Всем павшим...
Я лежу, смотрю, как остывает
Над Башней Смерти синяя звезда
Кого-то помнят или забывают
А нас и знать не будут никогда
Казалось, голова вот-вот разорвется на части, в лучшем случае просто взорвется. Я с трудом раскрыл глаза, толком не понимая еще, где я и что происходит. Смутные образы еще мелькали передо мной, сон еще смешивался с явью, и я не торопился его прогонять окончательно, надеясь еще, что сейчас закрою глаза обратно и снова усну. Наплывами возникали в памяти события минувшего дня – моя свадьба, последовавшая после нее пьянка, и праздничный мордобой, которым все и закончилось. Пить хотелось невероятно. Пошарив взглядом по столу, я понял, что если надежда похмелиться и умирает последней, то сделать это ей сейчас самое время. На столе, кроме пустых бутылок, грязной посуды и пыли, не было ничего. Душа требовала жидкости, хоть какой-нибудь, лишь бы жидкой. От отчаянья я повернул голову в сторону окна и увидел, что на подоконнике стоит такая нужная сейчас бутылочка пива. Потянувшись, я достал ее. Вместо этикетки была прилеплена записка от Стины, моей молодой жены. Усмехнувшись, и тут же пожалев об этом, – усмешка отдалась очередным взрывом в голове, - я отложил записку и, не желая задерживать процесс излечения поиском открывашки, сорвал крышку зубами. Те, кто хоть раз мучился с похмелья, поймут, какие чувства может испытывать человек, дорвавшись до столь приятного лекарства. Подлечившись и утолив жажду, я вспомнил о записке. В ней четким крупным Стининым почерком было выведено: «На здоровье!». Я снова усмехнулся, мысленно поблагодарив жену за заботу.
- Помоги!
Голос раздался в голове настолько неожиданно, что я выронил бутылку с остатками пива и чертыхнулся про себя.
- Помоги мне!!!
Моя младшая сестренка Алька, Ангел со злыми глазами, куда-то влипла, и нужно собирать манатки и нестись на помощь. Давно, еще в детстве, мы обнаружили, что можем общаться мысленно, и очень часто пользовались этим, но никогда еще за всю свою жизнь я не чувствовал ее такой испуганной и подавленной. Стало немного не по себе – девушка могла за себя постоять, да и характер имела явно не ангельский. Мысли о предстоящей драке меня совсем не радовали, но помочь сестре я был обязан. Я начал метаться по комнате в поисках доспехов и оружия. Шлем почему-то оказался весь в опилках и еще какой-то дряни, выяснять происхождение которой мне абсолютно не улыбалось, хватало одного вида. Сапоги валялись возле кровати; меч, щит и броня были свалены в одну кучу возле стола, также вымазанные и засыпанные опилками. Видно свадьба удалась на славу, если учесть, что подробностей начавшегося тогда мордобоя я совсем не помню… Придется теперь извиняться перед кем-то, вспомнить бы только, перед кем. С такими мрачными мыслями я экипировался и вылетел на улицу.
Происходило что-то странное – со стороны Площади доносились грохот, лязганье оружия, крики десятков дерущихся людей, причем странным было то, что все вокруг меня неслись на шум. Пробежал знакомый паладин, следом за ним несколько вампиров, старых, матерых, но с непонятным мне выражением лиц. Неторопливо и важно прошли два мага, увлеченно жестикулируя и споря. Шли они тоже в сторону площади. Вдалеке мелькнул шлем моего брата Hot Wolf’а, но на мысленный вызов он не откликнулся, что само по себе могло насторожить. Добило меня шествие целого отряда воинов. Уже чуя беду, я рванул в сторону Площади и, добежав, на мгновение застыл, пораженный увиденным.
На площади была мясорубка. В прямом смысле. Всюду валялись мертвые бойцы, мужчины и женщины, доспехи их были превращены в хлам и напоминали вскрытые консервные банки. Посреди площади стоял какой-то демон с двумя огромными топорами. Когда я посмотрел на него, то понял, что вечер испорчен окончательно - эта тварь свалила паладина одним мощным ударом. Я начал пробираться между телами, стараясь не наступить ни на кого. Хоть павшим и все равно, что с ними происходит, но не хотелось без лишней надобности их тревожить. Внезапно взгляд уперся в до боли знакомый пояс. Внутри что-то оборвалось, когда до меня дошло, что это был Алькин поясок, который ей подарили на ее 19-тилетие. Самой Альки нигде не было видно, и я чуть успокоился.
- Прощай…
Снова в голове раздался голос сестры, и я успел повернуть голову чтобы увидеть, как топор пробивает ее броню и врубается в тело, увидел расширившиеся Алькины глаза… Меч сам прыгнул в ладонь, наверно, я орал что-то, призывая проклятия на голову демона. Несясь через площадь навстречу убийце, я уже не заботился о том, что бегу по трупам, ярость ослепляла и несла как на крыльях. Я уже видел незащищенное место на его теле, когда вся эта туша развернулась в мою сторону. Первый топор я увел щитом в сторону, при этом сам нанос удар, от второго взмаха удалось увернуться. Противник оттолкнул меня от себя, тем самым выйдя из зоны досягаемости моего оружия, и напал сам. Первый удар я успел заметить и подставил щит, но от силы, с которой топор грохнул по щиту, у меня отнялись руки и поэтому
Читать далее...