(Слоны удивительно заразная штука)

Однажды слон, решив, что он червяк
Стал хоботом махать и так и сяк.
Но он к движеньям этим не привык,
И хобот как-то посинел и сник.

Мораль проста - не будем как слоны,
А будем нашим женщинам верны.

Квадратиш, практиш, гуд.

По-моему для презервативов в квадратной упаковке очень даже :)

Вдали от шума городского,
Совсем один, в глухом лесу,
Жил недалекий слесарь Вова
С курчавым волосом в носу.

Когда то он чинил машины,
Вертел отверткою винты,
Но после, вЕдомый кручиной
Ушел от внешней суеты.

Он стал как волк суров и грозен
Возвышен, словно соловей
Живет среди высоких сосен,
Похлебку варит из ветвей.

Гостей Володя привечает -
К нему придите поутру.
Он угостит горячем чаем
И пригласит к себе в нору.

К одному растаману из Ганы
Приходили во сне тараканы
Рисовали лубок,
Щекотали лобок,
И играли этюды Сантаны.

Одинокий целитель из Ганы
Принимал комариные ванны
И за счет комаров
Был, и правда, здоров,
Но чесался, зато, постоянно.

Я довольно молодой кок,
И, возможно, у меня опыта нет.
Но, девочка моя, накормить тебя я б смог -
Типа хлеб, салат, компот, суп и десерт.

Ни копейки у тебя нет,
И зарплата - просто смех, всего ничего,
И напудрив нос, выйдя на обед.
Постарайся за столом не встретить его.
--
Где-то далеко гудят поезда -
Паровозы сбиваются с пути
Если он придет, кончится еда
Значит просто не дай ему прийти.
--
Отчего же ты молчишь вдpуг?
Посмотpи в его глаза, и чем-нибудь бей.
А иначе все сожрет, он прожорлив как паук,
Знать бы кто его пpивел на встpечу к тебе.

Он пришел сюда из тех стpан,
Где утрачены давно остатки еды,
Он пpошел сквозь лес, чеpез океан,
Он, конечно, хочет есть, так же, как ты.
--
Где-то далеко гудят поезда -
Паровозы сбиваются с пути
Если он придет, кончится еда
Значит просто не дай ему прийти.

Как странно идти по улицам родного города и ощущать, что ты здесь чужой. Даже не чужой или лишний, а ты не тут. Вокруг ходят люди, но они тебя не видят. У всех своя жизнь, свои мысли, свои судьбы. Раньше ты чувствовал их дыхание, они прикасались к тебе, сбивали тебя с пути, останавливали, ускоряли. Теперь ты не замечаешь их влияния, как будто марево нагретого асфальта сделало их прозрачными и невесомыми.

Ты не здесь. Ты чувствуешь, что можешь воспарить над ними, и лететь, наблюдая, над троллейбусными проводами, фонарями, вывесками, рекламными перетяжками. Но зачем, гораздо интереснее плыть вот так, как будто среди кораллов и рыб, и удивляться, насколько все вокруг выдуманное, невесомое, ирреальное.

А окружающее движется, пульсирует, живет, но без тебя, лишь оставив в твоем сердце крупицу того мира, который ты любил когда-то, когда сам был его частью. И ты знаешь, что какое-то время, может быть долго, может нет, ты будешь здесь, пока вы не расстанетесь насовсем.

Парень - девушке

- Извините за задержку.

Дохлая бабочка
Красные крылья -
Жертва лихого
Людского насилья.

Больше не будет
Целуя росинки
Сыпать тихонько.
Пыльцу на тычинки.

Вымрут цветы
И вымрут кусты
Я несу деньги гринпису
А ты?!

Престарелая леди из Кельна
Била в голову белок прицельно -
То рукой то крюкой,
То стиральной доской,
Аккуратненько, ладно и дельно.

Семейное.

У тещи с тестем
               хлебало
                      не малое,
Глядя на меня
             рты
                разевают.
Рдеют
     на ветру
             губы алые
Редкие
      зубы
           еды алкают.

Отстаньте,
          сволочи!
                 С пеной у рта
Кричу!
      И зарплату
                Меж книжек
                          Прячу.
У самого
        нет
           ничерта,
С голода
        пухну!
              Плачу!

Любовь нисколько не пустяк.
Ты мне нужна и так и сяк.

Два биолога из Монреаля
Продавали на улице шали.
С крокодилом, слоном,
И трехцветным орлом.
Но товар почему-то не брали.

Самтыхуй, Хуйтысам и красавица Тысамхуй

К маркетанке из города Ниццы
Заходили по вторникам принцы
Ей дарили браслеты,
Склоняли на Это,
Но совсем не желали жениться.


Твердолобый рыбак из Пекина
Обожал третьесортные вина
И когда выпивал,
головою страдал,
А с утра принимал витамины.

Нет, я не знал курсанток лично
Не таял я от их огня
Они стреляли на "отлично",
Но почему-то без меня.

И от отбоя до подъема
Они не плакали по мне,
А убедительно, весомо,
Несли спокойствие стране.

И я не рвал на них мундира,
Фуражку их в руках не мял.
Я был без них. Молчала лира,
И нотный стан, увы, молчал.

Как же это все произошло ?
Ведь еще похмелье не прошло,
А я шагаю в винный магазин -
и у меня на это пять причин.

Первая причина - это я,
А вторая - все мои друзья,
Третья причина - это боль -
В голове остался алкоголь.

Четвертая причина - кошелек,
В нем еще осталось на малек,
Пятая причина - выходной,
Глупо не дерябнуть по одной.

Мир движется, и строки нашей песни,
Сливаясь, обращаются в года.
На каждый такт заманчивое Если
Сменяется тоскливым Никогда.

Известный немецкий математик ВЕЙЕРШТРАСС, КАРЛ ТЕОДОР ВИЛЬГЕЛЬМ (1815-1897) очень любил борщ. Его Ковалевская научила. Бывало приедет к нему и борщ сразу варит. Он сначала отказывался. А потом, ничего, привык, ест и нахваливает. Даже теоремы писать забросил, все борща требовал. "Мы должны быть благодарны Софье Ковалевской, -говорили тогда современники, - за то, что она вывела Вейерштрасса из состояния замкнутости".

Вчера стоял у магазина я -
Гляжу - идет баба резиновая.

Country

Скотоводец из штата Техас
Где-то стырил искусственный глаз.
Он его надевал,
И на гуслях играл,
Вызывая тревогу у масс.



Борьба с хулиганством

Неотесанный тип из Кентукки
Распускал волосатые руки.
Доигрался - японка
Избила подонка,
Причинив генитальные муки