Возле его носилок
я стала на колени
куртку его целовала говорила: ты такой красивый
можешь дать столько счастья
не знаешь сам сколько счастья
ты будешь жить мой красивый
мой храбрый.
Он улыбался и слушал
веки его слипались
он не знал что слова такие
говорят солдату
только когда он умирает.
Сегодня у меня неожиданно по телу разлилась грусть. Кончики нервов, прорвав кожу, устремились в просторы Вселенной и зашелестели, как опадающие листья. Так всегда бывает, когда я думаю о вас Dear N. Весна - это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.
Разумеется, если бы можно было подобрать себе род сумасшествия, как галстук к рубашке, - гипоманиакальную эйфорию с присущим ей радостным мировосприятием, я бы охотно охотно укололся и привил ее прямом сейчас, только чтобы не думать о вас. Но кто поручится, что после прививки меня не занесет в депрессию, ведущую к попыткам свести счеты с жизнью?
Все дело в том, что я все ещё помню время, когда наши хрустальные мечты разбились о чугунную жопу реальности. Я воспринял это событие спокойно как и положено философу. Правда потом, ночами, я пялился в потолок с ушами полными слёз, и мысленно бился о Стену плача головой, пока голова окончательно не стала мягкой, словно хорошо отбитая вобла. И мне сразу полегчало.
С тех пор я могу с комфортом спать, подкладывая под затылок кирпичи, без ощущения дискомфорта. Настоящему сталевару самураю, на твердом спать даже предпочтительней, если внимательно прочесть кодекс бусидо - там про это много пишут. Если не считать прямоугольных утренних вмятин от кирпичей на правой стороне головы или на затылке. В остальном никаких недостатков - только достоинства: - например, холодная как у настоящих чекистов жопа с ручкой, отсутствие гадких мыслей, горячее сердце и уверенность, что в мире нет такого чувства стыда, которое нельзя было бы загладить парой слов и парой рюмок.
Что же касается роторных вмятин и фигурных пролежней головы, то они легко убираются глубоким аутомассажем черепа, включающим в себя круговое поглаживание темечка по часовой стрелке со словами "Кеша хорроший", а также художественную лепку и выглаживание неровностей лица у зеркала, чтобы перестать быть похожим на Сергея Есенина в гробу.
Этим привычным делом я и занимался своим ранним крымским утром - теплым, кстати, и солнечным. И тут случилось такое, от чего у меня впервые в жизни пропало настроение пить чай. Иными словами я неожиданно снова задумался о вас, милая dear N, и поэтому в моей голове появились мысли, одарившие меня неисчерпаемой силой своей простоты.
То есть мысли были так себе, ничего особенного, говно, а не мысли: какие-то вопросы типо, - в чем смысл жизни, что такое счастье, откуда берутся дети и почему, когда у меня ломаются наушники я начинаю слышать голоса?
Я даже заплёл волосы под мышками в косицы (или в пейсы - тут уж кому как нравится), чтобы успокоиться и решил, что именно сегодня пожалуй, я воздержусь от слова катарсис, как чересчур заезженного, чтобы расслабиться и принять позу лотоса. Это классическая форма - а классическая форма она задает свою меру всеобщего, его контекст, - и тем самым выводит из тупика частного. А оно нам сейчас надо? Ведь хрупкие иллюзии, что помогают нам идти по жизни, способны выдержать далеко не всё. А все, что в нас исчезает - даже если оно исчезает навеки, - оставляет после себя дыры, которые не зарастут никогда...
Миру мир прекрасные девы и правильные поцоны. Не делайте друг другу говна. Главное - это беречь нервы близких тебе людей. Иначе они вас съедят.
В основе сего перфоманса лежит тридцать пятый сонет Уильяма "нашего" Шекспира, на который положена ритмически-захватывающая мелодия. Предупреждая возможные замечания всяких разных умников, которые станут мне доказывать, что положить можно только стихи на музыку, а никак не наоборот (к стихам музыку можно лишь написать, сочинить, итд..), отвечу: я в курсе. Я и сам серый книжный червь и прекрасно знаю, что куда класть. Сделано это умышленно, дабы бы подчеркнуть хронологию, а она, как вы будете иметь возможность убедиться, здесь важна.
Из всего сонета использован, правда, только первый катрен:
No more be grieved at that which thou hast done:
Roses have thorns, and silver fountains mud,
Clouds and eclipses stain both moon and sun,
And loathsome canker lives in sweetest bud.
К чему о сделанном твои мученья?
У розы есть шипы, в фонтанах тина,
Луна и солнце ведают затменья,
Червей таит бутонов сердцевина. (пер.Бориса Бера),
причем, исполняется он в ритме марша и с таким нарочитым немецким акцентом, что распознать широкие распевные шекспировские вирши на слух удаётся далеко не сразу. В этом катрене, как видим, дествительно фигурируют розы, что худо-бедно объясняет первую часть названия, а вот, откуда(премьера клипа состоялась в августе 2013-го(!)) взялся Донбасс ,тем более, "Fantastisch Donbass" - загадка. Відьми! Торквемади на них немає..
Я стрелять не умею, дыханье теряю при беге,
И везли на войну меня с медной трубою в арбе.
Позади верховых мы качались, как твари в ковчеге,
И горячим, и кислым был воздух в молчащей трубе.
Я хромой, ты слепой. Мы солдаты последнего ранга.
Что нам их ордена? Не забыли бы выдать харчи.
Если голос не слышен бойцам, атакующим с фланга,
Подбегает связной: "Подавайте сигнал, трубачи!"
Выдыхаем мы музыку. С ангелом смерти над полем
Медный звук вылетает. И воздух твердеющий ал.
Губы слились с металлом, и тело становится полым,
Потому что душа, нас покинув, уходит в металл.
Впереди гибнут люди. У нас только вздутые вены.
Что-то не получается там, на переднем краю.
Льется сверху огонь, и стоят неприступные стены.
Мы устали играть, каково же им гибнуть в бою?
И тогда мы подходим. На лицах печаль и свирепость.
Занимаем места, нарушая военный закон.
И трубим что есть сил. И от музыки падает крепость.
И уходим с дороги, солдат пропустив в Иерихон.