Я очень тебя люблю.
Как сильно и сам не знаю.
Восторженно боготворю,
Безропотно обожаю.
Мне кажется, мы с тобой
Подобраны так искусно.
Плывём по земле рекой,
Вмещаясь в одно русло.

Я очень тебя люблю.
Мне даже немного страшно.
За эту судьбу мою,
В которой одна лишь жажда.
И как её утолить?
Влеченья вода живая.
И как её не пролить,
Глоточками отпивая?

Леонид Прончак

[350x350]
Она москвичка и в толпе
Почти не выделяется,
Ну, разве что зеленый взгляд
Ее красивых глаз
В огромном глянцевом стекле
Так ярко отражается
Среди обычных, что скользят
В витринах в этот час.

И безупречен маникюр,
И кофточка наглажена,
И рыжий шелк ее волос
Чуть-чуть не до плеча,
А шлейф парфюмных увертюр
Так тонко и так слаженно
Звучит в шансоне папирос,
Как соло скрипача.

Она уверена в себе,
Пусть в жизни все случается,
Есть место в Банке, муж – талант,
И два любимых пса;
И, если честно, по весне
Ей даже не влюбляется,
Хотя сиреневый дискант
Тревожит всем сердца.

Зато когда закат прольет
Дожди лучей над крышами,
И дню подарится покой,
И спишутся грехи,
Она в особый мир войдет,
По – книжному возвышенный,
В котором только ей одной
Написаны стихи.

И в невозможной тишине,
Где всем за все прощается,
Где рифмы голос обретут
Под тусклый свет огня,
Она вдруг вспомнит обо мне,
И мною зачитается,
И, пусть всего на пять минут,
Но влюбится в меня…

Сказоч-Ник

[236x350]
Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым
И глаз осенняя усталость.

О возраст осени! Он мне
Дороже юности и лета.
Ты стала нравиться вдвойне
Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу,
И потому на голос чванства
Бестрепетно сказать могу,
Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной
И непокорною отвагой.
Уж сердце напилось иной,
Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь
Без принужденья, без утраты.
Иною кажется мне Русь,
Иными - кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг
И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,
Что ты одна, сестра и друг,
Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,
Воспитываясь в постоянстве,
Пропеть о сумерках дорог
И уходящем хулиганстве.

Сергей Есенин

[400x344]
Я завтра замуж выхожу,
Официально, чин по чину.
Законной нитью привяжу
Давно родного мне мужчину.

Мы вместе с ним не первый год,
И соли пуд давненько съели.
Но вдруг сомненья одолели –
А вдруг ошибка? Вдруг не тот?

Мы долго жили просто так,
Делили деньги, хлеб и ложе.
И вдруг такой серьёзный шаг…
А вдруг неправилен и ложен?

Эмоций минули года,
Огонь страстей уже погашен.
Ну почему в любви, тогда
Не состоялась свадьба наша?

Давно привычкой стала связь,
Слова красивые забыты.
А я хочу, как прежде – страсть,
Любовь, нетронутую бытом.

Но завтра свадьба всё – равно,
Хоть я не буду в платье белом.
Ну почему тогда, давно,
Ты предложенья мне не сделал???

Наташа Ильичёва

[340x400]
Cиним-синим нарисую горы,
Ярко-рыжим -- солнечный закат.
Вызревает виноград на склонах,
Ветерок доносит аромат...

Изабелла... терпкий привкус ягод!
Плавит воском солнце небосвод.
Капелька нектара дивным садом
По губам пленительно плывёт.

Я к тебе скользну лучом рассвета,
Невесомым пёрышком любви,
Призрачно-воздушным силуэтом...
Дунь легонько и в ладонь лови!

Я и ты... и никого не надо.
Руки-крылья по земле вразлёт.
Пей мою любовь, моя отрада,
С теплых губ, тягуче, словно мёд.

Сотканною из ночных иллюзий
Звездною Вселенной на руках,
Изабеллы тонким послевкусием
Я останусь на твоих губах...

Полонина Ирина

[333x500]
Погасим свет, и будем слушать,
Как отступают холода.
Как тишина вот-вот потушит,
Под сердцем свечи изо льда.
И в благовейности молчанья,
Под покрывалом ветхой мглы.
Быть может, свалятся случайно,
С душ изнурённых кандалы.
Дерзая вырваться из плена,
Той не сложившейся Любви.
Чтоб преклонив одно колено,
Другой сказать – “Благослови…”
Сдвигая догмы и устои,
Пусть и в почтении седин.
Услышать доброе, простое,
“Любимый, милый, приходи…”
И пусть останется в почтенье,
В неумолимой прыти лет.
Когда придёт пора сомненья,
Погасим свет, погасим свет…

Шансонье

Ну каким ты владеешь секретом?
Чем взяла меня и когда?
Но с тобой я всегда, всегда,
Днем и ночью, зимой и летом!

Площадями ль иду большими
Иль за шумным сижу столом,
Стоит мне шепнуть твое имя -
И уже мы с тобой вдвоем.

Когда радуюсь или грущу я,
И когда обиды терплю, -
И в веселье тебя люблю я,
И в несчастье тебя люблю.
Даже если крепчайше сплю,
Все равно я тебя люблю!

Говорят, что дней круговерть
Настоящих чувств не тревожит.
Говорят, будто только смерть
Навсегда погасить их может.

Я не знаю последнего дня,
Но без громких скажу речей:
Смерть, конечно, сильней меня,
Но любви моей не сильней.

И когда мой звонок пробъет
И окончу я путь земной,
Знай: любовь моя не уйдет,
А останется тут с тобой.

Подойдет без жалоб и слез
И незримо для глаз чужих,
Словно верный и добрый пес,
На колени положит нос
И свернется у ног твоих...

Э.Асадов

Дым сигаретный, дым одинокий
Бьется о клетку души.
Звездною пылью укрой мои ноги,
И волосы мне расчеши.
Сердце такое я долго искала,
Не знала, в каком ты краю.
Просто быть рядом - этого мало…
Как сильно тебя люблю!
Ты слово звезда без законного места
В гулком чертоге небес,
Странные фразы, нервные жесты -
Ангел ты или бес?
Сердце твое - золотая награда…
Не выпиваема чаша!
Не говори ничего, не надо,
Эта ночь будет наша.
…Дым сигаретный, дым одинокий
Льется в форточку дней,
И звездною пылью светятся ноги
В черном шелку простыней.

Галина Полынская

[250x200]
Все ближе… ближе… смотришь на меня….
Предательски вдруг сохнут сразу губы.
Волной находит слабость…. Я – не я.
И страсть сжимает чувственностью зубы….

Нет, нет. Не буду первой…. Подожду….
Жар раскаляет губы до предела….
Я у тебя иду на поводу.
Ну, почему же ты такой несмелый?

Вжимаюсь, прорастаю внутрь тебя
На цыпочках, достав до подбородка,
Тянусь, закрыв глаза… и не найдя,
Вздыхаю так кокетливо и кротко.

Хитрющий! Вынуждаешь нападать?
Ещё секунда, и снесёт мне крышу!
Сдаёшься первый…. И волна опять
По телу магмой…. Ничего не вижу….

Коснуться пламени…. Безумная истома….
Огонь и лёд мурашками по телу….
Твой поцелуй затягивает в омут
Волною ощущений без предела.

Скользишь по нёбу, краешку зубов,
Томительно засасывая губы….
Вдруг ослабляешь натиск и готов
Меня принять…. Легонечко, не грубо

Прикусываю нижнюю твою….
И языком то глубже, то по краю….
Я дорвалась! И Душу залпом пью!
И то, что будет дальше, точно знаю….

Полонина Ирина
Читать дальше

В парке городском звучали вальсы.
Взгляд поймал танцующих людей.
Вёл партнёр брюнетку в волнах танца
С нежностью "Чайковских" лебедей....

Я смотрела, фразу вспоминая,
Что любви покорны все сердца.
Ах, Любовь, проказница какая!
Из дедули сделала юнца!

Он старался раз-два-три... и снова,
Так боясь в ответ услышать "нет",
Даму обхватив, как Казанова,
С грацией гусара прежних лет!

Рвали душу звуки духовые
Глубиной и силою любви,
И они, уже немолодые,
Круг за кругом в вальсе шли и шли...

Грянули последние аккорды,
Растопив сомненья без следа....
Ах, Любовь…. С улыбкою Джоконды
Дама прошептала тихо: "Да..."

Полонина Ирина

[350x262]
Встречных взглядов нежный звездопад.
Бархатный шатёр над головою.
Райский соловьиный лунный сад.
Две Любви стремятся стать одною….

В таинстве мерцающей ночи
Самые прекрасные мгновенья –
Первые касания…. Молчи,
Мой читатель. Не спугни волненье….

Пусть тела, согретые костром,
Красотой наполнят твою Душу,
Чистотой Любви и первых слов,
Сказанных друг другу…. Шш-ш-ш! послушай….

Взгляд её скользит, затем рука
Плеч его касается несмело….
Губ тепло… и жар… наверняка…
Если поцелует…. Боже! Тело….

Как оно прекрасно…. Совершенно….
Сила рук скрывается в объятьях.
Взор его блуждает вожделенно….
Сдержанность безумца…. Как приятно

Провести рукою по груди,
Ниже к животу скользнуть и вдохом
Ауру поймать. «…Стой! Погоди!
Ты уже верхом? Ну, и пройдоха...».

Сброшены одежды в никуда.
Каждое касание - ознобом….
Поцелуй…. «Моя? - Конечно, да….
Как же я люблю тебя, зазноба!»

Смех журчащий, шёпот, полумрак,
Губ и языков соприкасанье.…
Первый натиск…. Первый вскрик и «ах»,
Первое безумное стенанье….

Что ж, оставим юных. Пусть Любовь
Светит им в пути, а путь их долог
К счастью, что они хотят найти….
Ночь украдкой опускает полог….

Полонина Ирина
Читать дальше

[284x193]
О, женственность! Она - в полуулыбке
«Джоконды» Леонардо сотни лет…
В изгибах деки оркестровой скрипки…
Блажен, познавший истинный секрет.

Так многолика, неисповедима,
Необъяснима прелесть женских лиц,
Как аромат Весны, плывущий мимо.
Как трепет растревоженных ресниц.

Булгаковского Мастера глазами
Ищу я Маргариту в свете дня,
На улочках трамвайными звонками
Её зову: "Не прогляди меня…"

Полонина Ирина

Волнующим движеньем языка
И выдоха щекочущим касаньем...
Лишь кончиками пальчиков… слегка…
Ты плавно сокращаешь расстоянье.

Горячее дыхание знобит
Мурашками, бегущими игриво,
И, разжигая чувственность, пленит
И вяжет каждым выдохом стыдливо.

Врождённый твой охотничий инстинкт
Ведёт ко мне тропою незнакомой,
Ты расставляешь тщательно силки…
И, кажется, запрыгнуть я готова.

По краю ушка, мочки, за неё
Скользит твой язычок…. Я тихо млею…
И сразу лишним кажется бельё,
Скрывающее тайны Гименея.

Сначала язычок…. Потом зубами
Прикусываешь шею у ключиц…
Колени предают, сгибаясь сами,
И я ложусь попавшей дичью ниц....

Нет, нет, ты не торопишь те мгновенья,
Что изольются лавою любви,
Растягивая сладость ощущений,
Ты гроздьями мне даришь их… лови!

Я растворяюсь в них…. Всё ниже… ниже
Скользит язык и мягких губ тепло…
А пропасть чувств всё явственней, всё ближе…
Вот пах твоим дыханьем обожгло….

Язык танцует вальс - раз-два-три… снова…
Изнемогаю,… кружит, кружит, кружит…
Струной трепещет крепости основа,
Ещё чуть-чуть и вихрь её разрушит…

Сметает смерчем ноты партитуры…
Мой дирижёр на память знает путь…
О, будь созвучна тел клавиатура,
Постичь любви языческую суть…

Полонина Ирина
Читать дальше

Остывший кофе, рюмка коньяка,
Белеют в полумраке розы.
И бледная, уставшая рука
С лица небрежно смахивает слезы.

Молчание, как высохший платок,
На вкус соленый и на ощупь грубый...
Какая ткань! размашистый стежок...
И белые от боли твои губы.

Я сотню лет могу вот так молчать.
Прилюдно поцелую, как Иуда...
Мучительно боюсь тебя терять,
Поэтому и убивать не буду.

Галина Полынская

Луна, смущаясь, нам зажгла любовно
На небе звёзд мерцающие свечи.
Безумно медленно… дыханьем опаленным
Ты обжигаешь сзади шею, плечи....

Руками ласково, едва-едва касаясь,
От плеч к груди скользишь, а мысль: "Смелее..."
Прикрыв глаза, я чувствую, как тяжесть
Накатывает волнами.... Слабею....

Ты дразнишь.... Поворот.... И я в объятьях….
С губами, пересохшими… до дрожи
Безумное желание распятий -
Еще секунда – не сдержать! О, Боже!

Критическая масса тел не может
Сближаться беспредельно…. Мы рискуем….
Прочь блузку и рубаху…. Мягкость кожи….
Твой запах плоти…. Чуть лизну, смакуя….

Дыханье сбилось…. Лишь подобьем воли
Настраиваю тело камертоном....
Пространство искривляется до боли….
Не я, а кто-то шепчет: "Да!" - со стоном....

Полонина Ирина
Читать дальше

Разгулявшийся ветер метелью
Нос щекочет, садясь на ресницы.
Тополиной кружа акварелью,
Красит скверы и парки столицы.

Дремлет город на мягкой перине,
Словно старый взлохмаченный пёс
Прикорнул у оконной витрины,
В пух уткнув свой испачканный нос.

Жаль, пройдёт всё.... Мохнатые комья,
Серой ватой клубясь по углам,
Об июньской метели напомнят
Нашим пыльным и жарким домам.

Грозовыми раскатами грома
В город шумно ворвётся июль,
Смоет всё, что так было знакомо,
И в журчаньи потоков и струй

Заблестят перламутрово окна,
Ярко-жёлтым мигнет светофор,
Ветерок-музыкант, чуть промокнув,
Вновь аккордом возьмёт до-мажор....

А ты, милая, спишь и не знаешь,
Что метель запорошила дом.
Потянувшись, так сладко зеваешь.
Глянь! Июнь и зима за окном!

Полонина Ирина

Да что здесь можно не понять?! –
Всю жизнь пускаешь под откос:
себе несладко изменять,
топить в душе потоки слез
и жить, как будто не всерьез, -
не жить, скорее доживать!

Да что здесь можно не понять?! –
Себя жалеть, рыдать в ночи,
чтоб свой покой вернуть опять,
и таять, словно воск свечи,
перебирая сто причин,
свой брак пытаясь оправдать...

Да что здесь можно не понять?! –
Твоя любовь еще жива,
но отдает за пядью пядь...
Здесь не поможет голова,
да и мои пусты слова, -
тебе осталось только ждать!

Да что здесь можно не понять?! –
Всю жизнь пускаешь под откос:
не повернется время вспять,
и не решится сам вопрос,
хотя ответ бесспорно прост –
должна действительность принять!

В.Евсеев

[370x530]
Недопитого чая стакан,
да заката мелькающий лучик.
Прогуляться в вагон-ресторан
из купе предложил мне попутчик.
Как медаль к красоте и уму
в сильном взгляде улыбка светилась,
и не помню уже почему
так легко я тогда согласилась.

Душу испепеляли слова,
а дышать было как на подлодке,
каруселью неслась голова
и не только от выпитой водки.
Ужин так был грехом подслащён,
что хотелось чего-то покрепче.
В ночь, в которую всё ни по чём,
превращался нечаянный вечер.

Может просто в насмешку,
ну а может всерьёз
в моём сердце остался
стук вагонных колёс.
Был до боли коротким
тот дорожный роман.
Где он кружит по свету
наш вагон-ресторан?

Позабыть не позволит луна,
в окнах видеть ей было по нраву,
как без трёх минут муж и жена
возвращались назад по составу.
И не худшая в песне строка,
хоть словами опишешь едва ли,
как в купе два других мужика
до утра наверху не дышали.

Ну а утром в колымских краях
где-то справили праздник на зоне,
когда вдруг у меня на глазах
повязали его на перроне.
Лишь осталось осколком в груди
и кочует со мною повсюду
словно выдох простое "Прости,
я тебя никогда не забуду..."

Может просто в насмешку,
ну а может всерьёз
в моём сердце остался
стук вагонных колёс.
Был до боли коротким
тот дорожный роман.
Где он кружит по свету
наш вагон-ресторан?

Вячеслав Игнатович

[300x450]
Что-то совсем испортился ЛиРу - все пропадает :(

Русская задница - две ягодицы,
Всё повидала: и пряник, и кнут.
В жизни она ничего не боится,
Даже когда в неё что-то суют.

Любит штаны протирать на работе.
Любит себя выставлять напоказ.
В клубах ночных она нынче в почёте,
В центре внимания множества глаз.

Все ей дороги открыты, к примеру,
Встав в позу рака часок на другой,
Может она себе сделать карьеру
Или презент получить дорогой.

В брюки бандитов, попов и военных
Рядится задница, но без труда
Тот, кто заплатит её непременно
Может увидеть везде и всегда.
Можно и дальше почитать

Олег Арх

[250x188]
. . . . . . Посвящается И.Губерману

Сто тысяч стопарей тому назад
Я встретил Музу в местном кабаке.
На ней кокошник был, цветной халат
И туфли на высоком каблуке.

Она курила “Kent” через мундштук
И куталась в пушистое боа.
Я подмигнул красавице и вдруг
В мозгах родились рифмы и слова.

Я угостил плутовку коньяком,
И в голову пришёл мой первый стих.
От радости я писал кипятком, -
Я сроду не писал стихов таких!

А стих тот назывался “Robin Bad”,
Его я на салфетке записал.
Когда его мой прочитал сосед,
Он как дебил полночи хохотал.

Блаженный, он не понял ничего.
Серьёзный стих, трагический такой…
Да Бог ему судья, да ну его!
Вернёмся к Музе, к встрече нашей той.

Я, выпив, Музу целовал в уста
(Мы пили с ней всю ночь на брудершафт).
А утром я едва с кровати встал,
Купил мундштук и белоснежный шарф.

Нахмурив брови, в зеркало взглянул,
Прошёл по комнате, за стол изящно сел.
Две строчки на бумаге черканул,
На люстру исподлобья посмотрел…

И понял, что отныне я поэт,
Не даром Музу я всю ночь любил!
Вот только по ночам дурной сосед
С тех самых пор смеётся как дебил…

Олег Арх