Чудно! Славно! И весна уж! Начал таять снег.
Первый робкий и зелёный радует побег.

Солнце все остатки снега в лужи превратит.
Радость наших встреч вечерних сердцу возвратит!

Сердце тает, вспоминая неземную ночь,
Как мы мчались по проспекту, не смотря на дождь.

Хмель любви и хмель свободы - сказка наяву -
Нас волшебно погрузила в мокрую траву...

Только звёзды нам сияли, только Бог - судья...
Лишь под утро в тот счастливый день вернулась я.

Словно сказку рада вспомнить осень... в парке пруд...
Вслед нам с завистью смотрели: очень был ты крут!

Ты под музыку оркестра нёс меня домой!
Всю дорогу я шептала: "Мой! Любимый мой!!

Как дитя тебя купала, нежно, как могла.
В нашу спальню тихо, робко я тебя ввела...

Как забыть мне холод взгляда, как контрастный душ?!
На пороге появился мой ревнивый муж...

В эти встречи как девчонка я вела себя,
Мой красивый и любимый, мой... велосипед!

Наталья Елизарьева

Любви хочу.
Чтоб в омут c головой...
Любви такой, когда совсем не жалко
Отдать другому сердце без остатка
И душу в небо отпустить стрелой

Любви хочу.
Чтоб утренней порой
Улыбка появлялась раньше света
С сознанием, что в этом мире где-то
Есть человек до боли дорогой

Любви хочу.
Чтоб радость - без причины,
Чтобы лететь в паренье не земном,
Всех оделять и светом и теплом,
И ангелом быть на плече мужчины

Любви хочу.
Чтоб в омут c головой
Но лишь бы не эрзац, не суррогата-
Такую не хочу. Такой не надо
Пусть даже и не встречу я другой…..

© Copyright: Настоящая Я, 2006

[400x371]
Во что я верю и на что надеюсь,
В пустом покое прожигая время?
От безысходной грусти я зверею,
Неся как мул покорно это бремя.

Любовь терзает сердце, скальпель – тело.
Любые раны заживут когда-то.
Иди ко мне, пока я твой всецело,
Ведь для любви ничтожны все преграды.

Любовь пронзает вечный мрак вселенной,
Ей не помеха время и пространство.
Она вползает в сердце постепенно,
Иль вмиг наносит колотую рану.

Прильни ко мне, почувствуй пламя страсти,
К чему скрывать безумные желанья...
Вкусив запретный плод земного счастья,
Мы в этот миг единым целым станем.

В моих объятьях ты познаешь нежность,
Лавина счастья погребёт сомненья...
И мягкий шёлк постели белоснежной
Жар наших тел вкушает с наслажденьем.

Прости мне Боже грешные желанья.
Я не могу бороться с искушеньем.
Но всё же, у меня есть оправданье –
Люблю тебя до умопомраченья.

П.Мурашкин

[233x350]
Вот и всё… Сюжет предложит,
Раскричать до ссадин душу.
Мы с ней врозь… И вряд ли может,
Что она – была не лучшей…
Вот и всё… Навылет взоры,
Кареглазый к сердцу ключик.
Поцелуй вагонных створок –
Рвёт билет в счастливый случай.
Степом в рельсы – электричка,
В полумрак, минор потащит.
Сигаретным дымом пичкать,
Буду сердце вдвое чаще…
Вечер льёт разгульным взмахом,
Свет фонарный – конфетти.
Клён – гавайская рубаха,
И в вагоне – взаперти,
Этот взгляд… Мадонна, фея,
Тонких губ хмельная одурь.
Рыжий шёлк ей плечи греет,
А в душе – живую воду,
Сберегла… И мне глоточек,
Отдала… И душу грея,
Расплескал на эти строчки,
Чтоб они дышали ею…
И не щёлкнуть дублем сладко,
Не даёт судьба взаймы.
День черкнёт в своей тетрадке –
“Я” – “Она” – заместо “Мы”…
“Я” – “Она”… И в горле комом,
Заскребёт тоска-кликуша.
Голося в вечерний гомон,
Что ОНА – осталась лучшей…

Шансонье

Мне нравится тебя любить.
О, как желанно это счастье,
Когда на улице ненастье
С тобой на кухне кофе пить.

Мне нравится тебя любить.
Домой с работы возвращаясь
И на работу собираясь,
Друг другу поцелуй дарить.

Мне нравится тебя любить.
Хоть это, видимо, не ново
Услышать эхом твое слово
Лишь мозг успел его родить.

Мне нравится тебя любить.
Хочу, чтоб не было предела
Слиянию души и тела
Ведь лишь тогда и стоит жить.

Мне нравится тебя любить.
Да, не подарок я, конечно,
И жизнь со мною ад кромешный
Но ты мне можешь все простить.

Ю.Ковеза

я читал Ваш дневник… простите…
рваный бисер жестокой притчи.
в декорациях – ночь и Питер,
искушённо сцепились в клинче.

и крадучись, в тисках гранитных,
дубль луны уходил к востоку.
боль с Любовью – писались слитно,
и тоскливость а-ля “барокко”,

правит бал – так грешно, топорно,
разгрызая в труху абзацы.
запятые, и те – минорны,
средь воздушных былых палаццо.

я читал Ваш дневник… простите…
согревая коньяк в ладони.
и пленяла мою обитель,
карнавальщина злых ироний.

от пролога, скользя к исходу,
где нет щедрости многоточий.
видел жизнь с тривиальной модой,
на отсутствие Счастья… прочерк,

растянувшийся в три декады,
стал больнее любых глаголов.
в дней бесцветную кавалькаду,
безысходность играла соло…

…Вас, не вырвав из дрёмы нежной,
глажу пальцами прядь – “Любите…”
я не дам Вам остаться прежней –
я читал Ваш дневник… простите…

[400x300]
Мне говорят:
- В твои-то годы
Быть без любовницы нельзя.
Чтоб согревала в непогоды,
Для сексу, или так – друзья.

Наверно, это всё накладно
И много всяческой возни,
Но я подумал: черт с ней, ладно,
Ведь для престижу, черт возьми.

Сейчас любовница, конечно,
Должна быть длинной и худой.
Но как мне жить с моделью вечной?
Нет, сам я вовсе не такой.

Пусть будет юной, как Лолита?
Нет, это слишком, чуть взрослей.
Но чтобы грудь была налита
Огнем порока и страстей!

И что потом я буду делать
В кровати с ней наедине?
С такой сумасшедшей девой
Загнусь в вечерней тишине.

Пусть будет в возрасте моем же
И чтобы полная чуть-чуть.
И пусть она в постели может
Что сам я мог когда-нибудь.

И пусть она готовит вкусно:
Борщи, жаркое, а еще …
Пирог с соленою капустой –
Тогда мне будет хорошо.

И что б была всё время рядом,
А то иначе - не нужна.
Любовницу такую надо …
Ну, чтобы … точно как жена.

Петр Давыдов

[400x382]
Мы вспоминаем наше сказочное лето,
Назад листая календарные листы.
В «Трамвай Желаний» нас пустили без билета
За то, что молоды, наивны и чисты.

Мелькали улицы, деревья и дома,
Звучала музыка в интимной обстановке.
Так было страшно от любви сойти с ума,
Что мы сошли с тобой на первой остановке.

Прошли мгновения, недели и года,
Любви, как в юности, у Бога не проси.
«Трамвай Желаний» не вернётся никогда,
Теперь за счастьем легче ездить на такси.

Сергей Шейкин
из цикла «СТИХИ С НАЗВАНИЕМ»

[440x550]
Я люблю, я влюблён, но, увы…
Не слагается песня, как надо.
Перед всеми виновен в любви,
Что обрушилась, словно торнадо.

Пред женой, пред детьми, перед НЕЙ,
Перед той, в ком я вижу отраду.
Виноват, ну и что? Хоть убей,
Всё равно не забуду усладу!

Не забуду прекрасных стихов,
Что она вечерами читала.
А потом были ночи без снов,
Когда страсть вдруг во мне закипала…

Я лишь в мыслях её представлял
Обнаженной красивой и близкой.
И любви выпивал с ней бокал,
Что пьянила как старое виски.

Я, возможно, придумал её,
Только жизнь без неё невозможна.
В сердце чувство ношу я своё.
Кто ответит: хоть это-то можно?

А.Гаврюшкин

[400x266]
Я люблю тебя тихим вечером,
я люблю тебя ночью позднею.
В этой жизни мне больше нечего,
как любить тебя, мою звёздную.

Я люблю тебя летней заводью,
песней лебедя, когда камнем вниз,
я люблю тебя горькой памятью
о надеждах, чтО не исполнились.

Я люблю тебя жёлтым ясенем,
а весной цветущею вишнею.
Я люблю тебя, мою ясную,
я люблю тебя, мою бывшую...

Вячеслав Игнатович

Руки тянутся к пижаме:
Уж зима не за горами,
По утрам озноб берёт,
Что-то ложка рот дерёт…

Худо одному живётся,
Сердце в гости выпить рвётся.
В кузов, словно груздь, назвался,
До еды, как пёс, дорвался.

Угощали пирогами,
Разносольем, творогами
И хозяина жена
Наливает мне вина.

«Пригуби, сосед, немножко.
Наша древняя сторожка
Рада гостю завсегда,
Богом послана еда».

При таких словах на трезвость
Уповать – сочтут за дерзость.
Щедро полненный бокал
Дивным отблеском сверкал.

Пить без тоста за хозяев –
Лишь в ходу у разгильдяев.
Складно, вроде бы, сказал –
Хлебосольными назвал.

По нутру пришлись слова,
В печь подброшены дрова.
Разговор пошёл о вечном,
Задушевном и сердечном.

Подливали, как ведётся,
Разговор рекою льётся.
На вопрос: «Живёшь один?»
– «Сам себе я господин!

Правда, скучно одному,
Неуют в моём дому,
Дело валится из рук,
Мельтешу, как майский жук.

Не поёт моя душа,
Ведь не стою и шиша.
Что-то в жизни пропустил,
Слишком долго холостил.

Раньше надо бы умнеть,
Потихоньку стал полнеть.
Врач сказал: «Пора курить,
Непременно в корень зрить!»

Что имеет он в виду?
Ограничивать еду?
Сесть на строгую диету,
Похудеть немного к лету?

Тут хозяйка улыбнулась
И рукой меня коснулась:
«На себе не ставьте крест –
Сколько девушек окрест!

Вам влюбиться бы пора,
И закончится хандра,
От которой все невзгоды.
Вмиг забудете про годы!

В самом, верьте мне, соку.
Вам бы плуг или соху,
И – пахать ночь, день-деньской –
Распрощаетесь с тоской!»

Муж, трезвея, глазки пучит.
Что его так сильно мучит:
Сердоболие жены
Или вид волос копны,

Разжигающей желанье?
– «Пусть я лыс. И в наказанье
Пилит к месту, невпопад –
Кто такому будет рад?

Да! Сосед пригож собою.
А моя трясёт косою.
Вроде пара неплохая –
Признаю, не злопыхая.

Но заигрывать при муже?
Затопчу в ближайшей луже!
Гость-то, тоже мне, хорош,
Что главу не ставит в грош!

Неспроста глаза горят.
Ишь, как мило говорят!
Можно ж власть употребить:
В чём вопрос – бить, иль не бить?»

Только женское начало,
Как всегда, не подкачало:
«Не пора ль на посошок?»
Недвусмысленный смешок.

«Как теперь домой пойдёте?
Ведь луна-то на излёте
Проплывает вверх рогами,
Ну а топать вам ногами!»

И витает скрытый смысл,
А хозяин жалок, кисл:
Интригуют с третьим лишним,
Но у них не тут-то вышло!

Предлагает странный тост:
«Поприжми, хозяйка, хвост!
Весел с гостем разговор,
Он не гость, скорее – вор!

Вся беда – кто закопёрщик:
Круто посолила борщик.
Вижу это по глазам
И напомню вам, мадам,

Как-никак – моя жена!
Взглядом гостя пьёшь до дна».
«Ты не злись, мой муженёк,
Не задался твой денёк,

Не с ноги, наверно, встал,
Сильно к вечеру устал.
А спиртное правит бал.
Шёл бы полчаса поспал!»

«Ошибаешься, ты, мать!
Не ко времени мне спать.
Вам хочу вопрос задать:
МОЖЕТ, СВЕЧКУ ПОДЕРЖАТЬ?»

Шильников Николай

Найти себе любовницу легко,
Да удержать ее проблематично:
Без «бабок» не уедешь далеко,
Настолько все невесты прагматичны.
И, не успев по сути толком дать,
Стремятся ободрать, не зная меры,
И даже не пытаются понять,
Что мужики не все миллионеры.
Могу я не одни цветы дарить,
Но сам, а не под дулом пистолета.
И все-таки приходится платить
Не чувствами, а звонкою монетой.
Предвижу я сплоченный женский крик:
«Подумаешь, какой нашелся скряга!»
Но я уверен – лопни мой язык,
С пустым карманом не пройдешь и шага
Навстречу той, к кому стремишься ты,
Но не найдешь ответа без подарка:
Ей не нужны ни вздохи, ни цветы –
Лишь пухлый кошелек да иномарка.
И крутишься как белка в колесе,
Поскольку просто некуда деваться,
Ведь большинство подруг (когда не все)
Привыкли не любить, а отдаваться.

Иван Наумов

Ботаник, вернувшийся с южных широт,
С жаром рассказывал нам
О редких растениях горных высот,
Взбегающим к облакам.

Стоят они гордо, хрустально чисты,
Как светлые шапки снегов.
Дети отчаянной высоты
И дикого пенья ветров.

В ладонях ботаника - жгучая синь,
Слепящее солнце и вечная стынь
Качаются важно, сурово.
Мелькают названья - сплошная латынь -
Одно непонятней другого.

В конце же сказал он: - А вот эдельвейс,
Царящий почти в облаках.
За ним был предпринят рискованный рейс,
И вот он в моих руках!

Взгляните: он блещет, как горный снег,
Но то не просто цветок.
О нем легенду за веком век
Древний хранит Восток.

Это волшебник. Цветок-талисман.
Кто завладеет им,
Легко разрушит любой обман
И будет от бед храним.

А главное, этот цветок таит
Сладкий и жаркий плен:
Тот, кто подруге его вручит,
Сердце возьмет взамен.

Он кончил, добавив шутливо: - Ну вот,
Наука сие отрицает,
Но если легенда веками живет,
То все-таки кто его знает?

Ботаника хлопали по плечам,
От шуток гудел кабинет:
- Теперь, хоть экзамен сдавай по цветам!
Да ты не ученый - поэт!

А я все думал под гул и смех:
Что скажет сейчас она?
Та, что красивей и тоньше всех,
Но так всегда холодна.

Так холодна, что не знаю я,
Счастье мне то иль беда?
Вот улыбнулась: - Это, друзья,
Мило, но ерунда...

В ночи над садами звезды зажглись,
А в речке темным-темно...
Толкаются звезды и, падая вниз,
С шипеньем идут на дно.

Ветер метет торопливый снег,
Мятой пахнет бурьян...
Конечно же, глупо: атомный век -
И вдруг цветок-талисман!

Пусть так! А любовь? Ведь ее порой
Без чуда не обрести!
И разве есть ученый такой,
Чтоб к сердцу открыл пути?!

Цветок эдельвейс... Щемящая грусть...
Легенда... Седой Восток...
А что, если вдруг возьму и вернусь
И выпрошу тот цветок?!

Высмеян буду? Согласен. Пусть.
Любой ценой получу!
Не верит? Не надо! Но я вернусь
И ей тот цветок вручу!

Смелее! Вот дом его... поворот...
Гашу огонек окурка,
И вдруг навстречу мне из ворот
Стремительная фигурка!

Увидела, вспыхнула радостью: - Ты!
Есть, значит, тайная сила.
Ты знаешь, он яростно любит цветы,
Но я смогла, упросила...

Сейчас все поймешь... я не против чудес,
Нет, я не то говорю... -
И вдруг протянула мне эдельвейс! -
Вот... Принимай... дарю!

Звездами вспыхнули небеса,
Ночь в заревом огне...
Люди, есть на земле чудеса!
Люди, поверьте мне!

Э.Асадов

[400x283]
В моей постели оказался вдруг мужик
От слова муж какой-то дамы
Рассказывает долго мне про жизнь,
Хотя мы с ним знакомы лишь недавно.

Как трудно, все же мне его понять.
Ведь, если важно именно общенье,
Зачем все лезут к нам в кровать?
Когда его ждут дома в нетерпенье?

Ну, разве секс необходим всегда?
Да отвечал он: кончить так приятно.
Напра, налево и всег "Да"!
Кому любовь сейчас нужна?

Ах милые мужчины, загадка на века!
Готовы искренне всег"Да".
В объятия случайных оказаться!
И ненадолго там остаться.

А как же быть с романтикой, скажи?
В моей постели оказался вдруг мужик
От слова муж какой-то дамы
Откуда взялся он скажи?

Скорей всего сбежал и не впервой
От очередной красивой и как будто неземной.

Валерия,Максим 2006/11/25

[300x401]
Как Вам живется нынче с другими
Там, где так близок Северный полюс?
Чьё, мне скажите, громкое имя
Впишете в Вашу любовную повесть?

С кем, у окна проболтав до рассвета,
Надвое делите пачку "ЭлЭма"?...
Впрочем, не стоит... Довольно об этом!
Жизнь Ваша нынче - запретная тема.

Камнем на плечи мне рухнет усталость...
Тонкий браслетик на левом запястье
И фотоснимки - все, что осталось
От безграничного женского счастья.

Мария Харьковская

[400x266]
Где ты бродишь судьба - моя женщина?
Вновь с подушкой встречать одиночество,
Остаешься одна...неприкаяна?
Аль не сбудутся детства пророчества?

Паруса не появятся ль алые,
Горизонт разукрасив надеждою?
На прибрежный утес , в белом платьице ,
Королеву , не вытолкать снежную...

Или белые кони повывелись ,
В серых яблоках - все , что осталося?
Да Пегасы вокруг безпризорные...
Это , что ж с нашей сказкою сталося?

И наверное губы холодные
Не сумеет согреть поцелуя жар ,
И в хрустальном гробу чувства мертвые ,
В нем Божественный наш угасает дар...

Я ищу тебя , тропы исхожены ,
Лошадей белых сколько уж загнано ,
Парусов алых вЕтрами порвано ,
Туч на небе сердитых понагнано.

Пробирайся ко мне ярким солнышком ,
Светлым лучиком в жизнь мою серую ,
Над тобою рассыплюсь я звездами...
Ты придешь...знаю...жду я ... и верую...

Арчи Герц

[330x500]
Что сравнится с томным ожиданием
близости с любимой в первый раз,
с ожиданьем первого свидания
в предвкушенье счастья обладания,
в предвкушенье долгожданных ласк?!

С нетерпеньем милых нежных глаз
чудного любимого создания,
где горит лишь страстное желание,
что сравнится?!

Что приятней языка блуждания
по местам, где ждут его сейчас,
за часы, недели воздержания?!
Вспоминай фантазии, мечтания,
вот она – природа без прикрас –
что сравнится...

... с нею?

В.Евсеев

[300x448]
Всё чаще отмечаешь - юбилеи
И – нездоровье: 10 раз на дню
… Люблю тебя? Не то, чтобы - болею…
Дышу тобой… Не то, чтобы – люблю

Когда твои глаза закроет город
Я разучусь страдать: от сих до сих
… Одна из всех - терпевшая мой норов -
Ты – самая родная - из чужих

Твоей заботы (знаешь?) - многомало
Безбрежно море – да не пить воды
… Любя меня, ты сладко предавала
Твой нежный взгляд – предчувствие беды

Л. Бесфамильный

[400x533]
Ты - такое нежное животное...
Горло стиснул... слёз - стальной зажим
Наша совесть дремлет безработная
Мы - обнявшись душами - лежим

Этой встрече скучен быт обыденный:
Не пристали чувству грусть и грязь
Выделена. Выделена. Выделена...
С Господом у нас прямая связь

Захвати любовь с собой, любимая
Видишь, что от жизни отстаю...
Безнадёжно мимо, мимо, мимо я
И с тобою рядом. Не стою

Разве - полежать - обнявшись душами...

Что, родная, тяжко быть - сильней?)
... Ты прости - года меня не скушали
Не растёрли в пыль экспрессы дней

...
Извини, в моём преклонном возрасте -
Не лечу песком из-под копыт

30 лет - предельный возраст доблести
Вместе - мы проходим. Под лимит

Леонид Бесфамильный

Мне столько раз твердили О любви
То пылко, то как будто замирая
Мне столько РАЗ твердили о любви
Сулили показать ворота рая

Мне СТОЛЬКО раз твердили о любви
Мужчины разные от глупых до приятных
Мне столько раз твердили о ЛЮБВИ...
И столько раз брали слова обратно!

Я перестала верить шуму слов
Обманчивых как дуновенья ветра
Лишь улыбалась звуку голосов
И не веню себя теперь за это

Но ты пришёл , ни слова несказав
Вдруг окружил вниманьем и заботой
И утопая в ласковых глазах
Я ощущала неземное что то

И в тот момент, когда заговорил,
Ты чувств своих ни капли не скрывая
Я поняла, что сердце приоткрыл
И оказалась пред вратами рая!

В стихе своём совет хочу я дать
Вы о любви слова не торопите
Потом их нужно будет подтверждать...
А вы ЛЮБОВЬ сначала покажите!

Олеся Поляева