Эта рабская страна
Удивительно приятна,
Я не выехал еще,
Но уже хочу обратно.
А империя гниет
И кипит взрывоопасно,
Как над пропастью полет,
Очень страшно и прекрасно.

Эта нищая страна,
Где сердца богаты светом,
Я не выехал еще,
А уже грущу об этом...
Из каких-то дальних дней
Поднимается веселье,
Но о прошлом не жалей,
Все исчезнет постепенно.

Эта лживая страна,
Где всего ценнее правда,
Я не выехал еще,
А уже хочу обратно.
Потому, что этот мир
Мой, от самого рожденья,
Все, что здесь оставим мы,
Все достойно сожаленья.

Несчастливая страна
Аж до боли мне знакома,
Я не выехал еще,
Но уже лишился дома...
Нелогично все вокруг,
Но ведь будет продолженье,
Потому что, милый друг,
Не кончается движенье.

Эта прошлая страна
Станет будущей печалью,
Я не выехал еще,
Но уже, увы, скучаю...
А империя гниет
И кипит взрывоопасно,
Как над пропастью полет,
Очень страшно и прекрасно.

Петр Давыдов

Как хорошо, что в городе другом,
Есть дом, где для тебя открыты двери.
И, попадая в этот милый дом,
В простые вещи начинаешь верить.

Здесь старый друг, проверенный уже,
Его жена ( не знаешь, кто и ближе),
Свет яркий на четвертом этаже
И шумные, веселые детишки.

На этой кухни скромный ждет уют.
И стол накрыт для долгих разговоров.
Почувствую – меня все так же ждут,
Хотя и возвратился я нескоро.

Когда года научат постигать,
Что главное – отзывчивые души,
То не сравнится лучшая кровать
С застеленной на кухне раскладушкой.

Петр Давыдов

Объявлена последняя попытка,
И я приподнимаюсь не спеша.
В золе надежд, мозолями покрыта,
Внутри меня встает моя душа.

Нет зрителей на стадионе жизни,
И с кем я соревнуюсь – не понять,
Невидимые судьи так капризны,
Но мы с душой идем на старт опять.

Зачем я поднимаю планку выше?
Я знаю – эту высоту не взять.
Никто нас не увидит, не услышит,
Но мы с душой идем на старт опять.

О, как она устала от попыток,
Которым нет начала и конца.
В золе надежд, мозолями покрыта,
Моя душа – как маска без лица.

Мы так друг друга мучаем и нежим,
Что логики, наверно, не найти.
И пусть сейчас успехи стали реже,
Но главное, что мы еще в пути.

Так больно, что душа моя пылает,
Но хочется мне пробовать и сметь.
Последнею попытка не бывает.
Последнею бывает только смерть.

Петр Давыдов

Ещё вчера я о любви мечтала,
Стихи рисуя красками вселенной,
Но отчего-то стало места мало
И я случайно вырвалась из плена
Объятий...
Так меня околдовавших!
Не отпускающих одну в чужое море.
Теперь барахтаюсь в пучине звёзд упавших,
А может быть тону в слезах и горе...

Ещё вчера была я, как котёнок,
Ласкалась и мяукала на ушко,
А ты считал, что я смешной ребёнок
И гладил мне лицо своей ладошкой.
Я без тебя как-будто остываю
От перегрева чувств и ожиданья...
Как жаль, что нет в Израиле трамваев,
Чтоб съесть билетик счастья на прощанье.

O Б_же!
Как же я тебе верна!
Ещё вчера...

Чуча Суперстарчу

Ты не будешь ни ближе не дальше.
Ты останешься там где стоишь.
Лишь когда мы встречаемся часто
Веришь в счастье, о счастье кричишь.

Ты не будешь ни выше ни ниже.
Может быть не займешь пьедестал.
Хотя занял сегмент или нишу
В моем сердце из битых зеркал.

Ты не будешь ни громче ни тише.
Что хотел и смог ты сказал,
Не посмею назвать тебя лишним,
Но и близким, родным мне не стал.

Ты не будешь ни снегом ни солнцем.
Ты туман, мелкий дождь за окном.
И не нам обручальные кольца.
Ты останешься сказочным сном.

Ты не будешь ни утром ни ночью
Пухом тополя падать легко.
Если хочешь - ты можешь разбиться
О моё лобовое стекло...

Елена Осипова

Поселите меня в Оксфорде,
Где столетние традиции.
Я надеюсь, что на острове,
Все мою оценят дикцию.

И в студенческой компании
Поумнею беспредельно я.
К черту все самокопания!
Поживу чуть-чуть без дела я.

Хорошо, ребята, в Оксфорде,
Вот я сдам экзамен завтрашний.
Для меня учиться просто ведь –
В голове – сплошные залежи.

Я по этой узкой улочке
В магазин пойду за истиной.
Продавщица будет умничкой
И бокал наполнит мистикой.

Я глотну и стану лордом вдруг
С родословной и владеньями.
И какой-то принц – мой лучший друг.
И есть замок с приведеньями.

А еще - одна студенточка
Мне письмо прислала нежное.
Перевязанное ленточкой,
Точно тайною надеждою

Пусть не стану я профессором
Или доктором чего-нибудь.
Покайфую от процесса сам,
А потом – гуд бай – в обратный путь.

Поселите меня в Оксфорде.
У меня в порядке с дикцией.
Я Вам выдам, что попросите,
В соответствии с традицией.

Петр Давыдов

Ничто не проходит даром,
ничто не идет впустую:
любовь ли другим мы дарим,
влюбленность ли, страсть простую...

Но главное, чтоб от сердца,
но главное, чтоб с душою!
Весною куда нам деться –
и в страсти горим дешевой!

Пусть время растает дымом,
дни страсти проходят быстро –
богатства любви хотим мы,
об этом богатстве мысли!

Мы жаждем всегда любови
и ищем ее отчаянно,
а сами к ней не готовы –
вот и теряем нечаянно!

В.Евсеев

Любовь уходит, память - остается,
И между нами, частоколом, города.
Когда отчаянье тоскою обернется -
От нашей встречи не останется следа.

Зима пришла. Катком под ноги лужа.
Замерзло все. И холод - западня.
Но, много раньше, ледяная стужа
Твоим отъездом встретила меня.

Юлия Никиенко

Я пишу тебе, дорогая,
И прошу у тебя прощенья.
Может строкам моим, родная,
Ты совсем не придашь значенья.
Может, ты и читать не станешь
Эту страшную боль, как прежде,
И запрячешь куда подальше
Тонкий лучик моей надежды.

Ты прости меня, свет мой ясный,
За все то, что не смог исправить.
Что грустила со мной напрасно,
Что порой забывал поздравить.
Что дарил тебе только розы,
Вместо белых и тонких лилий.
Что бежали порою слезы
От растраченных зря усилий.

Ты прости мне, что в нашем свете
Среди сотен других прохожих
Я когда-то тебя заметил,
Что тебе приглянулся тоже.
И за то, что в огромном мире,
Полюбил лишь твои глаза я
И тонул в их небесной сини,
О тебе так немного зная.
Ты прости, что в тот хмурый вечер
Я не стал для тебя спасеньем,
И за наши с тобою встречи
Я прошу у тебя прощенья.

Я пишу...
и молюсь, страдая,
Чтоб письмо ты мое открыла,
и в огне его расцветая,
Всей душой своей ощутила,
Что сейчас, в ожидании чуда
Я люблю и живу тобою.
Что ищу я тебя повсюду,
И веду глупый спор с судьбою.

В.Игнатович

Не мучай себя, терзаясь,
безумствами этой ночи.
Я знаю, что ты, шальная,
желала меня не очень.

И от того быть может
мне проще и легче стало,
когда я узнал, что в жизни
ты многих мужчин ласкала.

Я тоже не стал терзаться
случайностью нашей встречи,
а просто задёрнул шторы,
зажёг в полумраке свечи.

Кассету нашёл с мотивом,
где душу томила скрипка.
И чувствовал, как за мною
следила твоя улыбка.

И был он таким прекрасным
и сказочным этот вечер.
Внезапный уют жилища
окутывал наши плечи.

В камине мерцали Угли,
тепло нам даря устало.
И чудным янтарным блеском
вино в хрустале играло.

И право же, нам не стоит
друг друга теперь стыдится.
Быть может, оно иначе
никак не могло случиться.

Я верю, что был подарен
тот миг нам самой судьбою,
когда я тебя коснулся
чуть дрогнувшею рукою.

Назло всем былым потерям
и злобе чужих пророчеств,
каким оно было сладким,
слияние одиночеств!

В каком-то чертовском танце
по стенам кружились тени.
И словно в хмельном угаре
я гладил твои колени.

И счастье казалось полным,
и было его так мало,
когда на ковёр неслышно
одежда с тебя упала.

Ничуть не кривя душою,
тебя называл я милой.
Родная, Господь с тобою,
какой ты была красивой!

На плечи тебе стекали
волос золотые струи,
и губы мои дарили
им нежные поцелуи...

Бежали часы, и только
лишь мы будем знать про это,
как долго в ночИ мерцала
забытая сигарета.

И стало бесценным даром,
дороже всего на свете,
мне то, что в моих объятьях
уснула ты на рассвете.

А мне не спалось, и болью
досада в виски стучала:
а что нам с тобою раньше
друг друга узнать мешало?

Как поздно тебе открылось
я тоже любить... но впрочем,
ведь ты же меня, как будто,
желала не так, чтоб очень.

Поэтому ты избавишь
меня от оценок строгих.
Пусть я для тебя останусь
всего лишь одним из многих.

Вячеслав Игнатович

Кому-то просто - печаль сорочья,
а мне б напиться ближайшей ночью.
В окне вечернем Мамай рисует,
деревья гибнут в июльской буре.

Не обольщайтесь судьбы дарами,
хрущёвский дворик изрыт корнями.
Легко и просто без виноватых
корчует память шестидесятых.

Сжимает сердце, и душат слёзы,
уж нет рябины, и нет берёзы.
Легло на землю девичье тело,
а как держалось и жить хотело.

Огромный тополь ветвистой кроной
облокотился на крышу дома
и тут же рухнул, не удержался,
хоть за балконы листвой хватался.

Кому воздастся, кому зачтётся,
а завтра снова засветит солнце.
И кто заметит в осеннем вальсе,
что кружит горечь в его убранстве.

Убийца-ветер ничуть не тише,
и кто-то снова приюта ищет.
Сжимает сердце, и слёзы душат,
в меня стучатся погибших души.

Кому-то просто - печаль сорочья,
а мне б напиться ближайшей ночью.
В окне смеётся дождём и градом
ненастный вечер со смертью рядом.

Вячеслав Игнатович

[140x236]
Каждый умирает в одиночку –
К сожаленью это слишком точно.
Ничего уже не выбирает.
Просто умирает, умирает…

Сколько было разного в начале.
Снова вспоминается ночами.
Но теперь значенья не имеет.
Каждый умирает, как умеет…

Не понять несправедливость мира –
Тихий взгляд скользит куда-то мимо.
Бесконечность превратилась в точку.
Каждый умирает в одиночку…

Петр Давыдов

Я прижмусь к тебе ласково, нежно,
Ты притянешь, обнимешь во сне.
Как ребенок ты спишь безмятежно,
Но и этим так дорог ты мне.

Я дыханьем к тебе осторожно
Прикоснусь, от желанья горя.
Разбужу, не любить невозможно,
Мы заснем, когда встанет заря.

Юлия Никиенко

[300x430]
Там, где кончается страна,
Там начинается разлука.
Как будто порвана струна
И не издаст уже ни звука.

Лежит дорога в никуда.
Прощайте все, в ком отражались
Мои прошедшие года,
Друзья, которые остались.

Прощайте улицы мои,
Прощайте милые названья -
Обломки детства и любви,
С надеждой дальнего свиданья.

Скрывает легкость – пустоту
И оптимист едва не плачет.
Мы набираем высоту,
А кажется – совсем иначе.

И самолет – последний дом
Нас скоро выпустит из чрева.
В пространстве шумном и ином
Я оглянусь, еще несмело.

Куда же нас зовет она –
Стрела отпущенного лука?
Там, где кончается страна,
Там начинается разлука.

Петр Давыдов

[350x525]
Виртуальные любовь и дружба –
Бегство от реальных отношений.
Когда сердцу все что было - чуждо,
И ни в ком не ищешь утешений.

Когда верить хочется, но трудно,
И не знаешь, в чем от лжи спасенье.
Когда ищешь тайный смысл подспудно
В каждой фразе, в каждом изреченье.

Прятаться от прошлого – безумство,
Но и жить им – глупая затея.
Быть счастливым – тоже вид искусства.
Я смогу, я знаю, что сумею!

Юлия Никиенко



Вот ты читаешь этот стих
И видишь – нет в нем фальши!
А если это ты постиг,
Пошли его подальше!

Ты отклик напиши теперь,
И прояви участье.
Кто это сделает, поверь,
Тот испытает счастье!

А тот, кто, прочитав его,
Нахмурился, заохал,
Кто не напишет ничего,
С тем будет очень плохо!

Виденье было мне во сне –
Открылись масти страсти!
«Пошли, пошли свой стих ко мне!»
И всем нам будет счастье!

П.Давыдов

Куда любовь с годами уплывает?
Кто разберет?
К какому берегу пристанет?
Как повезет.
Быть вместе в лодке доведется
Иль одному?
Кому-то счастье улыбнется
Быть на плаву.
А чья-то лодка прохудится,
И вдруг поймешь,
Что как над трещиной ни биться
На дно пойдешь.
И чтоб проплыть по жизни этой,
Надо суметь
Покинуть лодку. Лучше первой.
А не терпеть!

Валуева Ирина

[305x382]
Я прыгаю с разбега в строчки
Разбрызгивая волны слов.
И капли светятся на солнце
Как мимолетный, нежный зов.

Я мысли пустоту взрезаю,
Ножом желания блестя,
Я самой лучшей называю
Ее, другую и … тебя.

Так насадив на рифму-шомпол
Обрывки фраз, цепочки букв,
Подслушанный любовный шепот,
Чужое трепетанье губ,

Я выдаю стихотворенье –
Соблюдены и слог и ритм,
Звучит, где надо ударенье
И все в порядке, в смысле рифм.

Я нараспев его читаю,
Горжусь, что выдумал все сам.
И мысленно себя ругаю:
- Зачем я это написал?

Петр Давыдов

Ты смеясь сказал, что нет души,
Что ее придумали поэты.
Но тогда, что так болит скажи.
Если не душа, то что же это?

Посмотри, вот наши две звезды
Промелькнули и пропали где-то.
С грустью ты сказал, что нет любви,
И не нам искать ее по свету.

Молча ты ушел. И я одна.
Вот и все, оставлены сомненья.
В небе темном желтая луна
Смотрит на слезу мою с презреньем.

Юлия Никиенко

Я посылаю письма. А куда?
В то прошлое, которого не стало?
В грядущее? Пожалуй, шансов мало.
А может, самому себе, сюда?

Растают самолеты и суда,
Раскачивая груз воспоминаний.
Вы плыли сами. Вы уже не с нами.
Но можно всех представить без труда.

Я посылаю письма. А кому?
Наверно, переполненный словами
И мысленно беседующий с вами,
Я так надеюсь, что меня поймут.

А может, никого там больше нет -
По адресам далеким. Что осталось?
Но мне писалось...
Отстранив усталость
Я сам себе придумаю ответ.

Петр Давыдов

Ты в снах моих пророческих,как прежде
Заходишь в дом,в котором я живу
И ,озаряясь призрачной надеждой,
Хочу,чтоб это было наяву...

Я верю,что пронизанный до нитки
Под ливнем бесконечных неудач,
Ты распахнёшь судьбы моей калитку
С призывом :"Помоги,мне нужен врач !!!"

Болезни и душевные ненастья
Мгновенно излечу своим теплом.
"Прости! Я так соскучился по счастью..."
В раскаяньи "обронишь " ты потом...

Я обниму тебя,уткнувшись нежно
В волнении трепещущую грудь,
И прошепчу спокойно ,безмятежно:
"Мы снова вместе...О плохом забудь!"

Лилия Отрадная