышете здоровьем и весельем. Ночью читаете, днем пишете, утром водку кушаете. Еще сто лет проживете. И в Крым ездить не надо на воды. Вам везде Крым.

Аркадий.(рассеянно, словно о чем то другом думает) - Так значит замужем. Надош как время летит. Вроде бы еще вчера с вами гуляли до рассвета. И замужем.. И как вам замужем?

Ольга. -  Ах какой вы всё-таки любопытный философ, Аркадий. Не надоело вам?

Аркадий. - У вас, дорогая, такие страдальческие глаза! Хочется глядеть в них и плакать... (Смеется и плачет. Промакивает салфеткой бриллианты слез в щетине) Щучу, шучу.

Ольга. - Хи. Вы никогда не хотите быть серьезным. Всё вам весело. Даже когда остальным грустно. Живете как веселый дурачок на поминках

Аркадий. (целуя ей обе руки, нежно). - Ну ведь веселость продляет жизнь, а придурковатость позволяет пропускать мимо все её невзгоды. Потому как Жизнь, Ольга, лишь понятная суета ближайшей повседневности и ощутимой пользы этой повседневности среди её насущных, если вы только поняли про что я сейчас. 

Ольга. - Не очень, если честно

Аркадий. - Ну и хорошо. Ну и ладненько. ( Рассеянно оглядывается по сторонам. Потом видит одуванчик, срывает его и дует в сторону Ольги) А вы, как я смотрю, скучаете по семье?

Ольга. (смеется) - Мне с вами некогда скучать. С вами всегда весело. Но все одно

 

Нынче с утра за неименеем новых идей, помыслов и замыслов, наша дорогая редакция решительно решила в рамках ленивофилософского дискурса, всем кто имеет уши повторно сообщить, (поскольку повторение - мать учения,) что никакая гениальность, мегаталантливость, эдейтическая чуткость, неизбывная инаковость, дивергентная нетрадиционность и своеобычная  несхожесть  человека не оправдывают его, если он вдруг мудак, говно и стерва.

 

Оттакото вот!

Миру мурр!

Не знаю как там у вас на одной шестой, а нам в нашей дорогой редакции позаебошен и даже в чем то по настоящему задолбашен и надоешн это ваше искусственное деление общества на зуммеров, бумеров, миллениалов, альфа, бета и т.д и т.п. . Запомните друзья, все гораздо проще. С точки зрения ленивой философии в обществе существует только две страты - это малолетние дебилы, они же молодые долбоёбы и олдовые дебилоиды, они же старые долбоёбы.

 

Вощем, чем дольше живу, тем больше понимаю, что философия - единственный способ потерять интеллектуальную невинность в социально неприемлемых условиях.

 

миру мур, тем, кто еще не..

.

Быть можно дельным человеком,

Но иногда ебать гусей...

 о. Пездоний "Духовные совокупления"

 

На сегодняшний день у нашей дорогой редакции нет никаких теоретических, метафизических, практических, финансовых, сексуальных или иных оснований не верить автору теории.

 

Гомер делил сны на истинные и лживые. 

И лучшей классификации нет до сих пор.